Три страны света - Николай Алексеевич Некрасов

Мальчик думает.

— Ну?

Мальчик продолжает думать.

— Говори же.

— Не знаю.

— Вот, ничего не знаешь! ступай посмотри!

Мальчик уходит в дверь направо, возвращается и докладывает:

— Шесть часов без четверти.

— Полно, так ли?

— Так-с.

Молчание.

— Ты ничего не видишь? — спрашивает старичок.

— Ничего-с.

— Посмотри-ка хорошенько.

Мальчик внимательно осматривается кругом.

— Ничего, все как следует, — отвечает он.

— Все как следует? полно, все ли? посмотри еще.

Мальчик осматривается и повторяет:

— Все-с.

— Ты слеп?

— Нет-с, вижу.

— Что же ты видишь?

— Да все-с.

— А что? ну, говори, что?

— Стол, диван… стулья… свечку… гитару.

— Больше ничего?

— Нет-с, стены вижу, вас вижу… потолок вижу.

— А еще?

— Ничего, — отвечает мальчик.

— И все в порядке?

— Все-с.

— А вот не все!

— Что же-с? — робко спрашивает мальчик.

— Ну, посмотри хорошенько, так и увидишь.

Мальчик в недоумении осматривается в третий раз и тоскливым голосом отвечает:

— Ничего-с, все как следует.

— Решительно все?

— Все-с.

— Ну, посмотри еще!

Мальчик осматривается с мучительным беспокойством. Старичок устремляет на него вопросительный взгляд. Но мальчик молчит.

— Так ничего не видишь?

— Ничего-с.

Старичок приподнимается, указывает на нагорелую свечу и говорит:

— Это что такое?

— Ах! — вскрикивает сконфуженный мальчик и спешит снять со свечи.

— О чем ты думаешь? где у тебя глаза? — говорит старичок. — Скоро ли из тебя выйдет человек?

Мальчик молча удаляется к двери и по дороге роняет маленький ключ… Не заметив этого, он уходит в прихожую, а старичок на цыпочках подбирается к ключу, прячет его в карман, так же тихо возвращается и ложится.

— Мальчик!

Является мальчик.

— Подай пороху.

Мальчик уходит в сени, где помещается шкаф с ружейными принадлежностями, но через минуту возвращается и начинает шарить в прихожей.

— Что ж пороху? — кричит старичок.

— Сейчас!

И мальчик опять идет в сени, возвращается и начинает шарить.

— Ну?

— Да не знаю, сударь, ключ от шкафа куда-то затерялся, — отвечает смущенным голосом мальчик, — сходить разве, не у Татьяны ли?

— Ну, сходи.

Мальчик ушел и не является десять минут. Наконец дверь в прихожей скрипнула.

— Мальчик! — кричит старичок.

Является мальчик; лицо его выражает сильное беспокойство.

— Что ж, взял ключ у Татьяны?

— Да она говорит, что у нее нет.

— Ну, так где же он?

— Не знаю, сударь… он все у меня был.

— Где?

— Вот здесь, на поясе… как вы изволили приказывать.

— Так ты, видно, потерял его?

— Нет-с… как можно! Я его крепко привязал.

— Крепко?

— Крепко-с… Сходить разве к матушке… не оставил ли я его там, как переодевался?

— Сходи.

Мальчик опять ушел и воротился через четверть часа. Он тяжело дышал. Беспокойство в лице его увеличилось.

— Ну, принес пороху?

— Да никак, сударь, ключа не могу найти, — отвечает отчаянным голосом мальчик.

— Ключа не можешь найти… а?

— Не могу-с.

— Я кому отдал ключ? — спрашивает старичок.

— Мне-с, — робко отвечает мальчик.

— Я тебе что приказывал?

Мальчик молчит.

— Ну, говори, что я тебе приказывал?

Молчание.

— У тебя есть язык?

— Есть.

— Лжешь — нет. У тебя нет языка… а?

— Есть.

— Что ж ты молчишь?

Мальчик продолжал молчать,

— Говори же! Я тебе приказывал ключ от пороху носить на поясе, никому не давать и беречь пуще глазу… так?

— Так-с, — едва слышно произносит мальчик.

— Ну, так куда же ты его девал?

— Не знаю-с… я никуда его не девал… я…

— Никуда?

— Никуда-с.

— И не отдавал никому?

— Никому-с.

— И не терял?

— Не терял-с.

— Ну, так подай пороху!

Мальчик молчит и не двигается. Холодный пот выступает у него на лбу.

— Ни стыда, ни совести в тебе нет! — говорит старичок, качая головой. — Хлопочи, заботься о вас, ночи не спи, — а вы и ухом не ведете! Ну, теперь вдруг воры залезут, волки нападут, — понадобится ружье зарядить… ну, где я возьму пороху?.. Так за тебя, разбойника, всех нас волки и разорвут.

Мальчик громко рыдает.

— Я уж сам не знаю, куда ключ пропал, — говорит он, всхлипывая.

— Не знаешь… ну, так ищи.

— Да я уж искал… да не знаю, где уж его и искать.

— Не знаешь?.. а есть, а пить, а спать знаешь? а?

Мальчик продолжал рыдать.

— Поди сюда.

Мальчик подходит. Старичок достает из кармана и показывает ему ключ.

— Это что такое? — говорит он, устремив на него лукавый и проницательный взгляд.

Мальчик смотрит и, пораженный радостным изумлением, восклицает простодушно:

— Да как же он вдруг у вас очутился?

— Узнал? — спрашивает старичок, наслаждаясь удивлением мальчика.

— Узнал-с.

— Рад?

— Как же не радоваться? — отвечал мальчик с просиявшим лицом, по которому текут слезы.

— То-то вы! — говорит старичок. — Я вас пои, корми, одевай, обувай, да я же вам и нянюшкой будь… Возьми, да потеряй у меня еще раз!!!

— Порох прикажете? — спрашивает мальчик.

— Не нужно; ступай.

Мальчик отправляется в прихожую. Старичок ложится. Наступает тишина, прерываемая только воем ветра и гулом проливного дождя… Вдруг на лице старичка является тревожное выражение. Он быстро приподнимается, щупает себе живот и под ложечкой, пробует свой пульс и кричит:

— Мальчик!

Является мальчик.

— Подай зеркало.

Мальчик приносит ручное зеркало,

— Свети!

Мальчик светит. Старичок, приставив зеркало, рассматривает свой язык.

— Так, так, — говорит он дрожащим голосом, делая гримасы перед зеркалом и стараясь высунуть как можно больше язык. — Белый, совсем белый… точно сметаной с мелом вымазан.

— Белый? — спрашивает он, поворачивая лицо с высунутым языком к мальчику.

— Белый-с.

— Как снег?

— Как снег.

— Возьми!

Мальчик уносит зеркало. Старичок в отчаянии опускается на диван, ощупывает себя и рассуждает сам с собою: «Чего бы я такого вредного съел?.. А! грибы! — вскрикивает он. — Точно, в соусе были грибы… Ах, проклятый поваришка! прошу покорно: — наклал в соус грибов…»

— Мальчик! — кричит старичок.

Является мальчик.

— Позови Максима.

Приходит Максим — человек среднего роста, лет сорока, в белой куртке и белом фартуке. Он низко кланяется и робко стоит в дверях.

— Ты что такое? — спрашивает его старичок.

Максим молчит.

— У тебя есть язык?

Молчание.

— Да говори же: есть у тебя язык?

— Как же сударь, как же! — отвечает с пугливой поспешностью Максим.

— Покажи!

Максим плотнее сжимает губы.

— Ну!

Максим нерешительно переминается.

— Мальчик! — кричит старичок.

Является мальчик.

— Скажи ему, чтоб он показал язык.

— Ну, покажи язык! — говорит повару мальчик.

После долгой нерешительности повар с крайней застенчивостью неловко высовывает язык.

— Отчего же ты молчишь? — спрашивает старичок.

Максим молчит.

— Что, ты глух?

— Нет-с.

— Что ж, у тебя пенька в ушах, что ли? Мальчик! вынь ему пеньку из ушей.

— Ну, говори! — говорит мальчик повару.

Повар молчит.

— Ты что такое? — спрашивает его старичок.

На лице молчаливого повара выражается мучительное недоумение.

— Ты будешь мне сегодня отвечать?

Максим издает губами неопределенный звук.

— Я