100 великих разведчиков России - Владимир Сергеевич Антонов

Кроме того, отряд вел постоянную разведку военных объектов фашистских захватчиков. Так, в середине 1942 года бойцы отряда получили детальные данные о строительстве оборонительных рубежей, расположении складов, аэродромов и функционировании железнодорожных коммуникаций по Витебской, Могилевской и Гомельской областям. В частности, им стало известно о наличии юго-западнее города Орши крупного склада боеприпасов емкостью более одной тысячи вагонов. Все эти сведения обобщались и передавались в Центр и в Белорусский штаб партизанского движения.

Советская авиация, используя данные отряда, неоднократно бомбила скопления фашистских войск и техники в окрестностях Осиповичей, Бобруйска, Жлобина, Калинковичей и других населенных пунктов.

Пришлось оперативному составу отряда «Храбрецы» принимать непосредственное участие и в одной из широкомасштабных операций, проводимых Центром.

Как известно, перешедший в начале Великой Отечественной войны на сторону противника генерал-лейтенант Красной Армии Власов (псевдоним разработки – «Ворон») возглавил созданный немцами так называемый «Русский комитет» («Комитет освобождения народов России»).

Проживая постоянно в пригороде Берлина, «Ворон» периодически посещал белорусские города, где немцами были организованы отделения «Русского комитета» и в районе которых стояли части «Русской освободительной армии».

НКВД СССР разработал план операции по ликвидации «Ворона». В подготовке необходимых мероприятий для реализации данной операции принимали участие практически все разведывательно-диверсионные группы, действовавшие на территориях Белоруссии и Украины, в том числе – оперативная группа Рабцевича. Руководителям этих групп было поручено изучать условия жизни и быта «Ворона», состояние его охраны, своевременно выявлять и доносить в Центр данные о местопребывании и маршрутах следования «Ворона». В дальнейшем «Ворон» был захвачен и понес заслуженное наказание.

В начале 1944 года радист спецотряда «Храбрецы» получил из Центра радиограмму, в которой перед Рабцевичем ставилась новая задача: с приближением фронта, не дожидаясь дальнейших распоряжений, переходить границу и двигаться на запад.

После полного освобождения Белоруссии от фашистских захватчиков отряд Рабцевича продолжил борьбу на территории Польши.

За образцовое выполнение боевых заданий командования в тылу немецко-фашистских захватчиков и проявленные при этом отвагу и мужество Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года Александру Марковичу Рабцевичу было присвоено звание Героя Советского Союза. Он был награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны II степени, Красной Звезды, «Знак Почета» и многими медалями.

С марта 1945 года полковник Рабцевич работал в разведывательных органах госбезопасности Белорусской ССР. Однако многие годы, проведенные в боях Гражданской, испанской и Великой Отечественной войн, не прошли для него бесследно. В сентябре 1952 года полковник Рабцевич был уволен из органов МГБ СССР в отставку по состоянию здоровья.

Скончался Александр Маркович 11 апреля 1961 года. Похоронен на Аллее Героев военного кладбища в городе Минске. Его именем названа улица в поселке городского типа Кировск, расположенном недалеко от Бобруйска.

Анатолий Горский

В октябре 1940 года в британскую столицу, ежедневно подвергавшуюся налетам германской авиации, после полугодового пребывания в Москве возвратился 33-летний разведчик Анатолий Вениаминович Горский, назначенный резидентом советской внешней разведки в Англии. Ранее он находился в этой стране в качестве помощника руководителя резидентуры и шифровальщика, действовавшего под прикрытием должности технического сотрудника полпредства СССР в Великобритании.

На этот раз Горский (оперативный псевдоним – «Вадим») прибыл в Лондон с паспортом атташе, а вскоре стал вторым секретарем полпредства. Помимо него в состав резидентуры входили еще два молодых сотрудника – «Боб» (Борис Крешин) и «Дэн» (Владимир Барковский). В конце 1940 года в лондонскую резидентуру прибыли еще четыре молодых разведчика. На связи у резидента было свыше двадцати агентов, в том числе – члены «Кембриджской пятерки».

Анатолий Горский родился в 1907 году в деревне Меньшиково Канского округа Енисейской губернии. Среднее образование получил в Канске. В 1928 году был принят на работу в Особый отдел ОГПУ, затем работал в Экономическом управлении органов государственной безопасности. В 1936 году был переведен во внешнюю разведку – ИНО ГУГБ НКВД – и в том же году направлен в Лондон в качестве помощника резидента и шифровальщика «легальной» резидентуры. А позже последовало назначение его на должность резидента.

Анатолий Вениаминович Горский

Приезду молодого резидента советской внешней разведки в Лондон предшествовали поистине драматические события. Летом 1937 был отозван в Москву и по ложному навету расстрелян руководитель «легальной» резидентуры НКВД в Лондоне Адольф Чапский. В ноябре 1938 года нарком внутренних дел Берия продолжил «чистки». По его личному указанию был отозван в Москву и осужден на пять лет исправительно-трудовых лагерей «за связь с троцкистами» резидент НКВД в Лондоне Григорий Графпен, сменивший на этом посту Чапского. Анатолий Горский остался в Лондоне единственным оперативным работником.

В начале 1940 года по указанию Берии лондонская резидентура НКВД была ликвидирована как не вызывающая политического доверия, Горский был отозван в Москву, а агентурная сеть оставлена на произвол судьбы. В то же время, учитывая добросовестную работу Горского в резидентуре, он был оставлен на работе в центральном аппарате разведки. Трудился в ее английском отделении. К счастью, обвинить его в «дезинформации» Берия не решился ввиду полной абсурдности подобного предположения: секретные данные политического характера, поступавшие из лондонской резидентуры, полностью подтверждались дальнейшим ходом событий в Европе.

В мае 1940 года Гитлер нарушил нейтралитет Бельгии, захватил ее и вторгся на территорию Франции. В условиях разгоравшегося мирового пожара советское руководство не могло обходиться без надежной информации упреждающего характера, которую в тех условиях мог дать только Лондон.

В августе 1940 года руководство разведки приняло решение срочно направить Горского в Лондон руководителем «легальной» резидентуры, несмотря на недостаток у него оперативного опыта. В октябре того же года он возвратился в британскую столицу.

Лондонской резидентуре под руководством Горского пришлось начинать свою работу практически с нулевой отметки. Первым делом резидент восстановил связь с членами «Кембриджской пятерки» и поставил перед Центром вопрос о расширении оперативного состава резидентуры.

Центр удовлетворил просьбу резидента, и в конце 1940 года на помощь ему было направлено еще четыре оперработника. Сотрудники резидентуры в короткий срок восстановили связь с ранее законсервированной агентурой и приступили к получению важной внешнеполитической информации, значение которой трудно переоценить.

С началом Великой Отечественной войны Центр направил в зарубежные резидентуры, включая лондонскую, ряд директив о перестройке работы на военный лад. В них подчеркивалось, что вся разведывательная работа в Англии должна подчиняться главной задаче – оказанию реальной помощи Красной Армии в разгроме врага. Центр интересовали в первую очередь разведывательные данные по Германии и оккупированным ею странам. Представляли интерес также сведения о реальных планах британского правительства в отношении нашей страны.

В 1941–1942 годах лондонская резидентура являлась основным источником информации советского руководства по Германии и странам антигитлеровской коалиции. Ею было добыто и направлено в Центр свыше 10 тысяч документальных материалов по политическим, военным и экономическим вопросам. Одновременно из резидентуры поступило 50 документальных материалов о деятельности разведывательных органов Англии и других стран. В условиях острого дефицита достоверной информации эти сведения представляли