Ликует форвард на бегу - Дмитрий Валерьевич Политов

— Это что, вдруг, тебе в голову такое пришло? — насторожился Олег Маркович. — Хочешь, чтобы я тебя научил, как товарищей по сборной незаметно калечить⁈ Да ты за кого меня принимаешь⁈

— Вовсе нет, — фыркнул Мельник. — Нужны они мне. Тут другое.

— Ну-ну, — сухо произнес Белаковский, глядя на него с явным подозрением. — Излагай.

— Не знаю, видели вы наш матч с «Миланом» или нет, — Данила осторожно потрогал распухшую губу. — Ай, черт, больно! Но там меня все время доставал их центральный защитник — Шнеллингер. Та еще скотина! И, главное, как раз бил все время исподтишка. Судья только отвернется, так этот фашист недобитый мне сразу — то кулаком в бок, то бутсой по лодыжке. Замучил, сволота! А нам ведь Константин Иванович специально фильм об игре с немцами в полуфинале на английском чемпионате показывал — видели, как этот бандит Число спровоцировал и под удаление подвел. Категорически отвечать запретил.

— Понятно, — задумчиво побарабанил пальцами по столу врач. — А кто тебя надоумил в определенные точки бить?

— Подумаешь, бином Ньютона! — насмешливо фыркнул Мельник. — Сколько раз молоточком по коленке стучали? Не дурак ведь, понимаю, что целитесь в особое место.

— Вон оно что, — меленько закивал Белаковский. — Хитер ты, братец.

— Так что, поможете? — с надеждой посмотрел на него Данила.

— Попробую, — уклончиво ответил доктор.

Как выяснилось позже, вариант не прошел. Жаль. Но, еще не вечер!

В Белфасте игроки и тренерский штаб советской сборной изрядно удивили встречающих их журналистов и фотокорреспондентов прежде всего своим внешним видом: специально для таких случаев были пошиты фирменные синие пиджаки и серые брюки.

— Red Army! — прошелестело в толпе.

— Чего это они? — удивился Еврюжихин, спускаясь по трапу следом за Мельником.

— Думают, что это у нас форма армейская, — сообразил Данила. — Лопухи!

— Вот идиоты, — засмеялся Генка. — Скажи им, что мы не ЦСКА, а «Динамо»!

— А ну их к лешему, — лениво отмахнулся нападающий. — Пусть болтают, что хотят. Кстати, что там на политинформации втирали, что у них здесь чуть ли не гражданская война идет? Сколько не смотрю по сторонам, так везде тишь да гладь, божья благодать.

— Ага!

Но пока ехали до отеля «Конвей», где должна была разместиться сборная СССР, мнение по поводу местной обстановки у Данилы резко изменилось. Через окна автобуса он заметил построенные на улицах то тут, то там баррикады и множество армейских патрулей.

Особенно врезалась в память картинка прячущегося за двумя совсем еще крохотными ребятишками английского солдата с оружием наизготовку. Бр-р!

— Звери! — выкрикнул со злостью Женя Ловчев, сжимая кулаки. — Натуральные звери! Разве можно так — за детей, как за живым щитом?

— Уймись! — угрюмо посоветовал ему прикрепленный к команде чекист. — Не провоцируй международный скандал. Ходи, молчи, улыбайся. Без тебя разберутся.

— Да я…

— Ловчев, сядь на место!

Женька нехотя опустился на сиденье. Насупился, отвернулся и едва слышно продолжил бурчать что-то себе под нос. Совсем, как Юрка Семин, улыбнулся краешком губ Данила. Тот тоже почти всегда ходит и бубнит: бу-бу-бу! Вот бы их нос к носу свести и посмотреть, кто кого перебубнит?

— О, глянь, это же Бест? — толкнул его легонько в бок Еврюжихин. — Вон, на плакате.

— Где? А, да, точно, именно он. Магазин мужской одежды, вроде бы, рекламирует. Ха, а это ведь его собственный магазин.

— Ничего себе! — поразился Геннадий. — Живут же люди. Интересно, кому «дедушка Гава» поручит его опекать?

— Думаешь, сыграет в персональную защиту?

— К гадалке не ходи!

— Хм, — задумался Мельник. Прикинул и так, и эдак. — Знаешь, если мы в самом деле окажемся от игры в атаку, тогда я особых вариантов не вижу: Реваз с Капличным в персоналку, Шестернев — на подстраховку.

— Хочешь сказать, что выберет тактику в пять защитников? На фланги кого — Ловчева с Афониным?

— Вполне вероятно, — медленно кивнул Данила. — Вспомни, примерно такой состав на последней двусторонке был. И Капличный против меня играл постоянно. Явно ведь от Качалина задание такое получил. Кто там у ирландцев есть — длинный и мощный?

— Дуган. Да, точно, Дуган.

— Во-во, значит, он против него и выйдет.

— Погоди-ка, — призадумался в свою очередь одноклубник. — Это что же получается, мы с тобой в запасе? На тренировках-то все время в другой команде играли.

— Получается, так, — пожал плечами Мельник. — Но ты не переживай раньше времени, сборная только-только сыгрывается и Качалин, похоже, еще и сам не очень понимает до конца, кто ему нужен в основе, а кто — на лавке. Думаю, нам с тобой обязательно представят шанс показать себя.

— Ну, тебе-то уж точно, — поморщился Еврюжихин. — Как-никак, лучший бомбардир чемпионата.

— Брось, — вздохнул Данила. — Вот увидишь, в основе все равно не выйду.

Но на следующий день молнией полыхнуло известие о том, что матч вообще может не состояться! После утренней легкой тренировки на великолепном поле стадиона «Винздор-парк», футболисты советской сборной тихо-мирно прогулялись по вполне респектабельным кварталам возле отеля, прошвырнулись по магазинам, удивившись заоблачным ценам, и вечером, после второй очень напряженной двухчасовой тренировки, сидели дружной компанией в холле отеля. Вот тут-то диктор новостной программы вдруг ошарашил телезрителей, сказав, что, дескать, аж в парламенте решается вопрос: играть или не играть?

— Как это? — удивлялся Володя Мунтян. — Что значит, то ли сыграем, то ли — нет? Малой, ты точно все перевел, ничего не напутал?

Данила помотал головой.

— Точно. Этот крендель так и сказал, что, мол, специальный комитет в парламенте решает вопрос об игре Северной Ирландии с СССР.

— Ни х-хрена себе! — присвистнул Хмельницкий. — П-приехали, называется!

— Малой, а что еще говорят? — насели игроки на Данилу.

— Сказали, что окончательное решение будет завтра, — перевел Мельник бурную дискуссию диктора и специально приглашенного в студию какого-то местного футбольного специалиста. — Боятся волнений после матча, вот и хотят соломку подстелить. Предлагают чуть ли не рано утром играть. Глава их федерации футбола будет вести переговоры с нашим Гранаткиным. Ладно, парни, вы как хотите, а я в бассейн. Устал от этой болтовни. Кто со мной?