Эволюционер из трущоб. Том 2 - Антон Панарин

— Михан! Пойдёшь в футбик играть⁈ — орал Крест, заглядывая под забор.

Мама уже стояла на крыльце и улыбалась.

— Ну, иди. Футболист. Но чтобы к вечеру был дома, — строго сказала она, уперев руки в бока.

— Спасибо, мам! — впалил я и рванул на улицу.

* * *

Екатеринбург.

На трассу Екатеринбург — Пермь выехали три броневика, на крышах которых красовались пулемётные башни. Каждая из машин несла в своём нутре водителя, двух стрелков и аж по шесть баранов. Животные жутко воняли, без остановки блеяли и с радостью покинули бы железный гроб, если бы их ноги не были связаны.

В одном из броневиков сидел Юрий и смотрел на дорогу, думая о предстоящем.

— Ваше благородие, ну это вообще ни в какие ворота. Мы ж подохнем от этой вонищи раньше, чем доедем до места, — пожаловался сержант Петрихин.

Услышав это, Юрий лишь улыбнулся. О, боги! Впереди их ждёт ад, а этот глупец переживает из-за какой-то вони.

Глава 22

Три броневика мерно катили по ухабистой трассе Екатеринбург — Пермь. Броневик Юрия, как всегда, ехал первым, прокладывая путь. Юрий считал, что настоящий лидер должен своим примером внушать уважение подчинённым и подавать пример. Вот он и лез в пекло раньше всех.

На небе появилась молодая луна, освещающая дорогу мертвенно-бледным светом. Она как бы намекала, что впереди гвардейцев Архарова не ждёт ничего хорошего. Мимо мелькали деревца, в свете фар отбрасывающие жуткие тени, а в салонах броневиков всё так же обсуждали насущные проблемы.

— Юрий Константинович. Может вышвырнем баранов за борт и поедем налегке? — спросил усатый гвардеец, который уже пару часов дышал только в сгиб локтя.

Шесть баранов, лежащих связанными в дальней части броневика, услышали этот вздор и тут же принялись громогласно блеять. Может, они протестовали против несправедливого отношения к животным, а может — понимали, что их ждёт впереди.

— Обязательно выкинем, но позже, — улыбнулся Юрий белыми губами.

Защита рода давалась ему с большим трудом. Всё чаще приходилось прибегать к допингу, который медленно, но верно убивал его. Во славу рода, конечно же. Юрий мечтал, что отец его заметит, оценит, полюбит. Будет относиться так, как относился к Александру, но этого не происходило; и каждый раз Юрий думал «Ещё чуть-чуть, ещё немножечко! Ещё одно задание, ещё пара самоубийственных миссий — и всё изменится!». Но ничего не менялось.

Порой казалось, что Юрий одержим одобрением отца. Может, так и было. Ведь для парня род Архаровых не существовал без Константина Игоревича. Барон Архаров был предметом для подражания, а многочисленные истории из его жизни сплели в голове Юрия образ небожителя, который точно знает, что делает, и не может ошибаться.

Вот и сейчас он ехал сквозь тьму, чётко понимая, что отец принял верное решение. Конечно, кто ещё может выжить в этой миссии? Лоб в лоб столкнуться с волной тварей и выжить? Плёвое дело для гордого потомка рода Архаровых! Хотя, какое, к чёрту, плёвое? Если бы не допинг в виде разломных жуков и удачи, то Юрий давно бы погиб, а отец бы о нём даже не вспомнил.

— Юрий Константинович, приближаемся к Кунгуру, — сказал водитель.

— Отлично. Включить прожекторы и громкоговоритель, — приказал молодой Архаров и перевёл взгляд на гвардейца, жалующегося на вонь. — Фирс, живо за пулемёт.

— С радостью! Хоть будет, чем дышать, — улыбнулся боец.

На боках и лицевой части бронемашин были закреплены прожекторы. Они вспыхнули ярче солнца, разорвав мрак в клочья. А через мгновение на всю округу послышалось блеяние баранов. Ночная тишь, нарушаемая лишь рёвом моторов, вмиг наполнилась сотнями звуков. В лесу по обе стороны дороги послышался надрывный вой и хруст деревьев. Кто-то крупный нёсся к трассе.

По правый борт лежал город Кунгур. Улочки которого кишели разнообразными тварями. Клыкастые пасти сочились ядовитой слюной, глаза горели алым, у одних был мех, у других — кожа, похожая на чешую ящериц. Заметив проезжающие мимо броневики, твари тут же рванули в погоню. Поднялся такой вой, от которого заложило уши, а в жилах стыла кровь.

Внезапно позади раздался треск пулемёта и тут же затих. Юрий схватил рацию и выкрикнул:

— Третий! Доложить обстановку!

«Ш-ш-ш! Мы атакованы! На борт запрыгнули две твари. Одну Костин срезал, вторая откусила ему руку по плечо.»

В ту же секунду послышался надрывный крик: «А-а-а! Больно! Я умираю⁈». Судя по всему, кричал гвардеец Костин.

«Ш-ш-ш! Мы остались без пулемёта, я запечатал люк и…»

Раздался жуткий грохот, сопровождаемый скрежетом металла. Сверху открылся люк, и внутрь заглянул перепуганный Фирс:

— Юрий Константинович! Там пятиметровая тварь протаранила третью машину! Что прикажете делать?

Юрий поднял взгляд на Фирса и отдал приказ.

— Открыть огонь на подавле…

Договорить он не успел, над головой Фирса мелькнула неясная тень и перерубила его тело пополам. Гвардеец рухнул вниз, оросив командира кровью.

— Проклятье! — прорычал Юрий. — Газ на полную! Я за пулемёт!

Руки Архарова скользили по лестнице, залитой кровью, а когда он пролез через люк и оказался на свежем воздухе, сердце замерло. Куда ни посмотри, везде полчища тварей. Ломают деревья, взрывают землю массивными лапами и несутся, сломя голову, почуяв кровь.

— Во славу рода! — закричал Юрий и плотными очередями стал отсекать несущихся за ними чудовищ.

Броневик, едущий позади, тоже не терял зря времени. Пулемётчик работал по воздушным целям, а ещё один боец, сидящий в салоне, приоткрыл задние двери и швырял в тварей гранаты. Яркие всполохи расцветали, разрывая тела жутких существ на куски. Они падали под ноги собратьев, заставляя тех спотыкаться и лететь кубарем, но это было бесполезно. Чудовищ было слишком много.

Юрий зажал кнопку на рации и прокричал:

— Дай второму борту нас обогнать!

Водитель беспрекословно выполнил приказ, и броневики поменялись местами. Юрий потянулся к мане, отчего воздух перед ним задрожал. Из ладоней Архарова хлынуло алое пламя, сформировав стену огня. Стена распространилась на двадцать метров, заблокировав не только дорогу, но и подпалив часть леса по бокам.

Твари не успели остановиться и на всём ходу влетели в огонь. Существа вспыхнули, как спички, и рухнули на землю, пытаясь сбить пламя. Они верещали, брыкались, клацали зубами, драли себя когтями, но от этого огня так просто не избавиться. Погоня на время замедлилась. Твари изменили траекторию и стали огибать злосчастную стену,