Я стану твоей проблемой - Лена Поллина

Тим обнимает меня за плечи, словно боится, что я налечу сейчас на родителей с кулаками. А во мне столько злости и обиды, что я пытаясь ее подавить просто трясусь.

- Какого хрена я вижу покойников? – выкрикиваю вновь заливаясь слезами. Я не хотела, что бы мои слова звучали обвинением, но я не могу с собой ничего поделать. Я чувствую, что мои родители в этом виноваты.

Дядя Саша, словно только что заметив мое состояние отрывает взгляд от телефона, перемещая его на меня.

- К…Кого ты видишь? – папа щурит глаза и пару секунд осматривает мое лицо, затем переводит взгляд на маму и в конце концов останавливается на дяде Саше.

- Плачет и боится… - Закуривая сигарету дядя Саша тянется к своей сумке и указывает мне на стул возле себя.

- Что со мной? – хриплю наблюдая за движениями дяди.

Черные глаза застывают на моих. Втянув много дыма в свои легкие он произносит лишь протяжное «Вот же блядь»…

А дальше он начинает вытаскивать из сумки какие-то свечи.

За столом начинается галдеж, мама о чем-то спрашивает Тимура и он вкратце пересказывает, что произошло на пляже.

Не помню, как у меня в руках оказывается стакан с водой.

Все происходящее кажется настолько нереальным, я словно окруженная какой-то дымкой смотрю в стакан и…чувствую, как плавится моя кожа.

- Мне надо в бассейн. Я не могу…

Не узнавая собственный голос издаю противные стоны. У меня никогда не было такого беспомощного состояния.

Я много раз накуривалась и напивалась, но это состояние, словно транс. Теперь я слышу только гулкий голос дяди Саши, который словно проникает мне под кожу и наносит невыносимую боль.

- Смотри в стакан – указывает дядя Саша смотря сквозь огонь свечи.

- Я хочу пить… Мне надо в воду…- не прекращая своей мольбы пытаюсь встать изо стола.

- Потерпи, моя хорошая. – останавливает меня, усаживая обратно – смотри в стакан! – приказывает и я повинуюсь.

- Геля налей себе воды и сядь рядом.

Все слова словно записаны на пленку и искажены программой. Звуки неприятно тянутся и мне с каждой секундой откровенно становится плохо.

- Геля смотри на меня, теперь Яночка смотрит мне в глаза сквозь воду…

Чувствую, как к горлу ползет тошнота и хватаюсь за рот.

- Меня тошнит. Мне хочется пить…

Мужские голоса перемешивается в один громкий. Папы и Тим просят остановиться. Мне кажется, что я сейчас потеряю сознание.

Свеча наконец-то гаснет и мне дают воду.

Жадно выпив стакан нахожу утешение в руках Агачева.

- Тише, моя маленькая…- горячие ладони гладят мои щеки и я закрыв глаза пытаюсь отдышаться.

Он целует мне волосы и крепко прижимает к себе. Я больше не в силах держать это разрывающее чувство в себе взрываюсь, начиная реветь навзрыд.

Возле моего лица вырастает кружка крепкого чая и я даже делаю пару глотков.

- В ней сидит твоя мавка. – констатирует дядя Саша, складывая свечи в свою сумку и кивая в сторону мамы.

Я много раз слышала эту историю, но никогда не принимала ее всерьез. За мамой ничего подобного мы никогда не замечали и ее такие видения не тревожили.

- Как она там оказалась? – сухо спрашивает папа, затягиваясь сигаретой. Он очень переживает. Папу бесит мамино «наследство». А теперь оно еще каким-то чудесным образом передалось мне. Уж не знаю, кому надо сказать спасибо.

Остальные сидящие за столом, словно не смеют произнести ни звука или попросту не знают, что сказать.

- Для меня это загадка. Я знаю, что отец к Геле привязывал ее по имени. Эта привязка сильная. Но она, поменяв имя ее пошатнула. А вот как он смог привязать ее к Янке, для меня остается непонятным…

Откинувшись на груди Тимура позволяю себе игнорировать встревоженные взгляды в мою сторону.

Мне хочется просто проснуться. Я не смогу ночевать сегодня у нас только с Тимом. Мне страшно.

- Ее звали Аней и это точно она. Мой отец был одержим ею, за что моя мама даже ревновала его к прошлому…

Никогда б не подумала, что мне захочется услышать эту историю, но сейчас я с интересом вслушиваюсь в слова дяди Саши.

- Ты говоришь, что ее Аней звали? – нерешительно начинает говорить Лиля.

Наши взгляды перемещаются в ее сторону. Потому что она в последние дни, словно тень, а тут заговорила.

Саша кивнув тянется к стакану с чистой водой делает глоток, с любопытством ожидая, что скажет Лилька.

- Просто… Ян крестят Анями обычно…У меня подругу тоже Яной зовут. – шепчет сестра Тимура.

После Лилькиных слов взгляды перемещаются на маму, а та зажав рот рукой кивает.

- Я забыла… Мы же не ходим в церковь, но бабушка кажется правда Аней ее крестила.

На несколько секунд повисает тягучая тишина, которую разрезает папин громкий голос.

- Гелька, блядь! Что в голове-то опилки? Столько лет!

- Я правда забыла…- пожимает плечами мама и виновато смотрит на меня.

Родительский спор прерывает Саша. Он сегодня у нас самый главный и его все слушают.

- Вопрос, как он это сделал, Гель? Значит он был у тебя дома и смог получить доступ к Янке.

По маминому растерянному виду мы понимаем, что она не понимает, как такое могло произойти.

Хотя… Я много раз слышала, что мама работая оставляла меня с соседкой. Он же мог обманом проникнуть. Да в принципе какая уже разница… Это уже не важно. Результат вылезает наружу.

- Как ты ее убирала? Эту мавку? – вновь голос дяди Саши.

Мама растерянно смотрит на меня.

- Когда я приехала к той бабке ее убирать, ее у меня не было. Бабулька ж мне говорила, что она не плотно сидит. То появляется, то уходит.

- Сидит неплотно…- затягивая сигарету повторяет дядя Саша. Татуированная рука, на которой, как и у папы изображено дерево, тянется ко мне и касается лба. Я смотрю ему в глаза, а он словно читает меня.

- Неплотно сидела, потому что она уже была в ней… - кивнув на меня вновь затягивается и выдыхает дым в сторону.

- Кого ты видела?

-Арину- шепчу не смотря на Тима и присутствующих, потому что тот факт, что я видела именно ее, мне не нравится.

-Вопросы какие-то задавала? Что она тебе