Путь Вия. Из Малороссии на Украину - Дмитрий Павлович Губин

Ми всі навчались небагато,

Абияк і абичого,

Тож вихованням здивувати

В нас можна легко хоч кого.

Откуда он мог знать, что после провозглашения независимости Пушкин попадёт в курс зарубежной литературы, и ученики украинских школ будут изучать только его перевод.

Призрак Держоперы и Держдрама, переходящая в трагедию

15 октября 1926 года в Киеве был открыт русский драматический театр (ныне им. Леси Украинки). В те же дни украинский театр им. Ивана Франко переехал из Харькова в Киев, совершив междугородний обмен с театром «Березиль». А двумя неделями ранее было объявлено об открытии театров оперы и балета в этих двух городах.

Соловцов, Синельников и другие

Что же произошло в тот день в городе на Днепре?

Фактически после двух лет запрета был восстановлен существовавший с 1891 года театр Соловцова, но не в своём историческом здании, а в театре Бургонье. В Харькове столь же знаменитый театр Синельникова так и канул в вечность. И хотя в 1933 году театр русской драмы был восстановлен и в тогдашней столице УССР, и Синельников даже ставил там спектакли, но это уже была совсем иная сцена.

Чтобы понять, о каких театрах шла речь, заглянем на десять-двадцать лет назад. В Российской Империи государственные театры были в Петербурге и Москве и объединялись в Дирекцию Императорских театров. Остальные театральные коллективы были частными, как и их подмостки. Киевская и харьковская постоянные труппы были лучшими в России.

В Харькове стационарный театр ведёт своё начало с 1841 года, когда антрепренёр Людвик Млотковский построил театральное здание на Сумской. Затем оно принадлежала его дочери Вере Людвиговне и зятю Николаю Николаевичу Дюкову. На этой сцене начинал играть Николай Николаевич Синельников. Вот как он вспоминал взаимоотношения с хозяином:

«Честность в расплате за труд, хороший состав труппы, дисциплина были прочным основанием Дюковского дела и работать в Харьковском театре стремились все провинциальные актёры.

Отношения между актёрами и Дюковым были корректными. С Николаем Николаевичем старшим актёры видались только первого и пятнадцатого числа каждого месяца – во время получения жалованья, которое он выдавал лично. В эти числа актёры имели деловые разговоры с антрепренёром.

В декабре-январе, после такого свидания, актёры выходили из кабинета Николая Николаевича или сияющие – значит, они были приглашены на будущий год, – или с кислым лицом, и мы все понимали, что приглашения они не получили».

Затем театром владело третье поколение семейство до того дня, пока Александра Николаевна не разорилась и не продала театр в 1905 году городской управе.

После этого здание сдавалось внаём разным антрепренёрам с разной степенью успешности и прибыльности. Последним из них был актёр и режиссёр Николай Синельников, в 1873 году впервые принятый туда на работу. Он в 1910 году и создал тот театр, который был самой любимой, как сказали бы сто лет спустя, «точкой сборки» харьковцев. На его сцене считали за честь в местных постановках выступать Сара Бернар и Элеонора Дузе.

С продажей билетов в драматическом театре творилось что-то невозможное. 19 февраля 1913 года «Южный край» констатировал:

«Публика часами стояла, ожидая у касс очереди. Вчера даже произошла драка из-за очереди, и два расходившихся «театрала» вступили в рукопашную. Больших трудов стоило успокоить «любителей бокса», принадлежащих, к сожалению, к интеллигентной среде».

В 1891 году в Киеве антрепренёр Николай Соловцов (Федоров) организовал труппу, на спектакли которой съезжались не только местные обыватели, но и зрители со всей России. Играть на этой сцене был столь же почётно, как и быть артистом Императорских театров. Смерть основателя в 1902 году не стала для этой сцены катастрофой. Театр продолжал носить его имя до самого воцарения большевиков.

Киевский и харьковский театры пережили и мировую войну, и все смены власти в своих городах. Даже когда большевики их национализировали, они продолжали работать по старинке. Более того, Синельников руководил своим коллективом по-прежнему.

«Здесь я начинаю свою композиторскую деятельность, – пишет в воспоминаниях Исаак Дунаевский, – т. е. становлюсь композитором-профессионалом….Драматический театр Синельникова считался по праву гордостью Харькова. Ещё совсем мальчиком я вместе с детьми моей квартирной хозяйки посещал утренние спектакли этого театра. Став старше, мы уже стремились попасть на его премьеры, которые были по пятницам.

Нечего и говорить, какое впечатление вызвали у меня спектакли с участием захватывающих актёров…. но самым большим украшением театра был сам Синельников. Нам, юным театралам, уже в ту пору было понятно, насколько значительна роль этого режиссёра в театре, который он создал и который на протяжении многих лет стойко держал на высоком художественном уровне».

Советские зрелищные заведения были реорганизованы в три дирекции – Держдраму (театр Соловцова в её рамках стал именоваться Вторым театром Украинской советской республики имени В. И. Ленина, а харьковский как столичный был первым), Держоперу и Держцирк. Однако политика украинизации не допускала того, чтобы на главных сценах украинских городов выступали русскоязычные труппы.

О возможном переходе на украинскую сцену русских актеров Юреневой и Максимова руководитель «Березиля» Лесь Курбас говорил писателю Юрию Смоличу:

«Вы поймите… что все эти Петипа и Максимовы тащат на сцену юного-преюного театра старые обычаи и нормы скомпрометированного бесперспективного провинциального мещанского театра! А ведь нам же надо строить новый, революционный театр! И, может быть, это счастье, что строим мы его почти на пустом месте и с почти неграмотными новичками-актерами – нетронутыми и неиспорченными еще».

И Держдраму разгоняют, вернее, под неё подводят украинские труппы им. Ивана Франко (из Винницы переводят в Харьков в здание городского театра) и киевский «Березиль».

Синельников и неуехавшая в РСФСР часть его труппы переходят в Червонозаводский театр. А когда и там запрещают ставить спектакли на родном языке большинства зрителей, то и сам режиссёр, и его актёры уезжают за пределы Советской Украины.

В Киеве же старая русская труппа не уничтожается целиком (это же не столица, нарком лично не руководит процессом!) и в октябре 1926 года вновь собирается вместе, пусть и в ином здании. Театр им. Франко под руководством Гната Юры занимает построенный Соловцовым дом, театр «Бургонье» становится русским очагом. И так по сей день.

Благодаря правопреемству, а также переезду столицы в Киев уже после окончания активной фазы украинизации, театр русской драмы, получивший впоследствии имя Леси Украинки, остался лучшим русским театром за пределами Москвы и Ленинграда. Здесь в разное время творили актёры: Михаил Романов, Юрий и Кирилл Лавровы, Мария