Теневой раб. Том 4: Разрушитель Оков - Guiltythree

Он сделал паузу, а затем продолжил:

— Рубиновый Нож... он был доверен мне. Некоторое время назад я был немного обеспокоен своим душевным состоянием. Безумие Надежды очень коварно, Санлес, и даже такой человек, как я, не защищен от него. Поэтому, испугавшись того, что я могу сделать, я отдал его... дорогому другу, вроде как... на хранение. А это значит, что мы с тобой уже знаем местонахождение двух ножей.

Колдун отпил вина и нахмурился.

— Есть еще Обсидиановый Нож, который я выиграл у Той, что на Севере в игре на смекалку. Другим совсем не понравилось, что у меня два ножа, поэтому я... положил его на алтарь в своем Святилище и объявил, что каждый, кому удастся собрать достаточно моих монет, сможет взять его.

Тяжелый вздох вырвался из губ Санни.

— Ты сделал... что?

Что было не так с этим парнем? Это была реликвия, созданная Богом Солнца, о которой они говорили, ключ к смерти бессмертного! Почему он просто положил ее на всеобщее обозрение и даже наклеил на нее ценник? Что это за безумие?!

Ноктис с виноватым видом пожал плечами.

— Послушай... эти монеты очень ценные, скажу я тебе! Кто бы мог подумать, что кто-то может быть настолько безумен, чтобы собрать их все? Но... кто-то так и сделал. Очень решительный и безрассудный молодой человек. Этот смельчак взял нож и исчез. Возможно, его убили за это, но где и как, никто не знает. Обсидиановый Нож был потерян... но, как я уже говорил, такие ножи никогда не остаются потерянными надолго. И вот ты, Санлес, держишь его в руках. Так что...

Колдун поднял руку и показал Санни три изящных пальца.

— Это третий. Следующий — самый любопытный... Нож Слоновой кости. Он был доверен Севрасу, Лорду Солнца, который передал его своему брату-близнецу, Принцу Солнца. И вот тут-то все и становится странным. Однажды Принц Солнца пришел ко мне с необычной просьбой. Видишь ли, он спрятал Нож Слоновой Кости и хотел, чтобы я стер воспоминания о нем из его сознания. Он также хотел, чтобы я заставил его забыть об этой просьбе.

Санни вздрогнул.

«Он... он специально уничтожил эти воспоминания? Даже перед ужасной пыткой?»

Ноктис вздохнул.

— Хотя мой Аспект связан с душами, я был очень близок к Эйдре, жрице Бога Сердца, до того, как ее убила Солвейн... эта проклятая маньячка. Поэтому я унаследовал от нее несколько вещей и много знаний. Вот почему Принц Солнца пришел ко мне, хотя я до сих пор не знаю его мотивов. В любом случае, я согласился помочь ему и удалил из его разума воспоминания о тайном местонахождении Ножа Слоновой Кости. Однако...

Колдун улыбнулся.

— ...Я не просто уничтожил их. Это было бы слишком скучно, ты не находишь? Вместо этого я сохранил себе воспоминания и в конце концов достал Нож Слоновой Кости.

Санни покачал головой.

— Так где же он? Как ты умудрился потерять и его?

Бессмертный Трансцендент пожал плечами.

— Ну... Та, что на Севере, все еще была зла на меня и хотела реванша. Ставки были высоки, и в тот раз, к сожалению, я не победил. Она получила Нож Слоновой Кости, а потом выбросила его в Низшее Небо. Это было очень глупо с ее стороны. Невозможно потерять один из ножей навсегда, поэтому он должен был однажды вернуться. И недавно это случилось... Я не знаю, где он, но он вернулся, это точно.

Санни некоторое время смотрел на него с мрачным выражением лица.

Он был совершенно уверен, что знает, у кого находится Нож Слоновой Кости... Мордрет, Принц Ничего. И если бы этот изверг владел им, даже боги не смогли бы предсказать, что произойдет.

Ноктис, однако, не выглядел обеспокоенным. Он с улыбкой потягивал свое вино:

— Неважно, где он находится, он скоро найдется. Итак, остается только Деревянный Нож, который находится у Солвейн. Его достать проще всего, хотя и не легче всего. Ведьма-убийца, как ты знаешь, готова отдать его любому, кого сочтет достойным, чтобы попытаться убить ее. Так что нам даже не нужно его искать. Рано или поздно он сам попадет к нам в руки.

Санни немного помолчал, а затем мрачным тоном сказал:

— Итак, давай разберемся. Есть пять ножей... Обсидиановый Нож находится у меня, а Стеклянный Нож спрятан в месте, известном только мне. Рубиновый Нож спрятан в месте, известном только тебе. Деревянный Нож нам даст Солвейн, если мы ее победим... а Нож Слоновой Кости находится где-то там, и судьба тянет его ко всему этому беспорядку.

Колдун с улыбкой кивнул.

— Действительно! Итак, видишь ли... хотя я еще не владею ни одним из ножей, получить три из пяти будет не так уж сложно, а четвертый сам появится на моем пути. Четыре из пяти... это уже не выглядит так безумно, не находишь?

Санни колебался.

Да... теперь это выглядело только очень безумным, а не совершенно безумным. Но все, что ему было нужно, это знать, что шанс на победу есть, и теперь, похоже, он был. Ноктис, каким бы эксцентричным и ненадежным он ни казался, принял решение не на пустом месте.

Колдун взглянул на него и поднял бровь.

— Итак, Санлес... ты поделишься со мной местонахождением Стеклянного Ножа и поможешь освободить Надежду? Может, мы разорвем ее цепи и избавим эту землю и себя от участи, худшей, чем смерть? Что скажешь?

Санни вздохнул.

Это был очень трудный вопрос... и совершенно неизбежный. Однако ответить на него он пока не мог. Посмотрев на бессмертного колдуна, он сказал:

— Я не могу принять это решение в одиночку. Сначала мне нужно обсудить это с моими друзьями.

Ноктис моргнул.

— О... ну, почему бы и нет? Всегда хорошо иметь верных друзей. Где они?

Санни слегка сдвинулся с места.

— Этого... я не знаю.

Колдун почесал затылок с недоуменным выражением лица.

— Тогда, наверное, нам придется сначала найти их! Скажи мне, как их зовут?

Санни отвел взгляд, затем неловко прочистил горло.

— Эм... я и этого не знаю.

Кто знал, какие имена получили члены когорты в Кошмаре?

Ноктис несколько мгновений смотрел на него, затем ровным тоном спросил:

— ...Ты не знаешь имен своих друзей? Как... интересно. А как они выглядят?

Санни озорно улыбнулся... вернее, попытался. С его звериным лицом и острыми клыками результат получился далеко не таким невинным и извиняющимся, как ему хотелось бы.

— Вообще-то... я не знаю, как они выглядят.

Бессмертный Трансцендент медленно сделал глоток вина, немного помолчал, а затем заговорил.

— Итак, если я