Тваремор 2. Месть Альфы - Евгений Юллем

— Хватит, — хлопнул ладонью по столу Силантьев. — Вы в своем уме — признаваться жандарму шестой экспедиции в преступлениях, за которые любой другой уже бы был задержан и сидел в Подвале Душ?

— Мы же с вами мирно беседуем, чаи гоняем, — ухмыльнулся я. — Любые другие не есть Альфы этого мира и не племянницы Люцифера. А вы не глупый человечишка, а старый, умудренный опытом дампир. Наверное, еще с Тайной Канцелярии?

— Вы и об этом в курсе? — выдохнул Силантьев. — С Опричнины.

— Ванятка, принеси личное дело графа.

— Сей секунд, барин! Вот!

— Извольте полюбоваться, — сказал я, подавая ему папку.

— Я так полагаю, это взято с места взрыва машины Ее Императорского Величества и похищения ее курьера?

— Ничего не знаю, — ответил я, не моргнув глазом. — Признаваться в государственном преступлении жандарму шестой экспедиции?

— А, да ладно. Вдовствующей Императрицы. Которая и послала меня сюда урегулировать ваши разногласия. Так что, детка, не надо меня жрать, — это он Лами, в глазах которой тлел красный огонек.

— Вообще-то, мы думали, что это люди Канаверова, — сказал я.

— Я в курсе ваших разногласий с ним…

— Разногласий? — переспросил я. — Разногласий? Вы серьезно?

— Ну извините, если не так сказал, — сухо ответил Силантьев. — У вас там свои счеты и разборки внутри расы.

— Вот именно. Свои счеты и разборки, — я выделил слово «свои». — Не стоит посторонним, как бы это мягко сказать…

— Совать нос? — усмехнулся он.

— Угадали. Я хотел просто смягчить формулировку. Но по факту именно так оно и есть.

— Ведьмы сильно злы, что вы впутали их в свои разборки. Если бы не Императрица…

— Что бы было? — спросил я. — А по поводу того, кто кого впутал… Ваня, принеси мою кожаную папку.

— Сей секунд, барин! — и большак исчез, чтобы появиться через мгновение с требуемым предметом.

— Вот контракт на Канаверова. Все честь по чести, с подписями и печатями ваших дорогих ведьм. Как видите, говорить про «впутал» было бы неправильно.

— Вы на крючкотвора не учились? — хмыкнул Силантьев.

— Нет. У меня их достаточно. Так что дальше?

— Я уполномочен пригласить вас на аудиенцию к вдовствующей Императрице. Надеюсь, вы не откажетесь?

— Нет, конечно. Когда?

— Сейчас.

— Прямо сейчас? — нервно спросила Лами, и в ее голосе я заметил нотки женской паники. — Мне надо…

— Не надо, — махнул рукой Силантьев. — Несмотря на титул и положение, она не любит излишней мишуры. И это не прием, а аудиенция, так сказать, в рабочем порядке.

— Граф, дайте нам полчаса на сборы!

— Хорошо. У подъезда стоит такой же «Экспедитор» — ваша любимая марка, как я понял — я буду ждать вас там. А это, с вашего позволения, — он показал мне папку — я заберу себе. Почитаю, пока вы спуститесь.

— Берите, граф, — кивнул я.

Про то, что содержимое папки давно было скопировано, и он, и я тактично умолчали.

Лами была в Великой Женской Панике.

— Ох, мне надо умыться, накраситься, и надеть нечего! — вопль женской души, не нашедшей покоя, прокатился по квартире.

— Короче, — сказал я. — У тебя двадцать минут. Постарайся что-нибудь изобразить типа бизнес-ляди. И без изысков. Время пошло, гоу, гоу, гоу!

Дверь, захлопнутая с силой, чуть не вбила мне носовую перегородку прямо в мозг. Для меня, в отличие от смертных. это не смертельно — ага, тавтология — но довольно больно.

…Когда Лами вышла из комнаты через двадцать минут, я заржал. И тут же получил взглядом так, что осекся.

Лами последовала моему совету. Деловой костюм, подчеркивающий ее фигуру, минимум косметики, вот только шпильки были такими, что она стала почти вровень со мной. И причина моего веселья — круглые очочки и хвостик, превращающий ее в деловую крысу, страдающую недотрахом. Но красивую.

— Что ржешь, презренный? — она напустила на себя вид повелительницы мира.

— Очочки сними, ты в них слишком умная.

Она только фыркнула.

— Вы просто прекрасны! — пролепетал Ванятка при ее виде, глядя не просто влюбленными глазами.

— Ну все, — вздохнула Лами. — Весь вечер на меня мастурбировать будет.

— Ну зачем же так… — смутился домовой.

— Застану — на месте кастрирую, как домашнего кота, — она подняла его подбородок указательным пальцем. — Понял?

Понял, еще как. Мигом спрятался за мной, как за заступником.

— Ну что, пошли, что ли? — она махнула клатчем и направилась к двери. Открывай двери, раб!

Это уже к Ванятке. Но он против обыкновения подчинился и с поклоном распахнул двери. Э-э, тут, похоже, внутри маленького коллектива походная ячейка БДСМ образовывается? Я с Лами поговорю.

Когда мы вышли из парадного и подошли к машине, у Силантьева челюсть отвисла, аж стойку сделал. Перед природным обаянием суккуба не устоит никто, у кого что-то там в штанах болтается. Дампир — тоже.

— Ну что? — почти ласково спросила Лами, садясь в машину. — Поехали?

— Да, — хрипло ответил Силантьев, суетясь чуть больше, чем обычно.

Лами лишь улыбнулась ему и коснулась очков. Силантьев про себя, наверное, рычал, как дикий зверь. Суккуб развлекалась от души, проверяя на нем все свои аццкие приемы.

— Смотри, а то кончит на вираже, разобьемся нахрен, — шепнул я ей на ухо.

— Да ну тебя! — надула губки она, но секс-атака Силантьева прекратилась.

Против ожиданий мы поехали не к Зимнему, а куда-то в город.

— Мы едем не на Дворцовую? — спросил я в лоб Силантьева.

— Естественно, — хмыкнул он, не отрываясь от дороги. — Когда попадаются такие особо токсичные гости — их вообще-то во дворец не возят, там слишком много глаз и ушей. Не для вас, конечно, а для тех, кто стоит у руля Империи.

Лами презрительно фыркнула. Ей не понравились слова Силантьева.

— И куда? — спросил я.

— На одну из конспиративных квартир жандармерии. Не беспокойтесь, это не ловушка.

— Тут вы должны сказать — «Если бы я хотел…»

— Примерно так, — хмыкнул Силантьев.

Минут через десять мы приехали.

— Выходим, — скомандовал Силантьев, припарковав машину у какого-то старого особняка века этак девятнадцатого.

Мраморные львы по бокам лестницы смотрели осуждающе. Вероятно,