Корфу - Владимир Виленович Шигин

– А вот и телега французская появилась! – хмыкал себе под нос Селивачев, рассматривая приближающийся «Женере». – Правят их кучера неплохо, посмотрим сейчас, крепки ли у них загривки!

Тем временем, выйдя на дистанцию пушечного выстрела, «Женере» подвернул бортом к флагману отряда и открыл огонь. С нашего корабля последовал ответный залп, причем весьма точный. Не дожидаясь повторного залпа, «Женере» тут же кинулся под защиту береговых батарей, а потом и вовсе вернулся в гавань.

– А в драке кучера их слабоваты! – только и сказал Селивачев, спускаясь со шканцев к себе в каюту.

Впрочем, Лежоаль был настырен. Через день он сделал еще одну попытку выйти из гавани, чтобы на этот раз попытать счастья в поединке с «Богоявление Господне».

– Я вызываю на дуэль очередного русского медведя, чтобы насадить его на конец своей шпаги! – иронично сообщил он коменданту крепости.

Антон Алексиано, однако, был начеку и встретил француза во всеоружии. Поединок получился жестоким. Лежоаль на сей раз был упорен. За поединком двух линейных кораблей с верхов бастионов наблюдал весь французский гарнизон, а с палуб, растянутых в дозорную линию судов, наши. Стреляли французы в этот раз куда точнее, чем в прошлый. Вскоре Лежоалю удалось повредить на «Богоявлении» бизань-мачту. Не оставшись в долгу, наши сбили французам грот-стеньгу. На этом дуэль завершилась. «Богоявление» Алексиано осталось нерушимо стоять на линии дозора, а «Женере» снова повернул в гавань, чтобы зализать нанесенные «русским медведем» раны.

Из-за недостатка матросов Лежоаль приказал привлечь пленных английских матросов к ремонтным работам на «Женере», но те отказались.

Английские хроники сохранили ответ марсового Бенпнистера, который якобы сказал:

– Ты бы лучше, проклятый француз, вернул наш маленький корабль, и мы снова бы дрались, пока не пошли на дно!

Именно в эти дни в Ширнесе на линейном корабле «Америка» собрался суд над сдавшим в плен «Леандр» капитаном Томпсоном и бывшем на этом же корабле в сражении капитаном Берри. Заслушав всех свидетелей и ознакомившись с документами, судьи пришли к выводу, что Томпсон сделал все, что возможно, и оправдали его. Адмирал Трипп вернул Томпсону саблю. Оправдан был и капитан Берри. Позднее капитан Томпсон был за этот бой даже награжден орденом Банни.

* * *

9 ноября к Корфу подошли основные силы эскадры Ушакова и бросили становые якоря в бухте Мисанги. А еще через несколько дней прибыл, закончив все дела на Святой Мавре, отряд Сенявина. Теперь все руководство блокадой Корфу взял в свои крепкие руки Ушаков. Заслушав доклад Селивачева о сделанном, он остался распорядительностью младшего флагмана вполне доволен.

– Как турки? Помогают ли? – поинтересовался у Селивачева. – Насколько здесь можно на них рассчитывать?

– Корабль турецкого паши нам никакой помощи не делал и оной не обещает! – в сердцах махнул рукой капитан I ранга. – Остальные во всем берут с него пример.

– Чем же они тут занимаются? – помрачнел лицом Ушаков.

– По большей части прячутся за нас или держатся в отдаленности, дабы в случае нужды быстрей убежать!

– М-да, – погрустнел вице-адмирал. – Турки нам ненадежная помощь, но другой нет и вовсе.

Заново перераспределив суда эскадры для несения блокады, Ушаков ознакомился с обороной острова.

Союзная эскадра растянулась широкой дугой по внешнюю сторону Видо, причем наши корабли заняли самые опасные места – фланги блокадной линии, напротив Старой и Новой крепостей. С юга выход в пролив между Корфу и Видо сторожили три линейных корабля и фрегат, с севера корабль и три фрегата.

В первые дни блокады на подходах к Корфу был перехвачен французский 18-пушечный бриг и три транспортных судна. Трофейный бриг назвали «Святым Макарием», а командиром на него назначили капитан-лейтенанта Макара Ратманова. После чего на эскадре его так и стали величать – Макар с «Макария».

Особое внимание Ушаков уделял задержанию местных рыбаков, которые, игнорируя приказы французов, все равно выходили в море.

Наши дозорные шлюпки греков задерживали и привозили лично к Ушакову. Тот в присутствии Сарандинаки учинял им тщательный опрос, после чего покупал весь улов, да еще прибавлял от себя по золотому империалу. Такой щедростью рыбаки были весьма довольны и вскоре от продавцов свежей рыбы и желающих поведать обо всех французских тайнах у командующего не было отбоя.

Опросы греков и потраченные деньги не были напрасными. Вскоре командующий русской эскадрой в точности знал, что у французов дела на острове обстоят не так уж и хорошо. Местное население относится к ним предельно враждебно. Не редки случаи нападения на отдельных солдат, ответные же жесткие меры еще больше усиливали враждебность корфиотов. По этой причине гарнизон почти безвылазно сидел в крепостях, в остальных же селениях жители жили сами по себе.

Из всего населения лояльно к французам относились лишь евреи. Местные евреи (купцы, ростовщики и ремесленники) жили на Корфу, как и везде в венецианских владениях, в особом квартале. Современник пишет: «…Оборотливым своим умом умели прибрать к рукам всю здешнюю торговлю и, следственно, наличные деньги». По прибытии французов евреи сразу перешли на их сторону, получив все преимущества гражданства, назначения комиссарами и местными судьями. С началом осады они дружно покинули свой квартал и со всем своим добром перебрались в крепость, заняв за плату наиболее безопасные подземные казематы.

…Новость о том, что французский гарнизон без боя уступил остров и заперся в крепостях, была настолько важна, что ею надо было незамедлительно воспользоваться.

– Немедленно готовить десант к высадке! – велел Ушаков. – Кажется, у нас появился шанс обложить крепости не только с моря!

Местом высадки была определена небольшая прибрежная деревушка Гуви в шести милях к северу от Корфу. Гуви славилась на Корфу не только своими рыбаками. Там располагалась старая венецианская верфь, где раньше строили легкие суда. Сейчас вся бухта была забита днищами старых венецианских судов и галер.

С первыми шлюпками к берегу подошел капитан Кикин. Первым делом он установил на крыше местного адмиралтейства Андреевский флаг. Никакого сопротивления высадки десанта в Гуви французы не оказали. Вначале вдалеке виднелись какие-то дозоры, которые наблюдали за происходящим, а потом пропали и они. Корфиоты встречали наших не менее радушно, чем жители других островов Ионии. Если отряд капитана Евграфа Кикина высадился севернее французских крепостей, то отряд капитан-лейтенанта Макара Ратманова был высажен южнее.

На берегу наши моряки нашли склад корабельного леса, что всех очень обрадовало. Многое французами было расхищено