Мастер рун - Ростислав Корсуньский

Женщина достала второй флакон, раз в пять больше первого, и передала его своей дочери.

— Отвечу на незаданный, но читаемый вопрос в твоих глазах, — аграфка улыбнулась. — Стоимость первого флакона равняется стоимости космической яхты. Но главное в другом — его купить невозможно. Сейчас невозможно.

— И что он сделает с хуманом? — девушка на просвет посмотрела содержимое флакона, но ничего не увидела, так как стекло было непрозрачным.

— Не с хуманом, а с вами.

— Мама, — скривилась дочь.

— Что мама? — в голосе женщины зазвенел металл. — Нам нужен рунописец. Хуман начал продавать свитки через этих змеюк. Там уже образовалась очередь, но ур Тарви́нк продают их, кому посчитают нужным, а твоя выходка стоила нам самого конца списка.

У Миле́йн в голове завертелись мысли: «как заставить хумана продавать свитки им?», но придумать ничего не могла. Самое оптимальное обратиться к специальным наемникам, которые должны заставить его, но лучше всего пленить и доставить им. К сожалению, сама она не имела выхода на них, но решила поспрашивать у кого-нибудь. С трудом подавив в себе ненависть, она принялась слушать мать, которая продолжила напутствие.

— Могу сказать, что вас будет сильно тянуть друг к другу, а когда поцелуетесь, то тебе будет без разницы, как он выглядит. Поэтому целоваться только тогда, когда останетесь вдвоем. Кстати, очень большая вероятность того, что у него сохранятся чувства к тебе.

Девушка, пылая негодованием и ненавистью, вышла из комнаты, а в ушах ее продолжал звенеть сталью голос матери.

Четвертая реальность третьей вероятности, Аномалия, сектор Крейстаа́р, система Кейгард, планета Ариск.

Эта первая неделя интенсивной учебы далась очень тяжело. Спал я не более четырех часов, а все остальное время приходилось учиться: сначала в академии, потом в пилотском училище, а вечером, точнее, ночью самоподготовка. Без Тарны запомнить все было бы нереально, а так все шло своим чередом.

Следователь меня ничем не обрадовал — поймали исполнителя, пусть и высшей категории. У меня же укрепилось мнение, что тот «дедок» и был куратором всех нападений на меня. Возможно, сам принимал участие академии. И, разумеется, что никакой он не старик, а это очень искусная маска.

Сегодня в академии выходной, а у меня по плану трехчасовая учеба. Если точнее, то сдача пройденного материала. Это те зачеты, которые можно сдавать обучающему искину. А вот на следующей неделе придется сдавать экзаменационной комиссии. Мне даже обещали пригласить рунных магов из кланов и родов.

— «Стас, пришло сообщение от ректора — он требует тебя к себе», — сообщила Тарна.

Я развернулся и направился к административному корпусу. Внезапно передо мной, словно из-под земли, появилась ор Ма́йнир. Я обогнул ее, но она схватила меня за руку. Я даже на автомате движение начал, чтобы вывернуть ей кисть, но остановился.

— Станислав, хочу попросить прощения у тебя за свою выходку в ресторане.

Вот извиняется вроде, но фальшь чувствуется настолько отчетливо, что едва сдержался, дабы не скривиться. Видать дома ей попало очень сильно, а актерских способностей, чтобы изобразить достоверность, недостаточно.

— Я не держу зла на пьяных людей, — ответил ей, хотя прекрасно знаю: «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке».

Выдернул руку и направился дальше, размышляя создании рунной школы Земли. На этой неделе началась, так сказать, высшая школа, то есть законы и закономерности рун пятого ранга. И хочу сказать, что один закон был чрезвычайно важен и не совсем логичен в свете предыдущих знаний. Если раньше развитие рунического магического искусства можно назвать линейным, то этот закон был своеобразным скачком. И сейчас нам с Тарной предстояло перенести его на создаваемую теорию.

Отвлекся от обдумывания только подойдя к кабинету директора.

— Добрый день, ир То́рванс, — поздоровался с ректором. — Здравствуйте.

В кабинете сидела еще незнакомая мне аграфка. Я внимательно посмотрел на нее и даже постарался почувствовать ее чувства и эмоции, но там было полнейшее спокойствие. И, что самое удивительное, ни грамма презрения или высокомерия.

— Станислав, позволь представить тебе госпожу Явейн Чи́нтир, — женщина кивнула.

— Очень рад.

Я действительно был рад встретить хоть кого-то нормального из аграфов. Наверняка, их немало, но мне просто не везло раньше. Хотя принцесса оказалась, в принципе, нормальной, и вполне вписалась в мои некоторые размышления по поводу ее схожести с Надеждой Рюрикович.

— Я тоже рада.

И снова полная искренность, что вместе с ее сражением с демонами навело меня на разговор с адмиралом о прошлом ее народа и аграфов.

— Вам бы фамилия Ва́йнир подошла, — буркнул я.

Но она услышала и от нее полыхнуло настороженностью. «Неужели?», — мелькнула мысль.

— «Тарна, здесь есть подслушивающие устройства?».

Ответила она лишь спустя пару секунд, что для нее очень долго.

— «Нет. Сканирующий луч наткнулся на непроницаемое поле, вероятно, созданное аграфкой. Это не магия, а псионная техника».

Да, после изучения очередного материала стали доступные сканирующие руны. Они напоминали приемно-передаточные, которыми пользовались мы до этого и которые были в общем доступе, но были более продвинутыми. Так сказать, армейский вариант. Разумеется, я сразу заменил их в рунном компьютере.

Мне стало очень интересно, и я постарался увидеть отсекающее поле.

— Вы что-то ищете, молодой человек?

— Да вот хочу увидеть вашу технику, но пока не получается.

— Псионные техники невидимы, — она по-прежнему пребывала в напряжении.

— Раз нас никто не может подслушать… Ведь не может?

— Нет, — подтвердила она.

— Тогда могу сказать, что никому не скажу о вашем настоящем имени.

— Не понимаю о чем вы. Мое имя Явейн Чи́нтир.

— Чинтир, так Чинтир. Так что вы хотите от меня?

Женщина заколебалась, и связано это наверняка с тем, что я узнал ее настоящее имя. Еще после разговора с Асанией, я просмотрел в сети имеющуюся информацию и нигде не встретил даже намека на то, что кто-то из старой династии может остаться в живых. Да даже имя этого рода не упоминается нигде.

— Не нужно колебаться, я же дал обещание.

Аграфка расслабилась, если судить по тому, что настороженность ушла. Все же переживала она внутри очень сильно, если я почувствовал эту эмоцию.

— Станислав, я хочу попросить вас нанести руны света на доспехи сыну. Я знаю цену подобной работы, и денег у меня таких нет, но я могу предложить