Тень против света. - Сира Грин

Однако, как бы ни пьянило это признание, я подсознательно продолжала искать в нём двойное дно. Убеждённость, что он сближается со мной лишь ради удобного момента для финального удара, никуда не исчезла — она вросла в кости. Я решительно не понимала: как после стольких лет слепой, выжигающей ярости можно в одночасье стать таким… человечным? Неужели всё дело в вынужденном напарничестве? Глупость. Ненавидь я его так же истово, я бы держала дистанцию вытянутого клинка. И всё же я приняла его дар. Даже если в этих словах не было ни крупицы правды, я была им рада.

Пока мы скованы одной цепью, мне нечего опасаться — Идо не нанесет удар в спину, его кодекс этого не позволит. А дальше… что-нибудь придумаю. Исчезну в тумане. Или просто приму неизбежное.

Я бесшумно, точно сама тень, скользнула в гостиную. Телевизор едва слышно бубнил, транслируя кадры какого-то забытого фильма — чужие жизни, не имеющие к нашему хаосу никакого отношения. Девушка сидела спиной ко мне. Я заметила, как она едва уловимо повела головой, вслушиваясь в тишину. Она почуяла моё присутствие в ту самую секунду, когда дверь кладовки открылась — я сама позволила своему следу просочиться в реальность. Она знала, что я здесь, и понимала, зачем. Но она не вскрикнула, не бросилась в панику, не попыталась бежать. Она ждала. И дело было не в безрассудной храбрости, а в каком-то глухом, тяжёлом фатализме.

Лишь когда я оказалась почти вплотную, она медленно обернулась. Её глаза цвета молодой травы были пронзительно чистыми, но подернутыми такой глубокой, застарелой грустью, что у меня перехватило дыхание.

— Не думала, что за мной придут так скоро, — негромко произнесла она.

Её голос звучал ровно, лишённым даже намека на дрожь, и это пугающее спокойствие резануло меня больнее любого отчаянного крика.

— Если ты знала, что финал неизбежен… почему не скрылась? — спросила я так же тихо, хотя ответ уже отчетливо пульсировал у меня под кожей.

Этот мир стал для неё единственным истинным прибежищем. Здесь она обрела дом, которого, возможно, была лишена в суровых чертогах мира демонов. Эти стены приняли её, став колыбелью недолгого, хрупкого покоя. Чужая, запретная, но такая желанная безопасность… Моё сердце болезненно сжалось от этого узнавания: я видела в ней отражение собственных несбывшихся мечтаний.

— Меня бы всё равно выследили, — она едва заметно повела плечами, словно стряхивая невидимый груз. — Сперва я порывалась бежать. Но потом… — её взгляд невольно скользнул к двери ванной, из-за которой всё ещё доносился мерный шум воды.

Я проследила за её траекторией, а затем снова впилась в изумрудную глубину её глаз. Там, в этом мимолетном жесте, крылся ответ на все вопросы.

— Он принял меня такой, какая я есть, — на её губах промелькнула слабая улыбка и тут же погасла, оставив лишь горькую тень. — Подарил мне дом. Окружил заботой. Любовью… — Голос её предательски дрогнул, выдавая истинную бурю внутри. — Я буду по нему невыносимо скучать.

Слёзы всё-таки прорвались сквозь плотину выдержки, медленно прокладывая влажные дорожки по бледным щекам. Я замерла, точно пригвождённая к месту; тяжесть в груди становилась физически невыносимой. Мой внутренний компас, прежде всегда безошибочно указывавший на цель, теперь бешено вращался, не находя опоры. Какое решение в этой тихой гостиной можно назвать «правильным»?

Я мельком оглянулась через плечо. Идо стоял позади, не сводя с меня внимательного, изучающего взгляда. Он не вмешивался, не торопил — просто ждал. И это молчаливое, сосредоточенное присутствие почему-то значило для меня больше, чем любые слова.

— Идо… — сорвалось с моих губ само собой. Как мольба. Как отчаянная попытка разделить эту неподъёмную ношу выбора.

Втайне я надеялась, что он скажет нечто резкое, нечто, что вернёт мне прежнюю холодную уверенность и избавит от ответственности за чужую судьбу. Но что он мог предложить? Напомнить прописную истину, что демонам не место среди смертных? Или просто шагнуть вперёд и завершить начатое вместо меня?

— Это может быть опасно, — произнёс он ровно, лишённым эмоций тоном. — Оставлять её здесь, в самом сердце человеческого мира.

В его словах не было лжи, и я сама прекрасно осознавала все риски. Но как же чертовски всё усложнилось… Я привыкла иметь дело с теми, кто не достоин зваться живым. Привыкла разить быстро, без тени сомнения, зная, что караю тех, кто не заслужил прощения. Но сейчас всё было иначе. Совсем иначе.

— Этот мир стал для неё домом, — произнесла я, вновь оборачиваясь к Идо. — Она не из тех одичавших тварей, что мы встретили в заброшке. Она… такая же, как я.

Я осеклась на полуслове. Фраза «но меня, в отличие от неё, не приняли» повисла в воздухе невысказанным, горьким признанием, царапая горло.

— А если в один чёрный день она утратит контроль? — спокойно парировал он. В его тоне не слышалось ни обвинения, ни давления — лишь холодная констатация факта. — Если она обратится и вырежет их всех в порыве безумия?

Наверное, именно так он долгие годы думал и обо мне… Верил, что в любой миг я сброшу опостылевшую человеческую личину, поддамся зову бездны и утоплю этот мир в крови. Я не могла его винить — в его словах звенела железная, пугающая логика охотника.

— Лора не чудовище! — резкий, сорвавшийся на крик голос полоснул по тишине гостиной.

Мы с Идо одновременно обернулись к источнику звука. В дверях ванной замер тот самый парень с фотографий. С его мокрых волос на ковёр стекали капли воды, вид был растерянным, но в позе сквозила отчаянная, почти звериная решимость.

— Она никого не тронет, — отчеканил он, переводя колючий взгляд с меня на Идо.

Сделав широкий шаг вперёд, он заслонил девушку своим телом, превращаясь в живой щит.

— Если вы явились, чтобы забрать её, — забирайте и меня. Я не оставлю её. Никогда.

В его глазах полыхала такая непоколебимая, чистая и упрямая верность, что я едва сдержала невольную улыбку. Сердце предательски, до боли защемило от странной радости за эту незнакомую демоницу. Парень посмотрел мимо меня, в упор вглядываясь в лицо Идо, и вдруг… понимающе, почти одобряюще усмехнулся.

— Я вижу это по твоим глазам… Ты меня понимаешь. Лучше, чем кто-либо другой.

Я украдкой глянула на Идо. Его серые, стальные глаза на мгновение замерли на лице парня, а затем переместились на меня. Едва заметная,