Штильскин - Эндрю Бакли

— Я… - попытался возразить Роберт, но умолк под строгим взглядом тёмных глаз директора.

— Поскольку ты, строго говоря, являешься уроженцем Этосторонья, и вообще, не совсем человеком, я не вижу препятствий оставить тебя здесь, если пожелаешь.

Глаза Роберта загорелись.

— Да. Я хочу остаться. За долгое время только здесь я ощутил себя, как дома. Погодите, что значит, я не совсем человек?

— Тебя переселили из Этосторонья, когда ты был младенцем. Твоя мать умерла при родах от ран, нанесённых ей твоим отцом. Удивительно, что ты вообще выжил. Твоего отца посадили, а тебя отправили в Тосторонье, чтобы дать тебе шанс жить нормальной жизнью.

— Нормальной жизнью! — воскликнул Роберт. — Я никогда толком не знал, кто я такой. Я жил в том мире не своей жизнью, как будто моя кожа не подходила по размеру телу. Со мной постоянно происходили всякие странные вещи, а всё из-за того, что вы решили дать мне шанс?

— Не дерзи мне, Даркли! Мы постоянно принимаем решения, не зная, к чему они приведут. Так работает Агентство. Мы принимаем серьёзные вызовы. Делаем так, чтобы всё работало, как должно работать. Ты вернулся и я разрешаю тебе остаться. Такая возможность даётся немногим, так, что будь любезен, её ценить!

Роберт покраснел от смущения.

— Прошу прощения, мэм… э… директор. Я не хотел вас оскорбить и я высоко ценю эту возможность, правда.

— Ну, ты хотя бы знаешь, как извиняться. И да, ты не человек. Никто не знает, кто ты такой. Возможно, ты проживёшь нормальную жизнь, возможно, нет. Время покажет. Похоже, я лишилась одного агента. Ты груб, и скорее всего, без карты не найдёшь собственных ног; однако, по причине твоей необычной родословной и того, что ты решил остаться здесь, я хочу предоставить тебе возможность стать агентом.

Роберт перевёл взгляд с директора на Лили и обратно. В уголках губ Лили играла улыбка, её ладонь нашла его ладонь и сжала.

— Не знаю, что сказать, — произнёс Роберт, что было нелепо, поскольку он точно знал, что сказать. — Да, конечно, я радостью воспо…

— Простого «да» будет достаточно, — сказала директор. — Как только будешь готов, отправляйся в Оз для обучения.

— Спасибо, спасибо вам большое, — сказал Роберт и протянул директору руку. Та взглянула на жест Роберта так, словно он протянул ей нечто мёртвое и вонючее, затем развернулась и ушла прочь.

Роберт повернулся к Лили, та сияла.

— Ты останешься здесь.

— Да, — радостно произнёс Роберт.

— Я подумала.

— О чём? — спросил Роберт.

— В Тосторонье, перед тем, как нас зарыли заживо, я сказала, что подумаю. О нас.

— А. Ладно. И?

— Ты мне нравишься, Роберт Даркли. Возможно, я даже люблю тебя.

Роберт задумался на мгновение.

— Мне этого вполне достаточно.

Он обнял Лили, прижал к себе и поцеловал с такой страстью, с какой никто никогда никого не целовал за всю историю существования этого мира. Ну, или, хотя бы за последние пять минут существования этого мира.

— Я тут подумал, — сказал Роберт.

— О чём?

— Ты так и не сказала директору о Коте.

— О каком коте? — переспросила Лили.

— О Коте, — повторил Роберт. — Только не говори, что не помнишь Кота.

— Роберт, я понятия не имею, о чём ты говоришь. Похоже, ты сходишь с ума.

Роберт покачал головой.

— Честно говоря, — с улыбкой произнёс он, — немного безумия — не самая плохая вещь.

Эпилог

Роберт подлетел в воздух и жёстко ударился о стену. Он спешно перекатился влево на случай, если нападение продолжится. Его противник хмыкнул. Он терпеть не мог, когда кто-то хмыкает по его поводу, почти так же сильно, как не мог терпеть ударяться о стены.

— Давай, Даркли, — сказал ухмыляющийся гоблин. — Мне до обеда надо испечь ещё пятьдесят пирогов, и у меня нет времени смотреть, как ты тут кровью истекаешь.

Роберт начал обучение месяц назад, и среди всех дисциплин, какие ему предстояло постигать, рукопашный бой нравился ему менее всего. Он не имел для этого должной комплекции. Он был долговязым, у него нарушена координация, в чём он винил собственный высокий рост. Если что-то происходило с его нижней частью, не факт, что информация об этом достигнет верхней части, чтобы он успел что-нибудь сделать. И что хуже всего, занятия по рукопашному бою вёл гоблин Бастиан, который также работал шеф-поваром в гостинице, где проживал Роберт.

Агентство наняло Бастиана, чтобы он обучал Роберта самообороне и боевым навыкам, поскольку гоблин, помимо того, что бы первоклассным поваром, считался также одним из лучших бойцов в Этосторонье.

— Не думаю, что мы станем останавливаться на этом, правда? — произнёс Роберт, обращаясь к высокой стройной фигуре, которая продолжала ухмыляться.

— Ещё раз, — сказал Бастиан и принял боевую стойку.

Роберт взял разбег, в то время как его мозг прокручивал в голове всё, чему его успели научить. Он дёрнулся влево и нанёс удар пяткой. Он попал в воздух, так как гоблин пригнулся под его ударом и ударил в пах, превратив Роберта в кучу развалин, валявшуюся посреди двора.

— Вот, теперь, можно закончить, — сказал гоблин, продолжая ухмыляться. Он почесал острое ухо, взял полотенце с ближайшей стойки и ушёл вразвалку.

Роберт нянчил тестикулы, надеясь, что те всё ещё в рабочем состоянии. Солнце весь день произвольно меняло местоположение в небе, и теперь окончательно расположилось на западе. Над Робертом возникла фигура, загораживая солнце.

— Похоже, сильно болит, — сказала Лили.

Роберт поднялся и постарался не обращать внимания на боль между ног. И в плече. И в костяшке, которой ему почти удалось достать Бастиана, но вместо этого он ударил стену.

— Не очень, я крепче, чем кажусь на вид. По крайней мере, я сам себя в этом убеждаю.

Лили была одета в костюм, который Агенты обычно носили в Этосторонье: чёрные туфли, брюки, пиджак и белая рубашка. Форма смотрелась явно не на своём месте в мире, где всё выглядело по-средневековому, но свою цель она выполняла. Целью являлось точное определение, стоит ли перед вами агент, или нет. Также это не требовало постоянного переодевания, когда нужно было отправиться в Тосторонье. Как всегда, Лили выглядела фантастически. Её волосы блестели, а глаза сверкали.

Свои чувства друг к другу они проявляли сдержанно, но всё свободное время старались проводить вместе, если Лили не находилась на задании. Роберт должен будет стать