Второй, третий… последний – 2 - Олег Мамин

— Только об этом и думаю, — вздохнул мужчина, возвращаясь на волну серьёзности. — Но ведь и ты не в безопасности. Что думаешь делать сама-то?

— Тоже не знаю. Дым Пожара успокоилась, капля из Источника на ней положительно сказалась. Перестала меня каждый раз спрашивать, не начал ли ты изучение техники, которую она тебе дала.

— Эффект со временем уменьшится. Лет сто добавится, не больше. Если верить призраку.

— Не доверяешь ему?

— Я бы изгнал. Он информацию бросает как кости собакам. Ничего толком не рассказывает. Знаем только, что он из Внешнего Мира, и то по обмолвкам. А на главный вопрос ответа нет.

— Как и зачем он здесь?

— Нет. Плевать на это. Главное — тот же это призрак, что мы изгнали из другого меча, или иной.

— Полагаешь, разум можно разделять?

— Или копировать. У вас в мире вряд ли есть такая концепция, а вот у нас, в техническом, это уже реальность. Не о человеческом разуме пока что речь, но всё-таки.

— Не начинай эти свои байки! — фыркнула Морозная Ночь, хотя рассказы Алекса о Земле всегда слушала с удовольствием. — Пора бы нам уже перебираться на другую сторону гор. Я всё подготовила, будет небольшой караван через два месяца. Я забронировала нам места. Не против побыть моим мужем? — ухмыльнулась красавица.

— Очень даже за! — подобрался Алекс.

— Остынь. Забудешь, что это всего лишь роль — башку сверну!

— Но надо же правдоподобно играть! — Алекс шутливо вытянул губы.

— Так. Я передумала. Будешь слугой. Нет. Лучше мужем подкаблучником, которого жена бьёт, — женщина сделала шаг вперёд.

Алекс шутливо поднял руки вверх:

— Не бей, жёнушка!

Справа послышались перешёптывания. Ученики пришли к Морозной Ночи за советом и застали такую странную сценку. Не оправдываться же?

— Всё слышали? — спросила «жена» строго.

Дети покраснели.

— Если нет, то повторю: через два месяца из столицы вылетают три корабля на ту сторону гор, в государство Нефритового Дракона. По легенде мы семья: жена, муж и двое детей. Так что репетируйте роли.

— Так мы уже давно так себя и чувствуем, — вырвалось у Бао Лая, за что он получил оплеуху и приказ медитировать:

— Готовься к очередному опыту «папаши». Завтра станешь вровень с сестрёнкой.

— Спасибо, мама! — и мальчишка поспешил убежать, пока не получил очередную взбучку, под общий смех.

* * *

Алекс ловил себя на мысли, что завидует детям.

Наблюдая за их тренировками, видел, что они быстрее и сильнее его. Он больше не мог победить даже Бао Лая. Конечно, в основном тут дело в том, что мальчишка знает все трюки Алекса, а кто-то посторонний не сможет использовать все преимущества. Но всё-таки, теперь он официально слабейший в «семье». Ради выработки привычки все общались в соответствии с ролями с первого же дня, и, как выяснилось не зря.

У детей то и дело вырывалось «учитель» и «Алекс» вместо «мама» и «папа». А взрослые хоть и использовали правильные слова, но интонации или сочились сарказмом, в случае «мамы» или готовы были взорваться смехом у Алекса. Любой наблюдательный человек почувствует фальшь.

— Может нам своим ходом на ту сторону? — чувствуя слабость легенды, спросил как-то Алекс.

— Не неси чушь! Не с нашими уровнями! В самом хребте обитают такие твари, что не всякий защитный артефакт выдержит. Почему, думаешь, мы ждём три месяца? Караваны чаще летают, но абы-какой нам не подходит. В этом все капитаны опытные.

— Свет Хаоса говорил, что монстры — не самая большая опасность. Там есть амомальные зоны. Очень страшно.

— Аномальные, — машинально поправила Лай-Га брата. — Об этом даже охотники в деревне говорили. От капитанов слышали про ядовитый туман, иллюзии, и самое страшное — место, где корабли падают, а техники не работают.

— О⁈ Зона антимагии? Любопытно! — возбудился Алекс.

— Лучше бы твоё любопытство осталось неудовлетворённым, — вздохнула Морозная Ночь. — Надеюсь на опыт капитана. А баек мы в дороге наслушаемся, не сомневайтесь.

— Мама, а как насчёт перебраться в столицу? — заканючил Бао Лай. Этот разговор он начинал уже не раз, и, скорее всего, с подачи сестры. Детям осточертела пещерная жизнь, им хотелось быть среди людей. Даже Алекса начала подбешивать эта дикость, хотя он никогда не был особо общительным.

— Там нас знают слишком многие. По легенде мы уже на другой стороне гор, — отмахнулась «мама». Она-то периодически бывает на людях.

— Ну мам! Мы же умеем маскироваться. А Алекса оставим пока здесь, — мужчина аж закашлялся от такой заявки.

— Вот когда научишься говорить «мама» без иронии — подумаю.

И в самом деле, пока ещё «родственное» общение никуда не годилось.

А Алекс лишь тяжко вздохнул — пару месяцев ему точно придётся провести в одиночестве: похоже, «мама» мощно замотивировала детишек.

* * *

— Почти готово! — Алекс с ужасом взглянул на проделанную работу. Неужели один человек за такой короткий срок способен сделать столько?

Когда «семья» оставила его и поселилась на окраине столицы, он принялся за модификацию механизма. Сидя в одиночестве, он решился избавиться от уродств, ведь если бы не они, то достиг бы этапа Заложения Основания (2), разучил приёмы маскировки, и отправился вместе с «семьёй». А так сидит в одиночестве, страдает ерундой.

Аппарат он использовал почти сразу, уже после недели «холостяцкой» жизни, но вынужден был прервать процесс. Всё из-за двух лишних чакр, контролирующих зрение. Он едва не ослеп!

Вот и решил модифицировать механизм на избирательное действие. А что? Пусть глаза будут нечеловеческими, не так уж это и бросается в глаза. Всякие штуки, вроде вуалей или тканевых повязок весьма распространены в городах. Что-то вроде аналога тёмных очков, до которых местные почему-то не догадались, хотя с целью усиления зрения их применяют. Только не с душками за уши, а как повязка, с замком на затылке. В основном у ремесленников во время работы. По улицам очкарики редко ходят, и уж точно не ради коррекции зрения.

Вряд ли удасться ходить без неё, ведь волшебные глаза — ночные, днём ими пользоваться возможно, но больно. Дольше нескольких секунд держать их активными просто невыносимо.

Модификацию аппарата сделал необычную —