Digging for the Bones - paganaidd

Лицо мисс Уизли тоже было залито слезами. Северус аккуратно вытер их.

— Я очень сожалею о вашей утрате, — сказал он, понизив голос, наклонился и, сдвинув рукав рубашки, перевернул руку девочки, разглядывая маленькие поперечные порезы вверх и вниз по предплечью. Все на разных стадиях исцеления. Некоторые совсем недавние, словно вчерашние.

Северус покачал головой и вздохнул. Он уже видел подобное раньше. Порезы были очень поверхностными. Северус быстро взмахнул палочкой, призывая к себе один из неизменных целебных бальзамов Поппи, и в руку ему прилетел бадьян. Не говоря ни слова, Северус смазал им все порезы и опустил руку девочки обратно на кровать.

Взгляд мисс Уизли был настолько обескураженным, что Северус позволил себе устало усмехнуться:

— Что-то ещё?

Два медленных мигания.

Хорошо, ему не хотелось играть в «двадцать вопросов».

Безошибочно узнаваемый запах испражнений наполнил комнату. Глаза мисс Уизли расширились, потом она в ужасе зажмурилась, поняв, что запах исходит от неё.

Северус приподнял бровь.

— Если ваши дыхательные мышцы не работают, — сказал он, возвращаясь к сухому тону, — вы вряд ли можете ожидать, что другие мышцы будут работать, — он снова смягчился, когда она покраснела от стыда.

— Профессор Спраут? — позвал Северус, не вставая со стула, понимая, что девочка не видит, где находятся Помона и целительница. — Нам с мисс Уизли нужна кое-какая помощь.

Помона, резко вскинув голову, поспешно подошла.

— А… — понимающе произнесла она и левитировала ребёнка над кроватью.

Северус наложил очищающее заклинание на одежду, простыни и одеяла сразу, желая, чтобы это дерьмо было худшей вещью, которую ему пришлось убирать сегодня вечером.

Помона осторожно положила девочку на чистые, сухие простыни.

— Не волнуйся, — сказала она мисс Уизли. — Сейчас целительница наложит заклинания, после которых это больше не повторится, хорошо?

Одно медленное моргание.

— Мисс Уизли? — позвал Северус и подождал, пока она сосредоточится на нём. — Вы хотели бы увидеться со своей матерью?

Одно моргание. Умоляюще распахнутые глаза с огромными зрачками заплыли слезами, из носа снова потекло, и Северус наклонился, чтобы вытереть девочке лицо.

— Я посмотрю, не пришла ли она, — Северус встал, тяжело опираясь на трость.

Целительница последовала за ним.

— Значит, девочке можно повидаться с матерью? — с тревогой спросила она.

— Полагаю, это будет даже полезно, — ответил Северус. — Похоже, ребёнок впал в отчаяние из-за смерти Лонгботтома. Видите ли, мальчик был её лучшим другом.

— Ах, у молодых всё всегда так драматично! Я думаю, она понятия не имела, как это расстраивает людей, — сказала она слегка покровительственно и шмыгнула носом. — Спасибо. Я позабочусь о том, чтобы найти её мать. Мы решим, стоит ли привлекать Министерство, после того, как поговорим с её родителями.

— Министерство? — медленно проговорил Северус. — Нам незачем их впутывать. Просто будьте к ней доброжелательнее, — он вдруг насторожился, вспомнив, как волшебники относятся к попыткам самоубийства. Он не собирался подвергать парализованную девочку неуместному презрению какого-то целителя. И не позволит ей столкнуться с последствиями, к которым может привести её опрометчивый поступок. Проклятая мораль XIX века. — Это был Глоток мира, а не запретное зелье. Она пыталась смягчить своё горе, а не присоединиться к мальчику.

— Значит, вы верите, что это произошло случайно? — с сомнением спросила целительница.

— Это сложное зелье, — пожал плечами Северус. — А она у меня на втором курсе и совершенно обычная, среднестатистическая студентка.

— О, конечно, — лицо женщины прояснилось, и она вдруг снова стала само сострадание, чёрт бы её побрал.

Северус направился к ближайшей кровати и рухнул на неё. Дамблдор мог подождать до чёртова утра, чтобы получить свой отчёт.

Глава 25. Миссис Уизли

Как он часто делал у Дурслей, Гарри был занят тем, что притворялся, будто его не существует. Он устроился на одном из стульев у окна, рядом с тем местом, куда целители забрали Джинни, чувствуя себя замёрзшим, больным и одиноким.

Братья Уизли столпились в другом углу, зачарованном под гостиную, и перешёптывались. Гарри не думал, что они заметили, был он там или нет. Он чувствовал себя неловко, вмешиваясь в семейные проблемы. Мэриан сидела между Фредом и Джорджем. Гермиону отвёл за другую ширму один из целителей. Гарри надеялся, что с ней всё будет в порядке. Снейп не казался таким уж обеспокоенным, но это было трудно сказать. Однако он велел Дамблдору сходить за мамой Гермионы.

Что бы ни сделали Снейп, Помфри и Макгонагалл, это отняло у них очень много сил. Когда Джинни несли на носилках, Снейп остановился в коридоре, прямо перед Больничным крылом, как будто не мог идти дальше, прислонился к стене и закрыл глаза. Но самое страшное, что его колени подогнулись, и он начал сползать вниз. Гарри был единственным, кто оказался ближе всех, чтобы поймать его, а Дамблдор быстро наколдовал для него кресло. Снейп бодрствовал достаточно долго, чтобы выпить чашку густого чёрного кофе, который выдала профессор Спраут, а затем, казалось, потерял сознание. Гарри подхватил чашку с остатками кофе, прежде чем они успели расплескаться, и укрыл профессора одеялом.

Мадам Помфри было ничуть не лучше. Она держалась достаточно долго, чтобы поговорить с целителями, и заснула на полуслове. Перси подхватил её, падающую, и положил обмякшее тело на кровать рядом с Макгонагалл.

Гарри вытащил стул в коридор и принёс туда свой чай, не совсем понимая, почему взял на себя обязанность присматривать за Снейпом. Просто казалось, что кто-то должен это сделать. Гарри удивился, когда Снейп проснулся и вместо того, чтобы просто переместиться в более удобное для сна место, встал и отправился посмотреть, что он может сделать, чтобы помочь.

Гарри неохотно признал, что восхищается Снейпом. Профессор так тяжело навалился на его плечо, что Гарри был уверен — Снейп не доберётся до стула. То, как он так быстро понял, что с Гермионой что-то не так, когда никто из них даже не заметил этого, было удивительно.

Однако Гарри не мог не задаться вопросом, почему Дамблдор сам не поговорил с Джинни, ведь она была так больна и расстроена, что Снейп был последним, кто мог бы заставить её говорить.

Было странно и немного страшно смотреть, как обычно стремительный Снейп, пошатываясь, бредёт по комнате, подволакивая ноги, как пожилой магл, и опираясь на трость. Именно тогда Гарри оставил Уизли и сел у окна. Никто не заметил, как он ушёл.

Прошло довольно много