Агентство потерянных душ - Андрей Дорофеев

- То есть как это, - опешила Цесса, - он ведь, наверное, один из исследователей!

- Вот-вот, он один из исследователей. А исследователи, по их внутренним правилам, не должны быть частью проекта Леттуа Гири - чтобы не вляпаться вместе со своими созданиями в одну и ту же грязь. Они должны контролировать проект - но не быть его частью. Ты этого не знала?

Голова у Цессы шла кругом. Цун Гум? Исследователи - не часть проекта? Цессе казалось, что её мир перевернулся, она жила во сне и не была уверена, стоит ли просыпаться.

- Пегас... Вы не представляете, насколько помогли нам... Всему миру...

- Чего это не представляю? Очень даже представляю. Вам со мной повезло, знаете ли - я не плотоядный. Это во мне от коня, наверное. Если б питание было от дракона - сожрал бы уж давно ко всем чертям. Но вот те...

Цесса, до сих пор сидящая в полной темноте, поняла, что он обвёл лапой по кругу.

- Вот те несколько сотен, что сидят на расстоянии одного прыжка от вас, - они очень даже плотоядны! И не сожрали они вас несколько минут назад только потому, что я им сказал, что вы можете посветить на них фонариком. Как я говорил, нас куда больше, чем вас. Да, тупые вы всё-таки создания, тупые и...

- Хватит! - услышала она вдруг за спиной выкрик Паблито, и в то же мгновение темноту пробил луч прожектора "Цессы". И направлен он был прямо на Пегаса.

Пегас заорал благим матом и весь пошёл судорогами под лучом света.

- Паблито, - завизжала Цесса, тоже временно ослепшая с непривычки, - убери! Ты же его убьёшь!

- Быстро в машину! Бегом!

Паблито выскочил, схватил Цессу за руку и как куклу втянул в капсулу.

А Пегас, наконец, отмучился - его бездыханное тело, дымясь, лежало под мощным лучом света как куча тряпок.

В ту же секунду "Цесса" исчезла с планеты-лаборатории и очутилась в гараже Паблито.

- Ты убил его ! Ты его убил! Зачем ты его убил? - рыдала Цесса, стуча по плечу друга кулачками.

- Эту тварь? С него хватит. Слушать эти обвинения и молчать в ответ? Пусть оскорбляет своих сородичей в этой выгребной яме! Я же терпеть это был больше не намерен.

И в этот момент Цесса мгновенно успокоилась.

Она поняла - Паблито изменился. Не так, как она или Максим, но по-другому.

- Я хочу побыть одна, - совершенно спокойным голосом сказала она Паблито и исчезла. Она знала - её ведь больше нет, поэтому Паблито больше её не почувствует и не найдёт. И не сделает её своей следующей жертвой.

Не домой. Не в зал собраний единомышленников. Не к Максиму. Куда? Где её не будут искать? Где ей хотелось бы быть? Решение созрело за долю секунды.

Родители Цессы могли бы быть в тех телах, что дали старт её собственному, ещё много лет. Однако их интересы простирались в области геологии новооткрываемых планет, а полвека назад случилось эпохальное событие: был открыт пузырь Цейсса-Минь, огромная область вселенной, невидимая ранее из-за временных искажений стенок пузыря.

Нельзя сказать, что временные искажения были чем-то новым в науке Леттуа Гири: когда ты имеешь возможность быть где угодно и перемещаться мгновенно в любую точку пространства, наблюдать обычные искажения пространственно-временного поля довольно просто. Гравитация, пространство, энергия, время - всё это оказалось понятиями настолько близкими друг другу, что плавно перетекали одно в другое и часто являлись просто одним и тем же, только рассматриваемым с разных сторон.

Однако пузырь Цейсса-Минь оказался принципиально новым явлением: он показал, что многие области пространства и жизни в нём могут быть заблокированы и недоступны ни наблюдению, ни обнаружению - а значит, это были новые области для Леттуа Гири. А поскольку все живые существа неразрывно взаимосвязаны друг с другом, это открывало прямые возможности для дальнейшей эволюции обитателей уже известных территорий.

Для исследований внутренностей пузыря, скрывавшего в себе, фактически, несметное множество галактик (это ещё непонятно - они были в пузыре или мы, говорили родители Цессы), требовалось очень много людей в принципиально других, не человеческих носителях - работающих при других условиях, имеющих принципиально другое строение. И исследования эти должны были длиться не годами, а поколениями.

Поэтому, когда через несколько лет такие носители были созданы, родители Цессы выбросили свои прежние человеческие носители, переместились в новые и отбыли в пузырь.

Понятное дело, что они были живы, однако специфика пузыря не давала возможности командировок домой или общения, и родители были для Цессы потеряны почти что навсегда. Таким образом, родными людьми они для Цессы так и не стали. Да и сколько родителей она сменила на своём пути - все они были живы, все где-то жили в каких-то носителях, все имели множество каких-то иных детей... Концепция семьи в условиях возможности помнить жизнь в своих предыдущих носителях сильно изменилась по сравнению с семейными устоями древнейшего времени.

Однако человек, которого Цесса могла бы посчитать своей семьёй, был. Именно он повлиял на её долголетнее увлечение исторической наукой, именно от него она переняла своё хобби - моделирование техники прошлых веков. Даже музыка ей нравилась та же.

Исчезнув от Паблито, Цесса появилась в своей альма-матер - академии, которую посещала до девяти лет и в которой воспитывалась.

Помещения были пусты - на планете была ночь. Цесса прошла сквозь залы различных направлений науки - биологии, химии, трансференции, геометрии и других, что изучались малышами. Академия напоминала им то, что они и так знали, и сообщала новое и неизведанное. Однако Гаранта в залах не было.

"Опять в архивах прозябает", - подумала Цесса и пошла в историческое крыло: трансфер в стенах академии был не принят.

Она нашла Гаранта там, где и предполагала: в артефактной.

Её наставник, теперь уже седой, но как всегда статный и моложавый, внимательно осматривал что-то на стеллажах.

- Рад видеть тебя, Принцесса! - даже не обернувшись, поприветствовал её Гарант (он всегда называл её полным именем), - посмотри-ка, что пришло из пузыря!

- Что, уже? - восхитилась Цесса и чуть не бегом поспешила к стеллажам, - какая это эпоха?

- Это уже седьмая партия. Совсем от науки отбилась, бестолковка! - хохотнул Гарант и пустил её к стеллажу. Цесса с