Россия 2270 - Антон Близников

межу двумя комнатами, шириной всего по три метра, а в конце меня ждала третья — комната Бориса. Она была самая большая из-за её длинны. Из-за камина в её левой части было сужение под трубу. Я закрыл дверь и пошёл обратно к Борису. Мне понравилось расположение комнат, а наличие второго этажа делало этот дом просторным.

— Твоя комната будет сразу прямо, как поднимешься и повернешься налево. Ну то есть получается правая комната, если стоять спиной к заднему двору, понял? — послышался с кухни крик Бориса. — Располагайся и спускайся. Я туда кинул часть твоих прошлых вещей. Не надеялся, что мы встретимся, однако решил, что пригодятся.

— Спасибо, сейчас спущусь, — отозвался я и пошёл в комнату, предназначенную мне.

Открыв дверь на себя, я попал в солнечную комнату. Тут было два окна. Длиной она была метра четыре. В самом конце стояла кровать, а справа от неё небольшая тумбочка. Я прошёлся и положил оба рюкзака и автомат возле кровати. Я всё ещё не смотрел, что было у неё в рюкзаке. Но надеялся, что там пусто. Или всё же хотел найти там хоть что-то? Я не понимал этого чувства. Сняв разгрузку, я подошёл к шкафу, стоявшему справа от двери, и открыв его, повесил внутрь разгрузку, а на полках увидел свои вещи. Они были аккуратно сложены и явно постираны. Я взял с полки пару своих старых серых джинсы, и футболку. Я расстегнул куртку, в правой нижней части которой была дырка, и повесил её в шкаф. Бронежилет пострадал не меньше. Бронепластина, выдержав попадание пули по касательной, искривилась, словно она была из масла, и задержала в себе часть пули, а вторая, скорее всего, отлетела обратно. Сняв бронежилет, я положил его на кровать. Под футболкой, в том месте, куда мне попали, был небольшой синяк, ничего особенного, но всё же болел. Когда я закончил переодеваться, то взял оба рюкзака и пошёл с ними вниз. Спускаясь я учуял запах мяты. Визитная карточка Бориса. Он поставил на стол две чашки, из которых клубился пар, наполняя всю комнату ароматом. По средине так же стояла тарелка с бутербродами.

— Ванна справа от тебя, можешь помыть руки, умыться и за стол. Вода там пока автоматически не пополняется, не успел починить, так что много не лей. Полотенце рядом висит.

— Хорошо, учту, — я направился в ванну, и зайдя внутрь, сразу напротив двери, была раковина, а на ней лежало мыло. Приоткрыв кран, из него потекла струйка тёплой воды. Я умылся, вымыл руки и вернулся обратно на кухню.

— Там кран не течёт? Не хотелось бы всю воду вот так просто слить, — начал Борис. Он не переоделся, лишь сбросил свои вещи в прихожей.

— Вроде нет. Хороший дом, — отметил я, садясь за стол.

— Спасибо, но тут работы полно ещё. Но нам есть что обсудить сейчас. Правда не знаю с чего и начать, — он помешал немного чай, словно стеснялся.

— Давай ты начнёшь с того самого момента, как врезал мне по лицу, а я после покинул ваше прекрасное общество, — я отодвинул стул с громким скрипом и сел за стол.

— Сарказм не уместен, я не хотел, чтобы так всё вышло, но ты в тот момент гнал просто так, зля Лену, в тот момент я не видел в твоих словах смысла. Рисковать и пытаться сделать что-то с её стволом я не хотел, поэтому решил тебя успокоить, — он снова помешал чай, а потом поднял глаза на меня. — Я хотел пойти за тобой, однако боялся, что ты со злости можешь во мне пару дырок пулями наделать. Лена тоже сразу ушла вперёд, и я за ней, пытаясь убедить в том, что не надо тут горячится и разделяться. Она твердила лишь то, что так будет даже проще. Мы слышали вдалеке выстрелы, чуть позже, это ты был? — Борис сделал небольшой глоток чая, который по-прежнему был очень горячий. И смотрел на меня вопросительно.

— Я, на звонаря наткнулся, но ты продолжай, — решив, что расскажу всё подробно потом, я хотел дослушать его рассказ.

— В общем мы вышли на дорогу и попёрли в сторону Новожиневска, причём так быстро, как только могли, — Борис взял бутерброд, укусил, прожевал и продолжил: — Я её просил чуть задержаться, вдруг ты нагонишь, но Лена твердила, что если ты и вернёшься, то в Новожиневске пересечёмся в любом случае. Я согласился, и мы пошли дальше. Я не оставил её в покое и начал спрашивать про кристалл, почему она ничего не сказала нам, на что она ответила, мол мы не должны были знать, а Илья ей давно рассказал о возможности такого задания. В Оружейных братьев она стреляла намеренно, как раз желая заполучить то самое оружие. Я был согласен с тобой и выразил ей эту точку зрения. Между нами тоже завязалась ругань, в которой она сказала, что это всё не нашего ума дела, и мы тут по факту просто огневая поддержка, которая и с этим не справляется. Она никогда бы в жизни не подумала, что это будут её последние слова, — усмехнулся Борис. — Но так это и оказалось. Я сделал всё быстро, она даже не успела понять моих намерений. Грохнул я её в районе Холмов где-то и оставил лежать, вытащив лишь пару магазинов к ППшке. Вернулся в Новожиневск, а там меня встретил Илья, спросил, что да как. Я соврал, что единственный выживший, и то после плена сбежал. Он попросил подробностей, и я ему рассказал всё в точности до того момента с Броненосцами. Он послал ещё ребят, чтобы проверить что там на поле боя, а я пошёл в гостиницу. Когда собрал часть барахла с атаки на рейдеров, и пошёл продавать, то на рынке мне сказали, что ищут меня за что-то. Я смекнул, что ничего хорошего ждать не стоит и быстро покинул окрестности города, — после очередного большого укуса, он запил еду чаем. — Доехав с караванщиками до Завинска, я там нашёл человека, который продал мне этот дом за символическую сумму. Я думаю причина продажи больше связана с суматохой в городе. Ну а потом я начал заниматься домом, а дальше ты знаешь, а у тебя как? — наконец у него появилась возможность спокойно есть, чем он и занялся, параллельно внимательно меня слушая.

— Всё куда более насыщенно, — за завтраком я выдал ему всё, что со мной происходило, включая момент с исследовательским центром. Показал переписанную мною копию и перешёл к моменту, когда покинул стены базы учёных