Искра - Тася Тараканова

Ни одно древо не дорастет до рая, если корни не достигнут ада. Душе нужно безрассудство, а не мудрость.

Внутри меня было место, которое не поддавалось контролю, не слушало рациональных доводов, жило мимо разума. Оно толкнуло меня в бездну.

Не зная, где она и кто с ней рядом, я упала к Лее.

— Вира, вира по малу!

Этот голос я узнала бы с завязанными глазами, он просочился бы сквозь любые щели, любые заслоны, тщательно заделанные мной от проникновения.

Ильза!

С подножия площадки около пещеры в воздух поднимали черный антракс. Мой антракс — Оракул?!

Четыре дракона, погоняемые верхотурами, тянули тяжёлую ношу. Внимание Ильзы было сосредоточено на подъёме, слишком ответственный момент. Меня не заметили. Сердце громыхало в ушах, я молниеносно переместилась за густой куст за спиной девочки.

Лея сидела в металлической сети, закованная в ошейник, от которого тянулась цепь к ногам и рукам. Бедная девочка напоминала пленённого зверёныша. От её затравленного вида во мне поднялась лютая ненависть, словно меня погрузили в кипяток.

— Лея, — безмолвно, на одних инстинктах позвала девочку, припав к земле.

Её заплаканное лицо медленно повернулось ко мне, я прижала палец к губам. В суматохе подъема Оракула на девчонку не обращали внимания, у меня была небольшая фора.

Ничего не бойся

Густой куст — ненадёжное убежище, грохот сердца такой, что, кажется, его слышит вся долина. Дракон Ильзы зарычал, почуяв меня, но Ильза слишком занята. Оракул повис в воздухе под брюхами у четырёх драконов. Еще три верхотура охраняли камень в воздухе.

Мозг контролировал всю ситуацию, каждая миллисекунда имела значение. Чёрный Мор раздул ноздри, вытянул шею в мою сторону. Ильза повернулась к Лее, на её лице холодное презрение вперемешку с самодовольством. Она праздновала триумф, но я хотела доставить Раструб другие эмоции.

Ильза взобралась на спину дракона, дала команду на взлёт. Сетка с Леей, привязанная за толстый короткий канат повисла под брюхом Мора, взмывшего в небо. Они удалялись от скалы, летели замыкающими. Прощальный взгляд Леи впился мне в сердце, но я выжидала. Пусть внимание тюремщиков переместится куда-нибудь в сторону от Леи.

Несколько секунд. Прыжок. Моё тело повисло на сетке. Мор дёрнулся, почувствовав дополнительную тяжесть. И в этот миг алая драконица сомкнула челюсти на его лапах. Сумасшедший рёв огласил долину, а в моих когтях очутился ценный груз, который упустил чёрный гигант. Вцепившись когтистыми лапами в сетку с пленницей, я дала дёру.

Пространство вокруг меня звенело от напряжения, в крыльях ветер, за спиной смерть, под брюхом в металлической сетке ребёнок. У меня очень уязвимая позиция. Скорость — единственное спасение. Крики за спиной придали ускорения. Верхотуров четверо вместе с предводительницей. С живым грузом в когтях я не могла драться, но и они не выпустят болты, если им нужна живая девчонка. Мимо меня вжикнули короткие арбалетные снаряды.

— Не стрелять! — истошный визг Ильзы.

Короткий взгляд назад, зрение драконицы круче любого армейского бинокля. Есть большая приятность во встрече. Ильза узнала меня! В её глазах обещание зажарить, обуглить и растереть меня в пыль. У меня ответочка — глава Меры болтается тряпичной куклой в моей пасти.

В драконьей ипостаси я мыслила настолько кровожадно, по-людоедски, что сама собой восхитилась. Ильза вызывала у меня такие жгучие чувства, что человеческий разум капитулировал, передав бразды правления звериному.

Верхотуры хотели взять меня в котёл, но я — алая дикарка проворнее. Ужас, наверное, переполнял маленькое сердечко Леи, болтавшейся у меня в лапах. Если бы не было сетки, затянутой хитрым узлом, я бы спланировала на землю и оставила Лею там, но девочке, закованной в кандалы, самостоятельно не выбраться из ловушки.

В моих жилах расплавленный свинец, я не боялась загонщиков, следила за ними, оглядываясь назад. Воображение рисовало, как я рву их зубами, когтями, бью крыльями, вцепляюсь в холку, ощущаю вкус крови. Мой рёв взорвал тишину долины. Верхотуры поняли, кому предназначен мой вызов. Пусть бояться, пусть дрожат ещё до того, как догонят меня, и мы сойдёмся в схватке.

Хорошо бы нырнуть в тоннель, глубокую полость или грот. Расстояние между загонщиками и мной сократилось. Свист арбалетных болтов подействовал как переключатель с человеческого разума на звериный инстинкт, сорвал все стоп — краны. В голове погасли мысли, нужно только смотреть, слушать, ощущать каждой частицей тела.

Я едва не уронила добычу. Уворачиваться от болтов становилось всё труднее. Спасаться с грузом под брюхом невозможно для драконицы. Едва не выпустив Лею, почувствовала, что теряю контроль, уступаю зверю. Нельзя отдавать власть драконице, надо вырваться за предел животных инстинктов, пробить сферу сознания.

Я держалась, скрипя двумя рядами острых зубов. Держалась за мысль о Лее, которую тащила в лапах.

Внимание рассеивалось, земля мелькала цветным калейдоскопом, в груди качал мощный насос, крылья работали без остановки. Концентрация на скорости и древний инстинкт самосохранения ослабили мою бдительность, и я полностью подчинилась воле дикарки.

Когти разжались, сетка с Леей полетела вниз.

Ужас взорвал сознание.

Лея-а!

* * *

В новой реальности мой собственный панический страх перекрыл все остальные чувства, я сорвалась в пике.

Две линии пересеклись в точке над верхушками деревьев, я клацнула зубами, схватила сетку, укрыла крыльями и обрушилась на землю. Шкура и кости драконицы крепче человеческих, толстые ветки соревновались со мной в выносливости, некоторые умудрились устоять против вторжения, других победило моё закалённое в боях тело.

Моргнувшее сознание погрузило в безмолвную серую муть.

Сколько прошло времени?

Контроль над телом возвратился. Тишина взорвалась звуками извне. Множество криков над головой, рёв драконов, визгливый голос Ильзы. Готовилась новая атака.

Мгновение, и я — человек. Вцепившись в сетку ослабевшими руками, я тряслась от боли, стараясь не потерять сознание, войти в точку сборки. Всхлипывала, прижималась лицом к металлической ловушке, ковыряла пальцами жесткий скрученный металл. Маленькие нежные пальчики прикасались сквозь ячейки к моим щекам, гладили меня. Не стонать, приказала себе, не пугать ребёнка.

— Руку, дай руку.

Маленькая Лея когда-то материализовала моё будущее, сейчас я хотела, чтобы у нашей истории было продолжение. Лея просунула руки и вцепилась в мои пальцы. Хотелось подбодрить ребенка, но все силы ушли на выстраивание образов, главный из которых — искры костра, взметнувшиеся вверх.

Крик и плачь ударили по ушам. Выпустив сетку из рук, я свалилась на землю. Собственная нагота не смутила, здесь только девочки: ведьма, Лея и я. Моё тело украшено сетью порезов, как после гладиаторского боя. Правая рука не работала, видимо, перелом, одна нога тоже адски болела. Мара широким коротким обоюдоострым клинком кромсала сетку, вытаскивая Лею.