Дым Чары - Ульяна Каршева

— Может, вообще не скажем? — просительно поднял брови мальчишка.

— А то он по тамошнему кругу не узнает, что мы там были, — проворчала Арина и ушла на кухню.

На кухне они договорились сказать Сергею всё — даже в подробностях, о чём бы он ни спросил. Решили быть честными до самой последней детали в рассказе. Даже о помощи Вити сказать.

И сразу обоим полегчало от этой договорённости. Девушка для себя решила так: если Сергей их и прогонит, то она Костяна ни за что одного не оставит. «Слишком много знает, — мрачно подумала она, мысленно изображая из себя опытного бандита из криминального фильма. — И многое умеет. Но неосторожен. За ним пригляд нужен! А то натворит всякого…»

Глава 17

…Сергей выслушал Арину, посидел молча на скамье и спросил только одно, будто мальчишки рядом нет:

— Ты уверена, что он больше так не будет?

Стандартный вопрос по малолетке заставил Костяна покраснеть до слёз. И Сергей кивнул, не дожидаясь ответа. В конце встречи разрешил снять обереги с мальчишки, сделанные ночью. Сергей — видел. И Арина поверила ему, убрала «снежные» браслеты с Костяна.

…Сергей провёл в больнице ещё восемь дней со времени их первого посещения.

Дни были суматошными, даже без охоты на дымчар.

С дымчарой на человеке за это время Арина и Костян столкнулись лишь раз, когда целенаправленно гуляли по городу. Оба даже сразу не поняли, что перед ними дымчара, привыкнув к квартирным — огромным и массивным. Просто пересекали по прямой длинный сквер и заметили сидящего на бортике бассейна полноватого мужчину в деловом чёрном костюме. Привлекла его поза: он ссутулился, держась за голову, погружённую в дым. Первым заметил его мальчишка.

— У меня личные обереги вряд ли получатся, — взволнованно прошептал Костян, когда уселись на скамейку напротив бассейна.

— Может, и не получатся. Но ты попробуй повторять за мной, — спокойно ответила Арина, доставая из сумки ингредиенты и мгновенно клеем, иглой с ниткой, а то и кнопками крепя их на кожаную полоску — привычно почти не глядя на то, что делают руки, а с сочувствием всматриваясь в сморщенное от боли лицо мужчины. Утро. В сквере народу мало, так что молодые женщины с колясками или с малышами старались обойти мужчину. Арина понимала их: очень уж необычно он выглядел.

Костян тоже вынул из своей сумки пакеты с предметами для оберегов. Скосившись разок на него, девушка сообразила: он повторяет за ней — в надежде, что научится интуитивно создавать личные обереги, как научился создавать обережные контуры.

— Готово, — сказала девушка и взглянула на Костяна. — Как ему отдать оберег?

Мальчишка, сунув свой незаконченный оберег в сумку, пристально посмотрел на мужчину, который только кривился и жмурился, не вставая с места.

— Арин, а ему, случаем, вода не помогает? Не потому ли он здесь сидит?

— Костян! — возмутилась девушка. — Ему больно, а ты говоришь о чём-то, о чём можно поговорить позже. Я же просила тебя придумать, как вручить ему оберег! Если я брошу ему браслет, он может его выкинуть. Поэтому и прошу придумать!

— Легко! — хмыкнул тот и встал, закидывая ремень сумки на плечо. — Идём. Учись работать с людьми, пока я живу! Давай оберег!

Недоверчиво поглядывая то на него, то на мужчину, Арина пошла следом — чуть поодаль, но готовая в любой момент прийти Костяну на помощь.

— Здрасьте, — напористо сказал мальчишка мужчине, и тот, не убирая рук от головы, исподлобья взглянул на него больными глазами.

Арина вперилась в дымчару: понимает ли эта дрянь, что они видят её? Давно девушка не видела дымчар, нападающих на людей! Теперь, привычная к разглядыванию внеземного (как подозревала) существа, она отчётливо рассмотрела что-то вроде зелёного осьминога, всеми (неизвестно, сколько их!) гибкими ногами обхватившего со спины этого человека, а призрачно-зелёную башку удобно положившего на голову жертвы…

Опомнившись, девушка взглянула на мужчину. Тот от боли даже говорить не мог — хотя по его глазам видно, что ему хочется послать куда подальше наглеца-мальчишку. А Костян совершенно нахально, по мнению Арины, договорил:

— Мы начинающие экстрасенсы. У вас болит голова. Спорим — через минуту она перестанет болеть?

Когда мальчишка поднял руку с оберегом, чтобы надеть его на запястье мужчины, растерявшегося от его напористых действий, Арина чуть не отпрянула: дымчара метнул к ладоням Костяна зелёные щупальца — и тут же отшатнулся от оберегов на его руках. А Костян силой отогнул руку мужчины от головы — так, что неизвестный ещё больше поразился наглости мальчишки и сам опустил руки. Чем Костян и воспользовался, натянув ему оберег даже выше кисти. Дымчара (затаив дыхание, смотрела Арина) замер, а потом рассеялся дымком, какой обычно бывает от сигареты курильщика.

А Костян строго, как заправский врач, спросил у мужчины:

— Как вы себя чувствуете? Боль прошла?

Неизвестный, приоткрыв рот, застыл, а потом медленно, словно боясь, что боль вернётся, выпрямился. Посматривая на него, Арина подобрала лежавший рядом закрытый футляр для ноутбука — видимо, мужчина шёл на работу, но, почувствовав боль и присев, прислонил футляр к стенке бассейна.

— Спасибо, — прошептал мужчина и растерянно уставился на них. — Боль и правда прошла. — Он посмотрел на странный для него браслет, ещё влажный от клея и отяжеливший руку, и неуверенно спросил: — Эта штука сняла боль?

— Да, — покивала Арина.

— Спасибо, мальчик.

— Пожалуйста, — всё так же важно ответил Костян. — Только вам придётся придумать, чтобы спрятать ваш оберег. Ведь на работе, небось, вам такое нельзя носить?

— Сделаю всё, лишь бы боль не вернулась, — пообещал тот и, бросив взгляд на наручные часы, охнул. — Большое вам спасибо, но мне — бежать!

— Бегите-бегите, — милостиво разрешил Костян.

Мужчина, схватив футляр с ноутом, поспешил к выходу из сквера, но на ходу обернулся, будто хотел запомнить лица спасителей. Арина даже обеспокоилась, не споткнулся бы… И почему-то вспомнилось, как она сама, ещё до встречи с Сергеем, попыталась помочь женщине с такой же головной болью — и как та наорала на неё и ушла так решительно, что чуть не бежала… И вспоминать стыдно, и женщину до сих пор жаль. Как она? Что с ней? Нет, Арина понимала женщину: пристаёт какая-то дурочка с каким-то дурацким оберегом, а она должна верить, что ей хотят