Лухари - Ирина Кова

Ник рассказал историю, каким образом маркиз получил свой титул. Во время Второй мировой войны имение Монтагю подверглось сильной бомбардировке немецким люфтваффе. Когда в дом попал снаряд, отец маркиза и его старший брат погибли на месте, что сделало его наследником. Однако на этом его удача закончилась. Его ждал пресловутый налог на наследство, составлявший в Англии ни много ни мало сорок процентов. Однако хитроумное английское право сыграло с маркизом злую шутку. Оно признало, что смерть отца и старшего брата наступили не одновременно, а с разницей в несколько секунд, и посчитало, что отец, погибший первым, оставил все старшему сыну, а старший сын, в свою очередь, умерев, оставил наследство брату. Таким образом, налог пришлось платить дважды, от всей наследственной массы остались какие-то крохи, и не подвернись маркизу мать Чарльза, богатая американка из Техаса, неизвестно, как сейчас пришлось бы Чарльзу.

История Ника развеселила всех. От смеха у Таш выступили слезы.

– Мы тут почти все в сборе, кроме «четы Монтагю». Давайте пошлем им фотографию.

Она вытянула руку для селфи. Все заулыбались в камеру, и лишь Франческо спрятался за головой Шарлот.

Ник мог говорить с кем угодно, о чем угодно и сколько угодно. Трудно было найти область, в которой он был бы не сведущ. С Марком они сошлись на теме инвестиций.

– Вы наверняка должны знать компанию Франческо.

Марк с интересом оглядел белозубого итальянца, травившего дамам анекдоты.

– Как называется ваша компания? – спросил он Франческо.

Тот, ослепительно улыбнувшись девушкам, произнес:

– Простите меня, прекрасные дамы, но я должен отдать дань уважения и мужской части этого стола, – и, обернувшись к Марку, ответил: – «Глен Капитал». А ваша?

Марк был рад представившейся возможности проявить себя. До появления Каролины работа была его главной страстью, и он с радостью углубился в дебри своей деятельности. Каролина смотрела на него с любовью. Как же ей повезло, что в нем сошлись все качества, которых не было у покойного Хью.

– Смотри, это же Каролина, – проходившая мимо пара задержалась у стола.

Каролина, держа за руку, Марка натянуто улыбнулась.

– Мы хотели бы выразить тебе свои соболезнования, – заискивающе произнесла дама, но поняв по лицу Каролины, что она настроена недружелюбно, тут же добавила, – ты разве не в трауре?

Женщина посмотрела на глубокий вырез белого платья Каролины, а затем перевела взгляд на Марка.

– Я слышала, ты стояла у гроба вместе с Леди Янг.

– Я не считаю уместным обсуждать похороны моего покойного мужа. Извини, Виктория, но ты бестактна, – и Каролина отвернулась, показав, что разговор окончен.

Дама громко фыркнула, и, схватив за руку своего спутника, удалилась.

Каролина негодовала.

– То они не отвечают на мои звонки, то пекутся о моем самочувствии. Слетелись, стервятники, поживиться, услышав, сколько денег мне досталось.

Действительно, как только слух о том, что Хью не успел изменить завещание, подтвердился, и выяснилось, что Каролина наследует огромный куш, вереница подлиз, прихлебателей и социальных бабочек атаковала ее со всех сторон.

Узнав о трагедии, Каролина вылетела в Лондон первым же рейсом. Она не переступала порог их дома с тех пор, как застукала там молодого парнишку. Она провела рукой по деревянным перилам и посмотрела вверх. Казалось, что вот–вот из дверей спальни появится Хью в своих коротких штанишках и скажет, что она никчемная хозяйка, и он уходит есть в ресторан. Она прошла в столовую. За обеденным столом, уставившись в разложенную перед ней газету, сидела его мать, леди Янг.

– Они пишут, что «известный финансист трагически погиб в авиакатастрофе», – тихо произнесла она, – «жена и родственники скорбят о его безвременной кончине». – Она подняла глаза на Каролину: – Ты скорбишь?

Каролина сделала несколько шагов по направлению к леди Янг и остановилась. Ей хотелось заплакать, но слез почему–то не было. Леди Янг встряхнула плечами и показала Каролине, чтобы та присела рядом на стул.

– Дитя мое, я знаю, сколько страданий он тебе причинил, но я уверена, что по–своему он тебя любил. Прости меня за то, что я не смогла воспитать его хорошим мужем.      Каролине на миг показалось, что тень сожаления пробежала по обычно непроницаемому лицу леди Янг.

– У меня больше никого не осталось. – Она повернулась к Каролине. – Теперь, когда его не стало, я должна тебе кое-что рассказать. Я надеюсь, это поможет тебе его простить.

Каролина взяла ее руку в свою и крепко сжала.

– Когда Хью было одиннадцать, мы всей семьей гостили у друга лорда Янга в Каннах. Абдулла, член королевской семьи Саудовской Аравии, был его крупнейшим инвестором. Вечеринки каждый день, мы развлекались. Хью был единственным ребенком в доме и был предоставлен сам себе. Но Абдулла оказался радушным хозяином, он развлекал его, находил темы для разговоров, играл с ним в теннис, у них даже появились свои шутки. Однако к концу отдыха что-то поменялось: Хью замкнулся в себе, и перестал общаться даже с ним.

Лорд Янг ждал тогда крупный транш от Саудовской королевской семьи, и нам пришлось вернуться в Лондон, чтобы подготовить бумаги. Хью так и не отошел, но мы списали это на переходный возраст. В то утро он не спустился на завтрак. Я побежала к двери, но она была заперта изнутри. Вместе с садовником мы взломали дверь. Хью лежал в постели. Его глаза были закрыты, и я подумала, что он мертв. Садовник пощупал его пульс, и оказалось, что сердце все еще билось. Пока мы ждали скорую, в забытьи он бормотал что-то о том, что его предали. Врачи сказали, что он принял всю упаковку моего снотворного.

Когда он пришел в сознание, я заставила его рассказать мне всю правду. Он сказал, что в Каннах каждую ночь к нему приходил Абдулла, но потом вернулась его жена, и он больше не пришел, он разлюбил Хью. Лорд Янг, когда я рассказала ему подробности, сказал, что у Хью хорошее воображение, и он все нафантазировал. Больше мы никогда к этому не возвращались. До сегодняшнего дня я держала эту историю в секрете, не признаваясь в ее правдивости даже себе. Но теперь, когда нет в живых ни лорда Янга, ни Абдуллы, ни даже Хью,… – она подняла полные слез глаза. – Я надеюсь, что правда поможет тебе отнестись к нему по-другому.

Каролина смотрела в окно. Голые деревья сиротливо высились на фоне серо–розового заката. Как рано нынче