Российский колокол №7-8 2021 - Коллектив авторов

Я свернул на лесную, с годами ставшую почти незаметной, знакомую только местным жителям дорогу, чтобы сократить путь до деревни, и распевал песни во всё горло, нажимая педаль газа до упора.

Отвлёкся я всего на секунду. Чтобы выпить последние капли колы. Прямо из бутылки. А когда посмотрел вперёд… не успел среагировать – машина на полном ходу неслась на покосившийся столб разметки лесного участка…

Я пытался вывернуть руль, с остервенением давил на тормоз… и тут почувствовал резкий удар, неимоверно сильную головную боль, яркую вспышку, и… наступила темнота.

Приходил я в себя мучительно долго. Кое-как разлепил веки и тут же зажмурился от яркого света. Первое, что я увидел, когда зрение начало проясняться, – это склонённые надо мной лица. Я узнал свою бабушку, соседа Игната Нестеровича, ещё одну соседку – закадычную подружку бабули, Степаниду Игоревну, с которой они вместе с незапамятных времён.

– Ну вот, дорогуша, подними голову и выпей моего отварчика, – услышал я как сквозь пелену бабушкин голос. Она придержала меня за затылок и влила в рот душистый мятный отвар. Горячая жидкость скатилась в желудок и разлилась по телу приятным теплом. – Вот, так-то лучше! Ну и напугал ты нас!

– Вот молодёжь! – прошамкал беззубым ртом дед Игнат, постукивая по полу старой, потрёпанной временем клюкой. – Куда вас всё несёт! Скорость, скорость! Мечта человечества! Да только не думаете вы о жизни!..

– Машину вот разбил вдребезги! – подал голос Антон Мефодьевич, сидя в кресле у окна и раскуривая старомодную трубку.

– О, дядь Антон, я вас не заметил! – отозвался я, стараясь придать своему голосу бодрости. – Вы совсем не изменились! – оглядел я добрую компанию. – Всё такие же крепкие и бодрые! Как коньяк!

– Что? – спросили все разом.

– Ну, есть такая поговорка – коньяк с годами только крепче становится!

– А у меня, знаете ли, осталась в тайничке бутылочка. Ещё с тех пор, как сын Никита подарил в последний приезд. – Поднялся с кресла Антон Мефодьевич. – Вот уж, почитай, лет пять носа не кажет! Наверное, уже лишние две звёздочки нарисовалось на этикетке!

– Да как же так, Тоша? – всплеснула руками Степанида Ивановна. – Разве такое возможно?

– Возможно, соседка, всё возможно! За каждый год выстойки прибавляют одну звезду! Пять лет – пять звёзд! – многозначительно поднял вверх указательный палец старик. – Правда, три из них я глазами стёр, когда пыль стирал с бутылочки в погребе!

– А чего ж не выпил? – Игнат Нестерович с удивлением воззрился на друга. – Такую редко сть – да в подполье хранил!

– Да я больше самогоночку предпочитаю! – отмахнулся Антон Мефодьевич. – Куда нам со свиным-то рылом да в калашный ряд? Коньяки распивать – дело буржуйское! Посмотрел я на Никитку, как тот глоточками цедит да лимон нюхает, что девка-жеманница – пальчик отставляет. Срам смотреть! – сплюнул он в сторону. – А первачок у меня знатный получается – покруче ихних бренди да палёнки магазинной будет!

– Что верно, то верно! – поддакнул Игнат. – Уважаю! Настоящий напиток за душу брать должен. Наломаешься за день-то, скрючит всего, а тут стопочку пропустил – и снова орлом себя чувствуешь!

– Его бы в хлев, Никитку твово, Машку подоить да свиней с курями накормить! – мелко закивала Степанида. – Понауезжали в города свои и думають – богатеями стали! Живут в коробках каменных – света не видят! Еду из пакетов трескають! А действительно, неси-ка лучше первачок свой! Малого вон надо отпаивать. Весь с лица спал после аварии… Такого и в гроб класть – не позавидуешь!

Антон Мефодьевич отряхнул свой давно вышедший из моды сюртук, поправил мешковатые штаны, заношенные до дыр, и потёр спину, с трудом разгибаясь. – Один момент! – Он стремительно, насколько позволяли ему больные ноги, покинул комнату.

– А я закусочки принесу, – засуетилась Степанида Игоревна и резво направилась к выходу, шаркая разношенными тапочками из овчины и бубня под нос: – Минуточку-минуточку. Сейчас конфеток с печеньицем соберу. – Её яркое цветастое платье промелькнуло мимо меня, обдав ароматом нафталина и терпким запахом «Красной Москвы», отчего у меня закружилась голова.

– Я, пожалуй, тоже оставлю вас ненадолго! – Игнат Нестерович лихо поправил поредевшую бородку. – Вам есть о чём поговорить! Инессушка так долго ждала твоего приезда, – обратился он ко мне, – так переживала за тебя!

– А он всё ещё за тобой ухаживает? – заговорщически подмигнул я бабуле, когда мы остались вдвоём.

– Да уж, старый ухажёр лучше молодых трёх! – Бабуля махнула рукой вслед своему кавалеру. – Он хоть и подслеповат и ходит кое-как, но всегда романтичен, галантен и влюблён в меня без памяти!

– Да он и раньше, помнится, был первый парень на деревне! – сказал я. – С гармошкой в руках да с букетом в петлице…

– Он и сейчас такой! – бабушка вздохнула. – Только постарел! Шевелюра поредела, да бородёнка на козлиную больше стала смахивать!

Я посмотрел на бабулю внимательней. Она почти не изменилась: то же аккуратное платье, вязаная кофта и элегантные туфли с бантиком, какие я помню ещё с детства… Только ссутулилась немного да седины стало больше.

– А вы всё те же старики-разбойники! – вздохнул я, радуясь, что бабушка чувствует себя нормально. – Собираетесь всё так же, чаёвничаете! – Я взял её руку, жилистую, с пальцами, изуродованными подагрой, но такую ласковую и тёплую. – А знаешь, Любка мне написала, что ты совсем сдала… Что могу не успеть… Вот я и мчался на всех парах… Обманула она меня, что ли?.. А, хотя и правильно, я не жалею!

– А уж как я тебя ждала, внучек, как ждала. Вот, дождалась. – Она подоткнула под меня одеяло, как делала это в детстве. – А Любушка совсем взрослая стала – невеста! Расцвела! Она тебя и нашла в лесу… Всё бегала смотреть, не покажется ли машина… Знала, что по этой дороге поедешь… Прибежала, вся сама не своя, кричит, причитает! Вот мы на Антоновой телеге-то и поехали! Как ты себя чувствуешь? – Она потрогала мне лоб и заглянула в глаза.

– Уже почти сносно! Голова не болит, руки-ноги целы и ладно! Главное – дома, остальное заживёт!

– Тебя-то привезли, а машину не смогли – передок-то весь раскурочен! – заохала бабуля. – Что делать – ума не приложу! У нас тут отродясь мастеров-то по этой части не было!

Машина и меня беспокоила – ну что я теперь скажу маме? Хорошо, время ещё есть, подлатаю, почищу… А потом в город вернусь, с первой же получки в сервис отдам – там всё исправят. Может, мама и не узнает ничего! Перетащу обратно в гараж, а там посмотрим. Правда, дядя Вова всё на машину поглядывал,