Охота на мастера. Том 3 - Александра Лисина

— Потому, ученик, что если расщепление дара потенциально доступно каждому, то вот расщеплять отдельные его ветви доступно только тем, у кого есть дополнительные отростки. Проще говоря, тем, кто побывал на Мадиаре. Эту особенность в свое время так и назвали — расщепляющий эффект Мадиара. Именно поэтому ты сумел сотворить то, что сотворил. И поэтому же на тебе стоит метка о неразглашении.

Я тихо присвистнул.

Ого.

Вот так новости…

А я об этом ни сном ни духом. Нет, про клятву-то я, конечно, помнил, как и про то, что говорить на тему расщепления ветвей у меня есть право только с отцом, учителями и… в силу обстоятельств… с Эммой. Однако до сегодняшнего дня с Мадиаром я это как-то не связывал. Да и вообще не думал, что расщепление расщеплению — рознь.

А оно, оказывается, вон как…

— Да, — подтвердил учитель, когда я на всякий случай задал несколько уточняющих вопросов. — Расщепление отдельных ветвей — это привилегия первого рода. И тех, кому официально было дозволено прокачивать свой дар по мадиарской методике. На это способен лишь его величество, большая часть магов первого рода… преимущественно менталисты, конечно… а также мастер Майэ, я, а теперь и ты. Великий мастер Даэ и мастер Рао, хоть и посвящены в тайну Мадиара, этой техникой не владеют. Да и тех, кто на это способен, мы начинаем обучать, как я тебе когда-то говорил, только с пятой ступени развития, не раньше, в противном случае слишком велик риск критической дестабилизации дара.

Я ненадолго задумался.

— Правильно ли я понял — расщепление всегда в той или иной степени провоцирует дестабилизацию?

— Именно. Но те, кто смог раскачать свой дар до такой степени, что на нем стали появляться дополнительные отростки, как ты уже знаешь, ощущают дестабилизацию иначе, чем остальные. Для нас даже значительная дестабилизация — не проблема, а благо, которое дает возможность развиваться дару гораздо быстрее. Но неподготовленного мага такая дестабилизация, особенно если она становится слишком частой, может привести к выгоранию. И поскольку дар в таких случаях, как правило, защищает себя сам, то простое расщепление в критических ситуациях для обычного мага еще возможно, а вот расщепление отдельной ветви — уже нет.

— Значит, случайно это сделать, как когда-то я, у обычного мага не получится?

— Совершенно верно. А в теоретический материал мы эти сведения умышленно не включаем, чтобы не плодить слухи и не развращать неокрепшие умы.

Хм. Вот, значит, почему Моррох оказалась не в курсе…

Что ж, одной загадкой меньше.

Уже по дороге домой я этот момент еще раз хорошенько обдумал и решил, что пока не буду говорить на эту тему с мастером Майэ. О том, что у него остается неразвитой одна конкретная ветвь, мне было знать не положено, так что и по поводу расщепления расспрашивать его опасно. Лучше потом еще разок лэна Лойена попытаю. Может, однажды я тоже захочу заблокировать ветвь предвидения, а для этого сначала надо было научиться ее расщеплять, тогда как я пока только с ветвью разума успел поработать. И то кое-как.

Дома меня встретил лэн Даорн и горячий ужин, который отец не погнушался собственноручно приготовить. Так что за вкусной едой мы наконец-то обсудили сегодняшнюю встречу с Го-Босхо. Я честно повинился за то, что без спроса его убил, но лэн Даорн и сам понимал, что совершил серьезную ошибку. Поэтому осуждать меня не стал, а просто уточнил, не оставил ли я после себя следов, и осторожно поинтересовался, не планирую ли я все-таки открыто пообщаться на эту тему с мастером Даэ.

— Планирую, — кивнул я, допивая горячий травяной напиток, заменявший в Норлаэне традиционный земной чай. — Но не раньше, чем Хатхэ и Расхэ придут к твердому решению объединиться. И не раньше, чем Арли за руку приведет своего прадеда и нынешнего главу рода Хатхэ к лэну Иррусу, а тот, соответственно, введет их в курс дела.

— Думаешь, лэн Доирэ захочет так рисковать?

— Он — глава рода, — ответил я. — Однако по факту он младше своего брата и является номинальным таном, тогда как на самом деле авторитет у мастера Даэ сейчас выше. К тому же у лэна Доирэ не осталось наследников, поэтому решение ему так или иначе придется принимать совместно с мастером Даэ. Понятно, что легко им это решение не дастся. Все же союз с мертвым родом способен принести им массу проблем. Но, я надеюсь, что лэн Иррус у них обоих находится в почете и к его мнению они наверняка прислушаются. А в случае чего мы с Арли можем организовать очную встречу мастера Даэ и его брата с Расхэ, и тогда решение дастся им гораздо легче.

— Сколько, по-твоему, времени это займет?

— Недолго, — успокоил я отца. — Полагаю, уже завтра-послезавтра все решится.

— Что⁈ — вздрогнул от неожиданности лэн Даорн. — Так быстро⁈

Я в ответ только улыбнулся и не стал ничего пояснять. Но про себя подумал, что перед тем, как во второй раз встречаться с Расхэ и говорить о какой-то конкретике, лэн Иррус непременно захочет пообщаться со своими потомками. В частности, со своими сыновьями, один из которых занимал кресло главы рода, а второй фактически им руководил.

Но поскольку ни вчера, ни сегодня, ни все предыдущие дни никто ко мне с разговорами не приставал и никаких намеков не делал, значит, разговор между живыми и мертвыми Хатхэ пока не состоялся. Или же состоялся, но предварительный, так что о моей роли в судьбе рода Расхэ никто пока не упомянул.

Однако это было лишь вопросом времени. Поэтому со дня на день я ждал важного звонка, который должен был радикально изменить мою жизнь и, в частности, круто изменить отношение ко мне рода Хатхэ.

И я не ошибся.

Уже утром следующего дня, рэйнов в шесть утра, как раз когда мы с лэном Даорном сели завтракать, на мой браслет поступило входящее сообщение.

Я мельком глянул на экран и улыбнулся: Арли.

Сообщение от нее, правда, было очень коротким, но, прочитав его, я понял: началось…

И снова оказался прав. Потому что еще через несколько сэнов в подтверждение ее слов мне на браслет пришел входящий вызов. Только на этот раз не от нее, а, как и ожидалось, от великого мастера Даэ.

— Не