Святые Враджа - О.Б.Л. Капур

Однажды он увидел красивые цветы, распустившиеся в саду возле города Коси. У него появилось желание сделать из них гирлянды для Радхарани. Он спросил разрешение у владельца сада собрать цветы. Но тот отказал. Тогда ночью Баба устроился на ночлег в соседнем пустом доме, на открытой веранде. В полночь несколько воров собралось возле этого пристанища с целью обворовать какого-то богача. Они увидели Бабу, спящего на веранде. Их главарь растолкал его и спросил: «Кто ты такой?»

«Вор», — ответил Баба.

«Вор? Где ты собираешься воровать?»

«В этом саду».

«Что можно украсть в саду?»

«Цветы».

«Что цветы будут печь для тебя хлеб?»

«Да, будут».

«Как? Продав их, ты едва ли получишь достаточно денег».

«Я не буду их продавать. Я сплету из цветов гирлянды для Радхарани. Она будет довольна мной. Её удовлетворение приведёт к моему освобождению из оков майи, и любые мои желания на все времена будут исполнены». Воров впечатлила преданность Бабы. Они сказали: «Очень хорошо, Баба. Пойдёмте все вместе. Мы хотим присоединиться к твоему плану воровства». Баба с помощью воров украл не одну охапку цветов. Они также помогли ему делать гирлянды и другие цветочные украшения для Радхарани. Воровство для Радхарани привело воров к забвению воровства для себя. Они стали преданными Радхарани и часто приходили к Бабе в чатари за общением и наставлениями.

Баба обычно на протяжении всего дня совершал бхаджан в своей чатари, а вечером выходил за мадхукари. Иногда ему давали больше лепёшек, чем он мог съесть. Он их не выбрасывал и никому не давал, а сушил, чтобы в периоды глубокой погружённости в медитацию можно было не отвлекаться на сбор мадхукари, поддерживая своё тело сухарями. Позднее, когда у него не осталось зубов, и ему стало невозможно грызть сушёные роти, он растирал их в порошок и, смешивая его с водой, делал шарики, которые затем проглатывал. Если шарики имели неприятный вкус или не удовлетворяли его голод, он начинал повторять: «Раи, Раи». Баба наслаждался именем Радхарани в такой степени, что полностью забывал о вкусовых ощущениях языка, голоде и жажде. Он часто пел одну бенгальскую песню, в которой описывалось святое имя и его возможности побеждать потребности тела:

дхури кхела ара кхелиба на

харинама манна мендже че

майера каче ара джабо на

кшудха пеле ара кхабо на

Раи, Раи амара кшудха-тришна

саба харе че

«Я не буду больше играть с пылью[123], ибо сейчас я стал наслаждаться Харинамой. Я не пойду к моей матери, когда проголодаюсь. Я не буду удовлетворять голод, поскольку имя Раи победило мой голод и жажду».

Баба всегда повторял «Раи» и был погружён в медитацию на аштакалья-лилу Радхи и Кришны. После некоторого времени, когда его погружённость в святое имя стала очень глубока, он прекратил ходить за мадхукари. Баба сидел на своей асане[124], как статуя. Для туристов, посещающих Варшану, он был чудом, а для паломников — объектом поклонения. Панды[125] приводили к нему людей, так же, как они приводили их к различным мурти богов и богинь, рассматривая свои собственные интересы. Паломники кланялись Бабе, так же, как они кланялись Божествам, предлагали пожертвования и уходили. Пожертвования позднее забирали панды. Баба ничего не знал о подношениях так же, как и не нуждался в них. Если случалось так, что во время посещения паломниками, он был во внешнем сознании или в полусознательном состоянии, тогда Баба развлекал их песнями, описывающими аштакалья-лилу, которая происходила в данный период суток.

В 1974-м году, на десятый день Кришна-пакша месяца вишакха, Баба оставил материальное тело, чтобы служить Радхарани в своём духовном теле в образе манджари (юной пастушки, беззаветно преданной Радхарани).

Баба был великим и удивительным. Кто-то может спросить: «Разве можно полностью победить майю, оставаясь в материальном теле, которое является продуктом майи? Как возможно жить, полностью завися от Господа, и даже не собирать себе пропитание? Неужели Господь сам берёт на себя заботу о благополучии такого человека? Продолжительность жизни Бабы, несмотря на его совершенное безразличие к материальному миру и своему телу и его удовлетворённость и счастье, сама предоставляет убедительные ответы на эти вопросы.

Шри Авадха Дас Бабаджи

В штате Бихар, в Митхилапуре, жил Шри Харикинкара Иогендравара, святой Мадхава-гаудия сампрадайи, имевший безграничную веру в «Шримад Бхагаватам». Одним днём, будучи совершенно здоровым, он позвал своих учеников и объявил, что в определённое время месяца картика оставит своё материальное тело, читая «Шримад Бхагаватам» на берегу Ганги, на Семариягхате. В этот назначенный день он пришёл вместе с учениками на Семариягхат, сел на берегу Ганги и стал читать «Шримад Бхагаватам». Как только он дошёл до «Расарапанчадхьяя», главе писания, описывающей раса-лилу[126], его с такой силой переполнила бхава, что с восклицанием «Ха, Кришна!» святой вышел из тела и в своём сидха-дехе[127] присоединился к раса-лиле в трансцендентном Вриндаване.

Шри Ямуна Дас и Шри Авадха Дас были наиболее известными его учениками. Прежде чем пойти на Семариягхат, святой позвал их обоих. Он наставил Ямуна Даса: «После того, как я оставлю тело, иди в разные части страны и проповедуй вайшнавизм». А наставление, данное Шри Авадха Дасу, говорило: «Иди во Вриндаван и совершай бхаджан».

Авадха Дас родился в 1826-м году в брахманской семье Майтхила в деревне Мандара-Мадхусудана, принадлежащей к району Бхагалапура в штате Бихар, который был освящён пылью с лотосных стоп Шри Чайтаньи Махапрабху, когда он ходил в Гаю. Авадха Дас в раннем возрасте отрёкся от мира и принял инициацию у Харикинкара Иогендравара. Пока тот был жив, он оставался в ашраме своего гуру в Митхилапуре.

Шри Харикинкара был не только сиддха махатма, но также великий пандит. Он был признан как крест-джуэл среди пандитов Митхилы, которая на протяжении многих веков была знаменитым центром образования. Авадха Дас изучал шастры у своего гуру. Он прошёл специальное изучение «Шримад Бхагаватам» и выучил его наизусть.

После ухода гурудева Авадха Дас Баба пришёл во Вриндаван и поселился в доме Дхоби Гали, который с течением времени превратился в его ашрам. Всю свою жизнь он находился в пределах этого ашрама. Баба выходил из него только