Верь мне, Ворон! - Kass2010

На вторую часть поручения Молли взяла с собой старшего сына. Она очень сомневалась в том, что сможет подчинить непокорного сына с помощью магии, а потом ещё и заставить его забыть это. Билл согласился только после того, как внимательно осмотрел медальон в виде бабочки и не нашёл на нём никаких злонамеренных чар или проклятий. Он обнаружил лишь какие-то слабовыраженные каналы связи, которые не несли ничего опасного для того, кто будет носить этот медальон.

Управились они быстро. Вызвали Персиваля домой фальшивой запиской о том, что отец сильно болен. Билл его оглушил, Молли надела амулет, Билл сделал его невидимым и невесомым, после чего наложил на брата Обливиэйт, внушив ему, что он сам зашёл только что узнать у них насчёт свадьбы.

Когда Перси пришёл в себя, он где-то с минуту пытался понять, как он попал в Нору, потом подвергшийся внушению мозг подкинул ему ответ, за который он ухватился и стал расспрашивать Билла о предстоящем торжестве.

— Леди Блэк-Поттер будет среди приглашённых? — спросил он старшего брата.

— Я её пригласил и очень надеюсь, что она придёт, — ответил Билл.

— Было бы хорошо с ней переговорить. Министр имеет на неё определённые виды и попросил меня провести с ней предварительные переговоры, так что я точно буду.

***

Дамблдор едва удержался от того, чтобы не потереть руки от радости, когда дело наконец сдвинулось с мёртвой точки. Неожиданные метаморфозы, произошедшие с Гарриет, сначала расстроили его. Но вариант с Перси был даже более предпочтителен хотя бы тем, что он был магом, а не ведьмой. Лестрейндж, конечно, не Блэк-Поттер, но состояние у них весьма и весьма приличное. Есть место в Визенгамоте и нет никаких наследников, кроме Рабастана. Достаточно задержать беглых Рудольфуса, Рабастана и Беллатрикс, поспособствовать приговору с поцелуем дементора, — и можно являться к гоблинам за списком родового имущества. Хорошо, что Молли — урождённая Прюэтт. Перси, хоть и бастард рода, зато полностью чистокровный. Лорд Лестрейндж ухватится за такого внука не только руками, но и ногами. А сам он уже давно не молод… Так что, леди Блэк-Поттер, неожиданно ставшая слишком умной, обойдёмся и без вас.

***

Вскрывали гробницу Дамблдора уже привычными движениями. Бабочки внутри, ожидаемо, не оказалось.

— Думаю, имеет смысл навестить тайник в кабинете директора, — предложил Снейп. — Для хранения чего-то ценного и такого, что Альбус не хотел бы, чтобы нашли, это очень подходящее место.

— А Макгонагалл что скажем? — поинтересовалась Ригель.

— Скажем, что одна из семей обратилась к нам с просьбой проверить, нет ли в вещах покойного директора такого медальона, что они, мол, подозревают, что Дамблдор его забрал. Минерва так разочарована Альбусом и так щепетильна, что не станет даже подробностей выспрашивать: кто именно просил, что это за медальон, — ответил Северус.

— Можно ещё у неё спросить, что за девушка в конце прошлого века могла быть дорога директору. Всё-таки они столько лет работали вместе, возможно, она слышала от него какую-нибудь историю из его жизни, — предположила ведьма.

— Альбус никогда не отличался склонностью ни к откровениям, ни к воспоминаниям, но вдруг она что-то и знает. Стоит спросить в любом случае, — согласился Снейп.

Минерва Макгонагалл разыскалась в своём старом кабинете, занятая чтением каких-то бумаг. Она была рада видеть и Северуса, и Ригель. На вопрос, не знает ли она в жизни молодого Дамблдора какой-то молодой девушки, давно умершей, память о которой ему была бы очень дорога, глубоко задумалась, а потом сказала:

— Вы, скорее всего, слышали о том, что бывший директор не уделял в своей жизни внимания женскому полу.

— Я предполагал что-то такое, но точно не знал, — кивнул Снейп.

— По этой причине у Альбуса в жизни было всего две женщины, которые ему были дороги по-настоящему: его мать Кендра и его младшая сестра Ариана. Мать Дамблдора умерла, если мне не изменяет память, в тот год, когда Альбус окончил Хогвартс, а это было в 1899 году, и вскоре погибла сестра. Причин смерти обеих я, увы, не знаю, но то, что обе — мутная история — это точно. Вам стоит переговорить с его соседями в Годриковой Лощине. Начните с Батильды Бэгшот. Она была кем-то вроде друга семьи.

— Спасибо за рекомендации. Нам бы ещё хотелось заглянуть в то хранилище Альбуса, что мы нашли. Есть идея по поводу одной из найденных там вещей, — сказал Северус.

— Конечно, идите, проверяйте. Нужно всё, что там ещё осталось, разобрать и вернуть хозяевам, да руки не доходят. И, если честно, я не знаю, с какой формулировкой производить возврат. «Было обнаружено среди вещей Альбуса»?

— Давайте поступим так: пока ничего не трогайте, а я придумаю, как нам это сделать без ущерба для репутации Хогвартса, — произнёс Снейп.

— Вы очень меня этим обяжете, Северус! — с надеждой в голосе ответила Минерва.

***

В кабинете директора Хогвартса было тихо. Портреты бывших руководителей школы дремали, а больше шуметь тут было некому. Зайдя в тайное хранилище Дамблдора, Северус и Ригель сначала окинули взглядом полки, а потом посмотрели друг на друга.

— Акцио? — предложила юная ведьма.

— Акцио «что именно»?

— Можно попробовать «медальон бабочка», «медальон зеркала», «медальон Арианы».

Северус попробовал все три варианта. Сработал последний. Кулоном оказалась достаточно крупная бабочка, размером с детскую ладошку, сделанная из толстой золотой проволоки. Висела она на толстом чёрном шёлковом шнуре.

— Вот, предмет для торга у нас есть. Теперь нужно обдумать, кто может быть подходящим кандидатом для Дамблдора, в кого бы он желал вселиться, — сказала Ригель.

— А это у нас тут что? — спросил Северус, заметив на одной из полок колдографию, где два молодых волшебника обнимались, посылая в камеру улыбки и воздушные поцелуи. — Один их них — точно Альбус, а вот кто второй? Лицо знакомое, но не могу вспомнить, кто это. Посмотри, ты узнаёшь второго?

— Ага, как интересно, весьма пикантная ситуация. Это ведь не кто иной, как Тёмный Лорд Геллерт Гриндевальд в