Князь/Грязь - Грильяж

Стоило об этом подумать, как около меня раздалось:

— Кар-р! — я обернулся и заметил, что фигура чёрной птицы превращается в дым.

Что-то такое я уже видел. Кажется, в деревне у дедушки Петра Петровича.

— Наташенька, ты видела тут чёрную птицу? — повернулся я туда, где должна была быть Безумнова, но там оказалась незнакомая мне рыжая девочка-подросток или даже девушка, что лежала на солнце.

— Нет, не видела, — почему-то ответила та голосом Рыжего Безумия, потянувшись. И продолжила, — как же неудобно, когда выброс стихии плоти происходит. Из-за этого приходится носить тянущиеся вещи, но всё равно в груди становится слишком туго.

— То есть, девушка, что я вижу перед собой, это не глюк, а ты, Наташенька? — пробормотал я.

— Птица, наверно, глюк. Я — нет. После шоколада такое бывает. На солнце проходит быстрее.

У меня дёрнулся глаз.

Дайте самоучитель: «Всё о Крови Лады». А лучше два.

Если мелкая версия мне была неинтересна, то вот «взрослая» уже приковывала мой взгляд.

Я помотал головой. Наваждение. Тем более возраст не поменялся, ни у неё, ни у меня.

— И до какого возраста ты изменяешься? — поинтересовался я.

— Кровь Лады растёт только до двадцати трёх лет, в сорок мы умираем. Кажется, мою внешность называли «совершеннолетней» в прошлые разы. В два года была «подростком». Всё, вроде бы, зависит от дозы шоколада. Это, как бы, аллергия, — тут она неожиданно перекатилась ко мне несколько раз, присела и посмотрела на меня с земли. — А я красивая?

— Ну, как ребёнок ты достаточно милая, если улыбаешься. А в этой версии — да, красивая. Но тебя портит привычка удивляться с отвисшей челюстью, но это тоже чем-то мило и по-детски, так что не слушай меня, — пробормотал я, пряча свой взгляд.

Футболка «девушки» натянулась так сильно, что не будь там магического слоя, что рисовал разные узоры каждую секунду, я мог бы попасть в ловушку с помолвкой раньше срока. Надеюсь, ткань выдержит.

Но кое-что я осознал: гормончики на фоне пробуждения дара шалят и у меня.

А мне нет ещё и девяти.

Плохо и опасно.

Пока я думал о своём, отвернулся и смотрел в сторону леса.

Услышал звук трескающейся ткани и повернул взгляд на него. Тут же отвернулся, увидев голую спину, почти сразу прикрытую копной рыжих волос.

— Ты что творишь? — спросил я.

— Как это что? Загораю. Впереди осень и зима, а я солнышко люблю. Я всегда так загораю. Первый раз в этой форме, но какой смысл в одежде? Ведь учение говорит, что Ева и Лилит были прекрасны в раю нагими! — учительским тоном произнесла эта безумная.

— Если есть свидетели, то так не принято! — попробовал я воззвать к разуму.

— Я читала, что пока меня не видит взрослый мужчина, то всё в рамках приличий.

— Маги считаются взрослыми после пробуждения дара.

— Нет, не считаются.

— Считаемся, так что я пошёл.

— Не уходи, — произнесла немного плаксивым тоном рыжая, я хотел было подойти к дереву, прислониться к стволу и подождать её там, однако два водяных хлыста схватили меня за плечи и ноги, подтянув к Наташеньке. — Тебе тоже стоит немного загореть! Ты бледный, словно вампир!

Похоже, солнышко ей мозги припекло.

— Ната, я упырь! Мне нельзя на солнце, иначе я умру! — протараторил я первую чушь, что пришла мне на ум.

— Правда? Не врёшь? Вампир? — поинтересовалась девушка, прикрытая лишь волосами и трусиками.

Я настойчиво закивал. На альме упырь означал вампир. Хотя по факту монстров этого рода было много, а так же они отличались. Объединяла только тяга к крови.

— Значит, ты не маг и ничего не мешает тебе меня увидеть, — сделала свой вывод эта мелкая стерва, а водные жгуты спеленали меня полностью, после чего я оказался прилеплен на столб в тенёчке.

Что же я такого натворил в прошлой жизни, что в этой со мной так?

Я стоически закрыл глаза, а потом просто сбежал в медитацию.

С одной стороны, увидев перспективы будущей жены, во мне начали голосить гормоны:

— Хороший выбор!

— Близняшку тоже надо!

— Вы почти ровесники, вон какая красотка!

С другой стороны тихонько бубнил разум:

— Красотка? А кто её защищать будет? Ладно её, кто меня от неё защитит? Руфину ещё? Тогда мне крышка. Они убьют меня, а потом сойдут с ума и разнесут какой-нибудь город.

С третьей бормотала жадность:

— Два камня. Два сердца горгулий. Да как так-то? Какая жадная старуха!

Среди гормонов появился голос:

— Какая ж старуха?

— Да, вполне себе ничего! — вторил ему ещё один.

— Она женщина Била, а он наш друг! — ворвался в диалог разум.

Я принудительно проснулся, осмотрел внутренний космос.

Какой странный кошмар о шизофрении.

Брр, как вообще можно об этих ведьмах думать в подобном ключе?

Какая семья, какие связи, когда вокруг творится непонятная фигня?

Мне восемь, мне нужна хоть какая-то сила, чтобы защитить самого себя. Горгульи и босс показали, что против них мой текущий арсенал почти бесполезен. Не будь харвангов, я бы помер.

Я открыл глаза и дежурно скользнул по небу внутреннего космоса, как узрел непонятно: медленно загорался угол куба, а вниз спускалось ещё пара светящихся точек.

Я взлетел и осмотрел всю карликовую планету.

Такой процесс происходил повсюду.

Я резко вышел из медитации и осмотрелся.

Я всё так же примотан к дереву, но хозяйка водных жгутов валяется на солнце тем, что видеть мне не стоило.

Да блин!

Но лёжа, вроде бы, не медитирует. То есть она спит, а по водяным жгутам я получаю якоря?

Халява?

Блин, и у жезла не спросить, что собственно происходит. Один слой жгутов обёрнут вокруг рта. А открывать я его не стану, кто знает, где эти «щупальца» побывали до меня.

Пока я думал, неожиданно фигура девочки начала резко становиться меньше, пока на расстеленной обычной чёрной мантии не осталась только Наташенька Безумнова.

Только вот на водные жгуты это не повлияло.

Я вернулся во внутренний мир.

Прибавка светящихся шаров прекратилась.

Непонятно. Я-то уже подумал, что именно соседство с этим живым реактором могло насытить карликовую планету точками, но пока непонятно. Надо, чтобы она сама начала медитировать одновременно со мной.

Спустя какое-то время я очнулся от падения вниз, благо высота была небольшой.

Около меня стояла рыжая:

— Ты прикалываешься? — пробормотал я, быстро закрывая глаза.

— Я подумала, я не против помолвки с тобой, — заявила она.

— Да зачем ты их сняла? Фуу такой быть. Развратная женщина! Я отказываюсь от помолвки!

— Так можно?

— Да! — уверенно