Клыки и монеты - Алексей Яшкин

его с Рольфом. Конечно, сейчас не удастся устроить бойню посреди толпы на рынке, но, думаю, они согласятся. Я поговорю с Эзрой. Пятеро на пятерых, рискованно конечно. Может быть, стоит пригласить и Франциска, хотя я зарекся иметь дело с этим умалишенном. Ты как, еще держишься на ногах?

— Зайду к Йозефу, это по пути. Но потом предпочел бы лечь спать.

— Хорошо. Тогда иди, после заката я подойду к дому вдовы и оттуда пойдем к церкви, посмотрим на месте, где и как можно сесть в засаду.

* * *

Вечером того же дня Герхард стоял под окнами ученика и с силой швырял мелкие камешки в ставни нужного окна. Усталость взяла свое и Симон проспал. В предыдущие разы он после первого попавшего камня давал знак, что услышал и скоро спустится, а теперь тишина.

Наконец охотник не выдержал и громко свистнул. Вскоре окно приоткрылось и наружу выглянул всклокоченный Симон. Он виновато извинился и начал торопливо собираться.

Через несколько минут ученик уже шагал рядом с учителем в сторону строящейся церкви.

— Как прошел разговор с Йозефом?

— Считай, что никак, — хмуро ответил Симон. — Он даже не открыл мне дверь. Сказал, что у него большая семья, которую он не хочет заразить песчанкой. Похоже, он не выходит из дома сам и никого не выпускает уже несколько недель.

— А что Рольф?

— Йозеф сказал, напарник заболел в числе первых.

Герхард сочувственно покачал головой.

— У меня новости чуть лучше. Эзра согласен поучаствовать. Но он не знает, где Франциск. И не хочет искать. С началом эпидемии поведение Франца ухудшилось, хотя, казалось бы, куда уж хуже.

— Значит, нас всего трое?

— Нет, это значит, что сейчас мы зайдем в одно место и попросим о помощи.

Герхард остановился, прикинул, как лучше дойти и развернулся в противоположную сторону. Они двигались по направлению к морю, постепенно забирая направо. По пути ученик пытался понять, кто мог им помочь, кроме жандармерии. Наконец, он не выдержал и поинтересовался:

— Куда мы все-таки идем?

— Я хочу попросить помощи у китобоев. В обычной ситуации они бы заломили цену, но раз уж речь идет о лоренцианцев, понадеемся на послабление.

— Ты уверен? — Симон встревоженно посмотрел на учителя. — После прошлой встречи я бы предпочел не иметь дел с китобоями.

— Боюсь, что альтернативы у нас нет. Но могу тебя успокоить. Пару недель назад прошла история, что у китобоев пропала половина городского гарнизона. Говорят об этом разное. Что они отправили молодежь за океан. Что сбежали после первых новостей о песчанке. Но я могу предположить, что это косвенно связано с вашей неожиданной встречей.

— Думаешь, они вычистили свои ряды? Или даже убили за самовольство?

— Кто знает. Не стоит ожидать, что мы узнаем правду. У китобоев оставайся настороже. И дай знак, если увидишь напавших на тебя. Возможно, удастся наказать их еще сильнее.

— Хорошо. Думаешь, остальные нам помогут?

— Склоняюсь к тому, что да. Мы поговорим с главой городского отделения, который занимается вербовкой и управляет местным гарнизоном. При вербовщике осталось сколько-то ветеранов, которые порой выполняют деликатные поручения за хорошую плату.

Спустя минут двадцать они дошли до неприметного дома в районе нового порта. Симон часто проходил мимо, но считал, что там располагается контора торговой гильдии, место сбора налогов или что-то столь же невзрачное. А оказалось представительство акционерной компании морской торговли и навигации.

Герхард предупредил ученика, чтобы тот больше слушал и не говорил, пока его об этом напрямую не спросят. Охотник подошел к окованной железом двери и несколько раз ударил. Почти мгновенно открылась смотровая щель на уровне глаз.

— Чего хотите?

Шрайбер показал жетон охотника.

— Мне нужно поговорить с господином Савьерне.

— По какому вопросу? — уже вежливей спросил привратник.

— Хочу попросить об особой услуге.

— Ждите.

После короткого ожидания охотников пустили в дом. Привратника Эйбенхост не узнал.

Почти у порога их встретил вербовщик Гюнтер Савьерн. Это был уже поседевший крепкий мужчина с обветренной кожей и не сходившим морских загаром. Симон успел рассмотреть, что на его правой руке не хватало трех пальцем, включая большого. На груди приколота брошь в виде кита, пораженного гарпунами. Такую же Эйбенхост видел у Альберта, когда впервые услышал о китобоях.

Он оглядел охотников и басом произнес:

— Охотник на вампиров Герхард Шрайбер. Решил сменить занятие и испытать удачу в Новых землях?

— Увы, господин Савьерн. Я пришел просить защиты и участия вашей акционерной компании от лица охотников. И, позволю себе, также от лица госпиталя монахов-лоренцианцев. Это мой ученик, Симон Эйбенхост. Он расскажет, что случилось и почему нужна помощь.

Герхард внимательно смотрел на лицо вербовщика, пока тот слушал. Симон говорил кратко и сухо, он решил, что не стоит пытаться растрогать старого пирата и воина. Дослушав историю, прежде безучастный Гюнтер Савьерн нахмурился.

— Почему ты не обратился к жандармам, Герхард?

— Красная песчанка оставила нам слишком мало жандармов. И, будем честны, сейчас у них достаточно забот, чтобы спасать и без того умирающих от болезни.

Савьерн задумался. Бессознательным движением провел левой ладонью по шраму на месте большого пальца. Наконец Гюнтер коротко кивнул.

— Хорошо, мы тебе поможем.

— Поможете лоренцианцам, — поправил охотник.

— Не играйся словами, Герхард. Я прекрасно знаю, что ты зарабатываешь на вампирах, а не пытаешься сделать доброе дело. Сколько людей нужно?

— Я думаю, хватит четверых.

— Хорошо, отряжу четырех бойцов. С учетом того, что речь идет о помощи ордену святого Лоренцо, сделаю тебе скидку. Плата будет одна марка серебром за каждый пустую ночь и по двадцать марок после завершения.

Симон удивленно вскинул брови. Если это была пониженная цена, то сколько же китобои просят обычно? Но Герхарда озвученная сумма вполне устроила, и он сразу же согласился, даже не пытаясь торговаться.

— Ты хочешь заключить письменный договор или поверишь на слово?

— Второе. Когда твои люди смогут начать?

— Не раньше завтрашнего вечера. И еще, я настрого запрещу им спускаться в подвал с кучей больных. Либо выслеживайте вампиров, либо решайте все снаружи церкви.

— Понимаю.

— Одну монету можешь отдавать им на месте. А основную сумму несите сюда, когда все будет сделано.

Охотник и вербовщик ударили по рукам, подтверждая заключенный на словах договор.

* * *

Герхард отпустил ученика отдыхать и ту ночь провел в одиночестве, наблюдая за входом в подвал церкви, строящейся в честь мученицы Бастильды Георской. Но в этот раз все было относительно спокойно. Когда Герхард обустроил наблюдательную позицию в разросшихся кустах, почти сразу же он увидел, как ко входу подошел мужчина, несший на руках невысокую женщину. Вскоре вышел, уже