Сам себе властелин 2 - Александр Горбов

не поперхнуться от неожиданности. Я смотрел и не верил сам себе: лес вокруг замка стоял будто облитый золотом. Жёлтые, оранжевые и красные верхушки деревьев качались на ветру, будто драгоценный металл в тигле алхимика. Тёмные боги, осень! Это сколько уже я здесь? Полгода?! Если честно, мне казалось, что больше. Сколько всего за это время случилось…

От размышления о времени меня оторвал зычный голос.

— Мётлы берите. Отсюда и в ту сторону начинаем мести. Как ты держишь, криворукий? Ты что, никогда веник в руках не держал? Не мои проблемы. Взял быстро!

Я перевёл взгляд. В пустом дворе замка громогласная Хильдур вывела на уборку территории двух пленных.

Барон и молоденький эльф уже не выглядели гордецами. Послушно подхватили мётлы и принялись старательно шаркать по камням.

— Лужу размети. В смысле «как»? Руками! Ты что делаешь? Метлой воду разгони, куда ты ладони свои суёшь. Чему тебя родители только учили. Что? Дворянин? Только шпагу в руках держал? Ничего, научишься полезному труду. А ты чего встал? Я до обеда ждать буду, пока вы подметёте? Бегом!

Мне стало их даже немного жаль. А затем я вспомнил штурм, их безобразное поведение и только хмыкнул. Пусть радуются, что я гуманист, а не как мои предки. Уж они бы точно не стали сюсюкаться — на дыбу, а затем на плаху. Так что, пусть приносят пользу и радуются.

Впрочем, заняться уборкой стоило и мне. В башне Шагра регулярно вытирала пыль, мыла пол и убирала беспорядок. Но вот в шкафах образовался настоящий бардак. И разобрать его некому, кроме меня.

Для начала я разгрёб хаос на письменном столе. Книги в стопку, отдельно те, что пора вернуть в библиотеку. Бумажки выкинуть, салфетки тоже в мусор. Перья сложить в пенал, налить чернила в чернильницу.

На краю стола, под книгами, нашёлся старый знакомец — бумеранг. Тот самый, купленный в Кемнаро. Давно не виделись, приятель! Мне вспомнился первый штурм, когда светлые прижали в Калькуаре мумия. Страшно подумать, в каких развалинах мы тогда жили. Эх, здорово я тогда приложил этим бумерангом рыцаря по голове. И неважно, что целился я в другого персонажа, получилось всё равно здорово.

Может, подарить диковинное оружие Дитю Тьмы? Не порежется, не ткнёт кого-нибудь. А кидает пусть за воротами, Клэр за этим проследит. Мысли сами собой перетекли с ребёнка на воспитательницу. А она очень даже миленькая. Да ещё и ведьма.

— Владыка?

Постучав, в дверь заглянул Уру-Бука.

— Владыка, непорядок у наш.

— Кого-то убили?

— Не, — орк замотал головой, — там это, пропаганда.

Ишь, какие слова знает.

— Показывай.

Когда мы спустились из башни, Бука указал на двух соронов у ворот.

— Ехать надо.

Я пожал плечами — дело странное, но генералу я доверял. Если говорит, что важное, значит надо посмотреть.

* * *

За пять минут мы доехали до лагеря орков. Поставившие финальную точку в битве за Калькуару, теперь зеленокожие ждали постройки обещанного города.

Их временный посёлок больше напоминал табор. Палатки, костры с подвешенными котлами, бегающие дети и собаки. Крики, шум, скандалы. Но до драк дело никогда не доходило. Как объяснил Уру-Бука, эти слабосильные кланы выживали не военным умением, а сплочённостью и торговлей. Я бы сказал, что они давно превратились в отдельный народ и уверенно шли к созданию своей уникальной культуры.

— Вон там, — показал Бука пальцем, — на той штороне.

Мы объехали ряды шатров и попали на большую ровную площадку, полную орков. В центре, взгромоздившись на бочку, выступал орк. Кожа у него была тёмно-зелёного цвета, на шее висели многочисленные бусы из костей, волосы на голове были сваляны в длинные дреды.

— Шаман, — наклонившись ко мне, прошептал Бука, — не мештный, вчера пришёл.

— Орки, — завывал шаман, — никогда не жили в городах! Это против нашей природы! Разве хотите вы своим детям судьбы человеков? Хотите, чтобы они росли в каменных джунглях? Желаете, чтобы оторвались от матери-природы? Я вас спрашиваю!

Толпа тихонько гудела, но не слишком одобрительно. А заезжий агитатор заводился всё сильнее.

— Вернитесь в славные земли предков, не позорьте имя их жизнью людей. Ваши деды смотрят на вас из ирия и расстраиваются.

Вот же ж собака! Он мне так всех орков распугает. Где я других вассалов искать буду?

— Орки! — продолжал надрываться шаман, — возвращайтесь в свои родные места. Припадите к земле предков. Откажитесь от мерзкого Владыки, попирающего устои.

По толпе зеленокожих пробежал ропот. Но пришлый агитатор не обратил на это внимание.

— Называющий себя Владыкой — самозванец! Он нарушает древние традиции, не чтит заветы Тьмы и ходит как простолюдин пешком. Богомерзкий монстр прислуживает ему, а вместо мёртвых, у него на посылках железные твари. Отриньте ложного Владыку и Тьма наградит вас!

— Владыка, — Уру-Бука нахмурился, — можно я отрублю ему голову?

Я был согласен с генералом — шамана срочно надо было урезонить. Ишь, припёрся на мои земли и провоцирует беспорядки. Да ещё и поклёп на меня возводит. Вот только агитатора охраняли: три здоровенных орка, вооружённых секирами. Попытка арестовать гада обернётся свалкой и жертвами.

Рука сама потянулась к мечу, но вместо него наткнулась на бумеранг. На автомате я сунул его за пояс, когда за мной пришёл Уру-Бука. Ха, сейчас я покажу этому гаду.

Ап! Чёрная «галочка» бумеранга взлетела над толпой. Сделала красивую дугу, облетев толпу, и красиво зашла в тыл агитатора.

Бац! Чудо-оружие врезалось точно в затылок шамана.

— Проклятый слу… — пропагандист булькнул и прилёг отдохнуть.

— Взять их! — заревел Уру-Бука и бросился к шаману.

Толпа орков поддержала порыв генерала и принялась вязать растерявшуюся охрану.

* * *

Охранников шамана мы оставили оркам — надавать по шее и выставить за пределы моих владений. А самого агитатора Уру-Бука приволок в замок. На вопросы, пришедший в себя гад, отвечать отказался, шипя проклятья и плюясь в мою сторону.

— На дыбу его, — предложил мумий, пришедший на шум.

Я неодобрительно скривился.

— Ваня, — мумий взял меня за локоть и попытался выпроводить из допросной, — ты со своим «хуманизьмом» все традиции ломаешь. Где пытки? Где стоны пленников? У нас не мрачный подвал, внушающий ужас, а санаторий строгого режима. Мы светлым только что кефир по вечерам не выдаём.

— В камеру его, — я освободился от хватки мумия, — пусть несколько дней посидит на хлебе и воде. А потом отдайте Хильдур, пусть воспитывает.

Заперев вопящего шамана, мы выбрались из подвала и устроили маленькое совещание на троих.

— Я жнаю откуда он, — задумчиво тёр подбородок Уру-Бука, — иж шеверных жемель.

— Как определил?

— По цвету. Ошобый оттенок кожи.

Я не стал спорить —