Дон Алехандро и его башня - Инди Видум

— Ей свойственна манера вызывающе одеваться, — признал я, — но вы уверены, донна Болуарте, что этого достаточно для того, чтобы отнести донну Ортис де Сарате к шлюхам?

Ведь доставляет телесную радость себе и другим она в строго определенных позах…

— Я сейчас не о манере одеваться, а о манере держаться, дон Контрерас, — ответила Исабель. — Вы не судите по моему возрасту, обычно я в людях не ошибаюсь. Например, в замке Бельмонте сделала единственно правильный выбор.

Это была настолько неприкрытая лесть, что я бы на нее не попался даже десять лет назад.

— Кто знает. Вдруг если бы вы остались там, жертвы победили надсмотрщиков и вернулись в Гравиду на корабле?

— Я слишком много знаю про замок Бельмонте, чтобы поверить в эту ерунду, — вздернула она носик.

— А что именно вы знаете, донна Болуарте?

— Это тайна моего рода.

— Неужели вы били в родстве с Бельмонте?

— Что за глупости вы говорите, дон Контрерас? Понятно же, что никого из родни Бельмонте не осталось, иначе замок не стоял бы пустым. Но его пожаловали моему роду.

— Что? — опешил я.

Мой замок кому-то там пожаловали? Вопиющая наглость. Хорошо, что Шарик не слышит. Он бы обхохотался. Опять заявил бы, что предупреждал и что с донной надо было разбираться, не выходя из Сангрелара, тогда не было бы у нас с ней конфликта интересов между законным наследником и назначенным владельцем. Но в случае гибели всех Болуарте ничего не помешает королю Гравиды назначить нового владельца, а с этим у нас уже практически взаимопонимание.

— Чему вы удивляетесь? Эта часть Сангрелара искони принадлежала Гравиде, а значит, наш король может жаловать бесхозные замки кому захочет.

— Что значит бесхозные? А если объявится наследник?

— За столько лет не появился и вдруг объявится? Но владение формальное, как вы понимаете. Мы даже от налогов освобождены специальным королевским эдиктом, потому что вступить в права сможем не ранее, чем чары замка развеются, а это произойдет очень и очень нескоро. Есть версия, что подпитка замка происходит при ритуале.

Я не стал уточнять, почему именно Болуарте был пожалован мой замок, а то еще обрушатся на меня шокирующие подробности уничтожения моего потомка. Исабель выложила бы все, потому что при внешности сказочной принцессы сентиментальностью не страдала. Издержки воспитания. Или наоборот, его преимущества?

— И все же вернемся к донне Ортис де Сарате, дон Контрерас, — неожиданно сказала Исабель. — Почему вы с ней не разберетесь?

— Всему свое время, донна Болуарте. Сейчас я не имею права выдавать свое местонахождение. И ваше тоже.

— Я не предлагаю ее немедленно убивать. Но дон Оливарес мог бы отправить на нее легкое проклятие, чтобы она была занята чем-то и не наведывалась сюда ежедневно. Или вам доставляет удовольствие смотреть на эту донну?

— Вы ревнуете, донна Болуарте? — не удержался от подколки.

— У меня нет на это никаких прав, — с обезоруживающей честностью ответила она. — Просто мне не нравится эта особа. И не нравится то, что она может нас обнаружить.

— Дон Оливарес пообещал дону Охеде ее пока не трогать.

— Пообещал или дал клятву?

Разницу понимал даже я: при простом обещании разозлившийся Оливарес мог снести чету Ортис де Сарате, наплевав на интересы страны, клятва же ему такого сделать не дала бы. И похоже, у Оливареса как раз клятва, потому что проклятийника аж перекашивает при виде Сильвии, но кроме грубых слов в ее отношении он больше ничего себе не позволяет.

— Скорее второе, но я не спрашивал.

— Но вы же не давали такой клятвы. Значит, вам ничто не мешает.

— У меня с проклятиями намного хуже, чем у дона Оливареса, — честно признал я. — Во всяком случае в количественном отношении.

Потому что в качественном я его точно обогнал — вряд ли проклятийник мог похвастаться такими высокопоставленными целями, как король.

— Зато у меня с проклятиями хорошо, — усмехнулась Исабель. — Но донну Ортис де Сарате я знаю плохо, поэтому мне потребуется ваша помощь в настройке. Или вас с донной что-то связывает?

— С донной меня не связывает ничего. Кроме картофеля, который она у меня собирается экспроприировать. Но мне кажется, дон Оливарес оскорбится, если мы у него не проконсультируемся. Он и без того в плохом настроении от того, что приходится выполнять то, чего не хочется. А так порадуется возможности поучаствовать хотя бы консультантом в отправлении неприятностей на семью алькальда.

— У вас с ним странные отношения. Не похожи на отношения учителя и ученика.

Я пожал плечами и вернулся к управляющему артефакту для осветительных шаров. И если в коридоре и на лестнице можно будет сделать освещение, реагирующее на звуки, то в таких помещения, как жилые комнаты и лаборатория, это недопустимо. Здесь свет должен включаться и выключаться не по звуку, а по желанию человека.

— И все же, дон Контрерос, я уверена, что между вами и донной Ортис де Сарате что-то есть.

— Разумеется, донна Болуарте, есть. Это называется пропасть. И если вы продолжите в том же духе, то пропасть может появиться и между нами, — сухо ответил я.

Мало ли что у меня с кем было. С чего я вообще должен отчитываться перед высокомерной посторонней девицей? Герцог Болуарте не привил ей главного умения — держать язык за зубами. Болтливой донне не поможет умение разбираться в людях.

Интерлюдия 9

Довожу до вашего сведения, что достойный доверия свидетель видел Алехандро Контрероса в башне. Кроме того, предположительно он видел еще и разыскиваемую вами девицу, но относительно последней не уверен.

Граф Лара отложил письмо Ортис де Сарате и задумался, сколько там правды, а сколько — желания превратить башню в нежилую полуразрушенную постройку. Такая одержимость вызывала много вопросов. В частности, насколько объективны доклады Ортис де Сарате, которые в последнее время сводились к одному: к башне нужно отправить группу сильных магов и разнести ее по камушку. Это было бы не сложно сделать, не будь это на территории сопредельного государства, с которым планировались определенного рода переговоры. Поэтому если и устраивать тотальное сравнивание с землей, то нужно будет маскироваться хотя бы под мибийские войска, чтобы у жителей не возникло желание написать донос о нарушении границы.

В настоящее время в башне проживает небезызвестный вам проклятийник Оливарес, который явно находится там не просто так, потому что дон предпочитает жить в столице и полуразрушенный замок не соответствует его представлению о комфорте. Из постоянно проживающих в башне в Дахену ездит только слуга, который очень