Пыль на губах - Артемий Вячеславович Барабашкин

Кэль заметил, что на шее мужчины лежит крупный витой шейный обруч, несомкнутый до конца. Концы обруча оканчивались медными женскими головами с толстыми прядями волос. Обруч был старый и покрылся бирюзовым налетом.

«Наверное, достался ему от отца или матери», — подумал Кэль.

Мужчина так и не дождался ответа от путников, пожал плечами и нырнул за борт повозки. Она тут же тронулась дальше.

— Держи, — Джоль сунула в руки Кэля сверток. — Я взяла одежду для теплого месяца. Не знаю как вы, а я уже вся мокрая под этими шкурами.

Мейт хихикнул. — Тебя просто задело замечание этого мужика, вот и все.

Джоль поморщилась. — Думай, что хочешь. Кэль, прикрой меня плащом.

Мейт закатил глаза. — Думаешь, я подсматривать буду? Больно надо! Кэль, когда она переоденется, ты меня тоже прикрой, а то мне неприятно, когда за мной всякие девки подсматривают.

Кэль вздохнул. — Какой ты все-таки идиот, Мейт.

Юноша закрыл плащом сначала девушку, а затем и своего друга. Мейт тем не менее, все равно пытался обойти Кэля и подглядеть за Джоль, но красноречивый взгляд бывшего охотника, заставил долговязого горшечника смиренно остановиться.

Затем пришла очередь Кэля. Он прятаться не стал и надел на себя рубашку из тонкой шерстяной ткани, с двумя синими полосами, и дорогие штаны, крашенные в красный. Рубашку он подпоясал ремнем из кожи клоста.

— Нарядная, — юноша покрутился, рассматривая себя. — Ты взяла парадную одежду отца?

Джоль опустила голову и кивнула. — Ну… да. — Девушка пожала плечами. — Он в ней плавал на другие острова, торговать.

— Насчет торговли, — вклинился в разговор Мейт, — нам бы прикупить сайрон. Как думаете, он продается в этом городе?

— Зачем тебе сайрон? — поморщилась Джоль.

Мейт натянул на лицо недоуменное выражение. — Как это зачем? А вдруг, нашего храброго Кэль опять ранят? Как его спасать то, без сайрона?

Кэль почесал щеку. — И правда. Сайрон меня уже дважды спас.

Мейт вскинул брови. — Дважды? А когда был второй раз?

— Ты что дурак? — накинулась на юношу Джоль. — Так сильно по голове ломанули, что ничего не помнишь?

— Да он же без сознания валялся, — махнул рукой Кэль. — Но, что удивительно, Мейт прав. Сайрон нам нужен.

— У нас нет денег, — поспешила сказать Джоль, заметив, что Мейт открыл рот.

Горячая волна стыда нахлынула на юношу и Кэль хлопнул себя по лбу. — Как я мог забыть! Я так привык, что на Скале все можно обменять на мясо клостов, что и не подумал про деньги. Тирин говорил, что здесь никуда без ракушек эрори.

— Ракушек? — растягивая гласные спросил Мейт. — Вот что ты раньше молчала, Джоль? Я знаю на южной стороне Скалы бухту, где этих ракушек налипает к берегу столько, что хоть лопатой греби.

— Без сайрона справимся, — махнула рукой девушка. — Я больше не дам Кэлю рисковать своей жизнью.

Мейт загоготал. — Ему попробуй, запрети. Увидит какую-нибудь рыжую незнакомку и вперед, за ней. Сроду за девушками не бегал, а тут на тебе, побежал. Нет, с нашим Кэлем без сайрона никуда. Договоримся. Предложим взамен выполнить какую-нибудь работу.

Джоль услышала про рыжую незнакомку и сникла.

Кэль этого не заметил, он сам смутился и опустил голову, потирая кончик носа. — У тебя все так просто, Мейт.

— А зачем усложнять? — пожал плечами долговязый юноша. — Вперед! Сайрон нас ждет!

* * *

Через полтора часа они достигли белокаменных стен. На пути им еще несколько раз попадались повозки с высокими бортами. Пассажиры этих повозок то и дело выглядывали из бойниц, шептались и показывали на путешественников пальцами.

Кэль каждый раз вжимал голову в плечи и пытался понять, почему нет ни одного пешего путника.

Они не встретили людей на своих двоих и у городских ворот. Там образовался целый затор из множества повозок. Люди взбирались на борта и ожесточенно спорили, но никто так и не спустился выяснять отношения на землю.

Кэль и его спутники легко проскользнули между повозками и попали за городские ворота.

Их взору открылась широкая, мощенная булыжником, улица. Здесь, к облегчению Кэля, уже попадались и пешие путники. Заметил юноша и необычную повозку — это была длинная телега с укрепленными бортами, запряженная сразу в шестерку мекров. Повозка была забита людьми, они спокойно стояли и общались и, как подумал Кэль, уже давно привыкли к такому способу перемещения.

— Нам тоже так надо? — спросил Мейт.

— Вы как хотите, а я на своих двоих, — помотала головой Джоль.

Кэль поправил волосы. — Не будем лезть в их традиции.

Они побрели вдоль края дороги, стараясь не попасть под колеса повозок. Мекры то и дело останавливались, чтобы не врезаться в экипаж впереди. Звери не могли долго скучать и начинали ожесточенно вычесывать блох из-за длинных ушей, от которых шли поводья. Из-за чего улицу то и дело оглашали крики возниц, недовольных поведением мекров.

Больше всего Кэля удивил тот факт, что все дома в городе подняли над землей на два человеческих роста. Они стояли на каменных и деревянных столбах и не имели даже намека на лестницы. На глазах юноши одна из повозок подъехала к такому дому, женщина из нее вскарабкалась на борт и потянула за кольцо круглую дверь. Из дверного проема выпала веревочная лестница, и женщина ловко перепрыгнула с повозки на нее и быстро забралась в дом. Затем махнула рукой вознице, по мнению Кэля, своему мужу. Мужчина кивнул, завел повозку под каменные столбы и последовал за женой. Затем они втянули лестницу и захлопнули дверь.

— Такое ощущение, что они все чего-то боятся, — сказала Джоль, крутя головой и рассматривая жителей города. На шее у всех были несомкнутые обручи, разного вида.

— Надеюсь, напрасно, — хихикнул Мейт.

Кэль нахмурился. — И не надейся. Слишком тут все серьезно. Радует, что хотя бы некоторые двигаются пешком.

— Видимо не местные, как и мы, — предположил Мейт.

— Не знаю… — протянул Кэль, — но обручи у всех.

— Может, как раздобудем денег, и нам такие прикупить?

Джоль фыркнула. — Ты их сначала раздобудь, добытчик.

* * *

Они прошли длинную улицу, свернули в переулок и вышли к широкому проспекту, проходящему через центр города. Здесь повозки двигались в три ряда, и пеших людей по обочинам кишело достаточно, чтобы в толпе могли затеряться даже северяне. Люди толпились у торговых рядов по обеим сторонам проспекта, и вокруг путников щебетало переплетение разных языков и говоров.

Лавку, где торговали сайроном, они определили сразу. В отличие от остальных деревянных прилавков, у этого была мраморная столешница насыщенного малахитового цвета, торговец за ней был обмотан в пурпурную тогу, а