Полёт Ночных Ястребов - Раймонд Е. Фейст

часами слушал досужие сплетни. Но наконец он услышал нечто, что привело его в это место, и теперь ждал. Если то, что он подслушал двумя ночами ранее, было правдой, то сегодня вечером в зале будет присутствовать имперский принц — инкогнито, видимо, чтобы расслабиться и насладиться ночными развлечениями в городе. Судя по тому, что слышали агенты Чезарула, существовала большая вероятность того, что на жизнь этого принца вскоре будет совершено покушение. Ког был готов к тому, что сегодня этого не произойдет.

Ранее Амафи заметил, что пара молодых дворян использовала довольно очевидный набор сигналов, чтобы сообщить о своих картах, и тот, чья рука была слабее, поднимал ставку и помогал другому выиграть больше денег. Это была не самая надежная система, поскольку лучшая рука все равно должна была побить все остальные за столом, но они выигрывали чаще, чем нет, а ставки здесь были гораздо выше среднего, так что к концу вечера они обычно оказывались впереди. Ког был бы не прочь преподать им урок, но в этот вечер у него были другие заботы.

Сын вождя племени, в юном возрасте втянутый в интриги Конклава Теней, Ког научился в детстве жульничать в карты. Его навыки были проверены и отточены во время игры в покер в четыре руки с Накором, Каспаром и Амафи — искусными шулерами. Одна партия превратилась в жульническое состязание, причём каждая рука становилась всё более возмутительной, чем предыдущая, поскольку было выпито много вина. Игра закончилась только тогда, когда в колоде появились три лишних короля и две лишние семерки.

Сегодня Ког играл безучастно, выигрывая ровно столько, чтобы выйти в плюс, но проигрывая достаточно, чтобы отвлечь внимание от себя. Он вышел из-за стола, сказав:

— Мне нужно немного подышать воздухом, — и пригласил слугу присоединиться к нему.

Они отправились в сад, якобы чтобы размять ноги, но Ког хотел еще раз осмотреть окрестности. Когда они остались одни, Амафи сказал:

— Вас что-то беспокоит, ваша милость? — Он говорил на ролдемише, чтобы уменьшить вероятность подслушивания.

— Меня многое беспокоит, Амафи.

— Но не эти два мальчика, конечно?

— Нет. Кто-то преподаст им урок, но боюсь, что это буду не я, — Ког оглядел сад. — Пока что мы знаем, что наши враги очень тщательно выбирают, кого и где убивать. Но почему мы видим их сейчас… — он обвёл взглядом сад и взмахом руки указал на здание позади них, — здесь, в этом дворце? — Он посмотрел на раскинувшийся под ними город и сказал: — Наверху должно быть двадцать или больше личных комнат, так что мы даже не знаем, где будет находиться принц. — Он посмотрел на Амафи. — Раньше это было твоей основной профессией. Ты бы попытался убить здесь короля?

Амафи ответил:

— Нет, но я всегда предпочитал тени беспорядкам.

— Не уверен, что понимаю, — сказал Ког.

Бывший убийца взял хозяина за локоть и медленно развернул лицом к зданию. Перед Когом открылась картина, напоминающая театральную сцену: из сада был виден первый этаж дома. Если не считать входов на кухню и в сад, это было просто одно огромное помещение.

— Всё на виду, и это хорошо, — сказал Амафи. — Если кто-то захочет подняться наверх, он должен войти туда, — он указал на главный вход. — В верхние комнаты есть только один вход — по лестнице у правой стены. Я не до конца обследовал этот памятник показной жадности, ваша милость, но других выходов я не вижу. Возможно, в подвале есть лаз на улицу, но это несущественно, поскольку любому, кто захочет им воспользоваться, придется сначала пройти через эту комнату.

— Значит, это хороший выбор?

Амафи пожал плечами:

— Когда убиваешь, ты должен немедленно уйти. Нельзя медлить, иначе велика вероятность быть пойманным. Я предпочитаю тени. Я предпочитаю быть далеко от своих жертв, пока они не остыли, не говоря уже о том, чтобы их нашли. Другие предпочитают хаос, чтобы замести следы.

Амафи оглядел сад:

— Если бы мне пришлось убивать человека здесь, я бы спрятался где-нибудь… здесь, в саду. В суматохе, которая последовала бы за смертью кого-то там, я бы ушел отсюда.

Ког постарался не выглядеть очевидным, снова повернувшись, чтобы осмотреть окрестности. Сад был прямоугольной формы, в центре его находился один прямоугольный бассейн. По бокам сада тянулись невысокие живые изгороди, а узкие дорожки вели любителей прогулок туда, откуда открывался вид на город и берега Оверн-Дип. Вокруг стояло несколько скамеек и факелов.

— Арбалет?

— Слишком неточно, — ответил Амафи. — Но если нет другой альтернативы, то возможно. Ты, конечно, можешь использовать лук с большой эффективностью. А я, напротив, выбрал бы дротик.

— Дротик?

— С ядом.

Увлекшись планом, Амафи огляделся по сторонам:

— Я бы спрятал трубку под плащом. Или, если ночь теплая, спрятал бы её под тунику или в рукав. Она не должна быть длинной, не более чем на фут, — он развел руки в стороны, — а дротик спрятал бы в крошечный мешочек, достаточно прочный, чтобы я не укололся и не погиб от собственного оружия. Я выслеживал бы добычу, пока он не дал бы мне понять свои намерения — он мог сидеть здесь за игровым столом, подниматься наверх или выходить в сад. Мастерство заключается в том, чтобы быть готовым в одно мгновение: в считанные секунды вынуть трубку, вставить дротик, поразить цель и убежать, прежде чем увидеть, как она упадет на пол.

— Как ты можешь быть уверен?

— Есть несколько смертельных ядов и растительных экстрактов, ваша милость, которых достаточно, чтобы уколоть кожу и наступила быстрая и верная смерть. С ними очень опасно обращаться, но если ты обучен…

Он пожал плечами:

— Не я выбирал, но я знаю это искусство. Я бы уже спланировал выход из этого сада, — сказал Амафи, указывая на заднюю стену, — привязал бы веревку к статуе, спрятанной в живой изгороди, и спустился бы в задний сад дома под этим, пока женщины наверху начали бы кричать и звать стражу. Короче говоря, я был бы скрыт хаосом.

— Что бы ты использовал, если не трубку и яд?

— Можно было бы использовать искусно брошенный кинжал, но это увеличило бы риск быть замеченным.

— Я так думаю.

— Вы будете удивлены, как люди бывают слепы, ваша милость. Они смотрят, как падает тело, видят кровь, слышат крики женщин и проклятия мужчин, оглядываются по сторонам, чтобы понять, не грозит ли им опасность, и не замечают ничем не примечательного человека в ничем не примечательной