Тринадцатый XII - Виктор Молотов

— Ладно, тогда сам разберусь, — ответил я и взмахнул рукой.

Моя магия открыла разлом прямо передо мной, и я зашёл внутрь под удивлённые взгляды местных магов. А мои ребята уже давно к такому привыкли.

Вокруг была сплошная чернота, которую разбавляли одиночные призраки. Вдалеке их энергия сияла так, что пространство предо мной походило на ночное небо, на котором звёзды двигаются слишком быстро.

Б-р-р… А тут гораздо холоднее, чем в мире мёртвых, к которому я привык. Скорее всего, это как раз связано с уровнем магического фона. В этом мире он был высокий, и усиливалось всё — от магии до созданных ею явлений.

Ну и где искать этот знак мира среди сплошной черноты? Может, это вообще задача для другого магического профиля и эти знаки видят только порталисты?

Идей не было, поэтому решил достать первого попавшегося призрака:

— Ты не видел здесь какие-нибудь знаки?

Старик с топором в груди помотал головой и поплыл себе дальше.

Что ж, я и не надеялся, что получится с первого раза. Следующие четверо мертвецов ничего не знали, а шестой меня и вовсе проигнорировал.

Но когда я подошёл к мальчику без видимых увечий и задал тот же вопрос, он ткнул пальчиком вверх. И я поднял голову.

Что? Раньше здесь этого не было. Я же не слепой и уже поднимал голову.

Но прямо сейчас в густой темноте мира мёртвых, в самой дали, словно я смотрел на сияющую на небе луну, мерцал тот самый символ.

— Кто ищет, тот найдёт, — сказал мне напоследок мальчишка и поплыл себе дальше.

Видимо, здесь очередь на перерождение гораздо больше, чем в моём мире, поэтому на пути и встречается множество привидений. Но для меня это оказалось хорошо… Иначе я бы так целую вечность искал подсказки.

А мальчишка сказал мне важную вещь. Символ мира появляется только тогда, когда ты его ищешь. Поэтому я раньше его не замечал. Да и пока болтал с привидениями, головы не поднимал.

Впрочем, я узнал достаточно, можно и возвращаться.

Иду на голос Макара, который без устали рассказывает, как соскучился по сырной пицце. Очередным взмахом руки открываю разлом и прохожу внутрь. В библиотеке ничего не изменилось.

— Что-нибудь узнал? А то тебя целых два часа не было, — первой спросила Диана.

Дрожащей рукой она заправила за ухо прядь непослушных волос.

— Я искал ответы, не о чем переживать, — улыбнулся я ей, чтобы подбодрить. — И нашёл их.

Кратко рассказал ребятам, как обнаружил символ этого мира.

— Но ты же не можешь вернуться на тот свет, что принадлежит нашему миру и посмотреть? — недоумевал Серёга.

— Физически это невозможно, — ответил я.

— Ничего не понятно. Просто скажи, можешь нас отсюда вытащить или дальше в свитках рыться? У меня уже вся одежда в вековой пыли!

— Смогу. Ждите, — кивнул я.

— Ну ладно. Как раз нам новой еды принесли. И это даже похоже на рыбу.

Одного взгляда на блюдо с огромной запечённой рыбиной длиной в целый метр мне хватило, чтобы понять — я совсем не голоден. Уж больно странный от неё исходил запах, напоминающий маринованные огурцы. А их я терпеть не могу.

Присаживаюсь в позе лотоса на пол в центре библиотеке. Гарн сразу же предлагает мне свой стул, но я отмахиваюсь, и больше он не пристаёт. Закрываю глаза… А теперь предстоит самое сложное — погрузиться в состоянии медитации настолько, чтобы разбудить свои собственные воспоминания.

Мне и в училище это удавалось с трудом. Но зато это помогло вспомнить самого себя, при переносе в это тело с памятью были большие проблемы, я и имени своего не помнил. Глубокие медитации помогали вызвать нужные воспоминания, но я никогда не мог обратиться к какому-то конкретному воспоминанию. Все они были хаотичными.

Первым делом выравниваю дыхание. Когда я только осваивал навыки медитации, это было сложно, но потом привык.

Звуки вокруг становятся приглушёнными. Я уже не слышу разговоров о еде и шуток Макара. Затем отступают эмоции.

Постепенно я погружаюсь всё глубже и глубже в недра собственного разума. Время перестаёт существовать. Теперь есть только я и мои воспоминания, которые один за другим проносятся перед глазами…

Я очнулся в тюрьме… Не то…

Первородный регат сжирает императора… Тоже не то.

Градимир нападает на Диану. Нет. Надо искать раньше.

Спустя десятки воспоминаний, запечатанных в моей памяти, я натыкаюсь на нужное.

Первый раз иду по миру мёртвых. Слушаю знакомый голос. И ноги сами ведут меня в нужном направлении. Они не хотят останавливаться. Ведь невозможно менять свои же воспоминания…

Хотя кто такое сказал?..

Я останавливаюсь. Голоса пропадают. Поднимаю голову наверх и вижу его. Тот самый знак, что обозначает мир, ставший мне новым домом.

Всматриваюсь долгую минуту, опасаясь забыть. Стараюсь запомнить каждую чёрточку. И только потом открываю глаза и встаю.

— Лёха, ну что? Мы уж думали, ты уснул, — шутливо спросил Макар.

— Долго меня не было? — спросил я, понимая что горло пересохло, и потянулся к графину с водой.

— Позволь мне, господин, — вежливо попросил Ганг.

Я протянул ему графин, и он налил воду в стакан из мутного стекла, а затем протянул мне.

К чему бы такая забота? Может, хочет подмазаться?

Я опустошил стакан и попросил:

— Дай мне письменные принадлежности. Я узнал нужный символ.

Макар заликовал, словно сейчас он выиграл в лотерею.

Маг быстро принёс необходимое, и я присел за стол вместе с пустым свитком, синим пером, похожим на гусиное, и чернилами.

Макнул кончик в чернильницу и начал чертить узор… Вышла клякса. Попробовал ещё раз. Две кляксы. Да ну нафиг!

— Покажи, как пользоваться этим пером, — я передал его магу.

— Смотри, господин, — он начал показывать. — Нужно обмакнуть только кончик пера, совсем чуть-чуть. Потом без нажима, воздушными движениями вычертить то, что нужно.

У Гарна получилась идеальная руна, ну или другой магический символ… Понятия не имею, как они классифицируются в этом мире. Да и знать не хочу.

— Понял, — кивнул я и принял перо обратно.

Стоило попробовать по инструкции мага, как сразу стало получаться. Аккуратными, невесомыми движениями я вывел символ, который