Паладин Том -2 - Сергей Шиленко

И это сильно осложняло дело.

Наездник на коричневом пегасе снова набросился на нас, но мы уже были готовы к подобным подлостям. Метеор взмыл вверх, а я пнул журавля в плечо, так что ему пришлось восстанавливать равновесие.

Мы оставили его позади, когда пушка прогрохотала в пятый раз. Чтобы улучшить аэродинамику, наклонившись вперед, я распластался вдоль спины своего пегаса.

Пятый круг уже заканчивался, а между мной и первым местом оставалось еще девять участников.

— Давай поднажмем, приятель! — попросил я. Уши Метеора затрепетали и в моем сознании возник образ. — Подожди, что ты хочешь сделать?

Поняв мой вопрос буквально, он фыркнул и еще раз послал в мою голову картинку, которую я и с первого понял. Просто был в шоке.

Маневр, который предложил провернуть мой пегас, был чистым безумием, но круг заканчивался, и нужно было срочно что-то предпринять.

Но к согласию меня склонило другое. Если это сработает, мы могли бы оказаться на пятом месте, всего на две позиции позади Бёрнса.

— Ладно, сумасшедший, давай сделаем это, — сказал я и едва удержался в седле, потому что заручившись моим согласием, Метеор резко рванул вперед.

Со свистом, словно бешеная летучая мышь из ада, он рассекал крыльями воздух, перемещаясь между нашими противниками от внутренней части круга к внешней. Оттолкнувшись от стены, которая защищала зрительные трибуны, он взмыл вверх, сделав мертвую петлю в воздухе, и стрелой спикировал прямо между четвертым и пятым всадниками.

— Черт возьми, сработало! — я истерично рассмеялся, похлопав своего напарника по шее. Пушка возвестила о начале шестого круга. — Давай постараемся, Метеор, осталось совсем немного.

Шестой круг прошел без изменений в турнирной таблице, оставалось всего два. И грязная игра, которую вел Адлер, стала уже очевидна.

Он жульничал, ничуть этого не стесняясь. Всадник, который уверенно держал второе место, ни с того ни с сего уступил его Бёрнсу и, скооперировавшись со своим соседом, набросился на меня.

Они немного отстали, чтобы зажать нас с двух сторон. Инстинкт Метеора подсказывал, что нужно ускориться, но я, поделившись с ним своей идеей, натянул поводья.

Я чувствовал, что он настроен скептически, но другого выхода у нас уже не было. Если бы мы не сделали этого, они превратили бы нас в отбивную.

Поэтому Метеору ничего не оставалось, кроме того, чтобы довериться мне. Как только они оказались достаточно близко, мы рванули вниз и спокойно полетели дальше, а они, не успев затормозить, врезались друг в друга и разлетелись, как два бильярдных шарика.

— Да! — ликовал я, но радоваться было еще рано.

Начался седьмой круг. Адлер вырвался на первое место, а между нами все еще был один всадник.

Наездник на пегасе с желтыми крыльями, занимавший второе место, петлял, не пропуская нас вперед. А потом этот злобный хорек вообще вытащил что-то из кармана и швырнул в меня.

— Эй! — железный шар с шипами просвистел у меня над головой. Такое вообще разрешено правилами? Я очень сильно в этом сомневался.

Уши Метеора дрогнули, и я ухмыльнулся, когда в сознании возник очередной образ, подкинутый гениальным пегасом.

— Я тоже об этом подумал, — недобро усмехнулся я, и мы приступили к делу.

Когда в следующий раз этот маленький засранец решил, что можно безнаказанно швырять в меня всякую хрень, я использовал факел как биту, и отправил снаряд туда, откуда он прилетел.

Пока этот хорек барахтался, пытаясь удержаться на пегасе, мы с Метеором пролетели мимо, не забыв пнуть его посильнее.

Он с криком сорвался и полетел вниз. Пегас ринулся следом, чтобы подхватить его. Надеюсь, он его поймает, не хотелось, чтобы даже такой человек погиб на ровном месте, но если нет — я не сильно расстроюсь.

Грохот пушки оповестил нас о том, что начался последний, восьмой круг. Мы с Бёрнсом были так близко друг к другу, что я мог протянуть руку и выдернуть перо из его головы.

Метеор нервничал и фыркал, мы врезались в противника и некое-то время неслись вперед бок о бок — каждый из нас так хотел победить, что мы отставили препирательства, лишь бы вырваться вперед.

Толпа, которой наконец-то дали настоящее зрелище, а не проплаченную постанову, ревела и ликовала.

Адлер попытался столкнуть меня с седла, я изо всех сил пнул его в ответ.

Достаточно было сбросить его с седла, чтобы прийти к финишу первым, но такой победы я не хотел. Нужно было раздавить его морально, максимально раздергать перед боем. Поэтому я сосредоточился на том, чтобы получить преимущество.

— Я убью тебя, Медведев! — Бёрнс слетел с катушек. Похоже, ему было все равно, каким путем идти к победе, поэтому он дважды протаранил меня своим пегасом, у которого, судя по горе мышц, главным преимуществом была не скорость, а сила.

Мы шли ноздря в ноздрю, только я был сосредоточен на финишной прямой, изредка краем глаза поглядывая на противника, а он, отвернувшись от меня, копошился и пытался что-то достать из-за пояса.

Хорошо, что я вовремя увидел блеск кинжала, успел дернуть Метеора в сторону, и Адлер не смог полоснуть отравленным лезвием по оранжевому крылу моего пегаса.

Из-за этого мы немного отстали, но зато я почувствовал вибрирующую энергию, курсирующую между мной и Метеором, даже перестал понимать, кто больше хочет надрать этому придурку задницу — я или мой конь.

До финиша оставалось совсем немного, в тот решительный момент нужно было ускориться. Я мысленно обещал Метеору горы морковок, новую конюшню, любую подружку, какую только пожелает — лишь бы он вложил все силы в последний рывок.

Несколько метров, всего несколько метров. Мы догнали Бёрнса, но оторваться от него так и не смогли. Я всем телом подался вперед, вытянув руку с факелом как можно дальше.

Впервые Адлер посмотрел на меня, как на серьезного противника. Его лицо исказило беспокойство. Кажется, до этого придурка только в тот момент дошло, что я реально могу вырвать у него купленную победу. Последовав моему примеру, он тоже вытянул вперед руку с факелом.

— Давай! — я пришпорил пегаса и снова дернул вперед руку. Да так сильно, что в плече она чуть не вылетела из сустава.

С ослепительной вспышкой мы пролетели финишную черту и факел, до этого горевший ровным голубым сиянием, вспыхнул, как гигантский бенгальский огонь.

Черт.

Кажется, Шелли что-то говорила об этом.

Та самая вспышка!

Да!

Толпа обезумела от восторженных криков, а я просто стоял и улыбался, глядя на свой искрящийся