Мертвецы и русалки. Очерки славянской мифологии - Дмитрий Константинович Зеленин

Переходим к косвенным доказательствам. Давно и всем известно, что русский народ представляет лихорадок (разные виды той болезни народ считает особыми болезнями) в виде женщин.

«Иногда лихорадки рисуются соблазнительной наружности женщинами, которые действуют на людей посредством чар и называются так потому, что уж очень „лихо радуются” страданиям больных (Городищенск. у. Пенз. губ.). Чаще всего это злые, худые, безобразные и простоволосые (с распущенными волосами) существа, в других случаях старые старухи, которые ходят в лаптях, с палкою и стучат по ночам в окно клюкою: кто отзовется на их стук, к тем они и „пристают”. Каждая из этих сестер, по выражению одной калужской знахарки (Медынск. у.), имеет „свой вкус”: одна отбивает от еды, другая гонит сон, третья сосет кровь, четвертая тянет жилы и пр. По другим, каждая из них терпит и сама то или другое страдание: одна вечно дрожит от холода, другая постоянно мечется в жару, третья корчится от ломоты в костях и т. д. (Жиздр. у. Калужск. губ.), называются они и по именам: Ломиха, Огниха, Трясовица, Желтяница, Горчиха, Бессониха и др. Почти всегда сестер-лихорадок 12, и иногда только 7, а иногда число их доходит до 40 (Козельск. у. Калужск. губ.). Живут они то на море, то в реках и болотах, а иногда в ущельях гор, или летают по воздуху. Во главе всех лихорадок стоит старшая, которая управляет всеми остальными, а те исполняют ее приказания (Краснослободск. у. Пенз. губ.), когда они прямо накидываются на людей, кто только попадется им под руку; в других случаях называют по имени и нападают только на тех, кто отзовется на их зов, „забирают” и таких, кто сругнется не в час или напьется воды, не благословясь (Мещовск. у. Калужск. губ., Гжатск. у. Смол. губ.). Иногда они стараются передать болезнь через свой поцелуй, а иногда оборачиваются мухой или соринкой и попадают в пищу: кто не догадается их вынуть и проглотит, заболеет лихорадкой. Если, увидев лихорадку-женщину, ударить наотмашь, то она „отстанет”. Каждая из лихорадок чего-нибудь своего боится, и каждую можно выжить местными средствами, действительными только против нее одной»[847].

«Почти повсеместно русский народ считает лихорадки происходящими от нескольких сестер… Лихорадки живут в воде или около нее, зимой же ищут приюта в теплых избах. Все они, по народному воззрению, сладострастны, любят хорошо покушать, понежиться, но в то же время легковерны, недальновидны, трусливы и брезгливы. Движимые сладострастием, лихорадки стараются уловить в свои сети всякого неосторожного человека, который бывает часто у воды или в воде, или спит на земле, пригретый солнышком. Чаще всего они преследуют человека весной, когда он, обрадовавшись теплу, разгуливает всюду. Облюбовав сонного человека, лихорадка обыкновенно его целует, что и обозначается появлением на губах заболевшего мелких пузырьков; затем время от времени она заключает избранника в свои объятия. Если в данное время у каждой из сестер (равно как и у братьев: местами существует поверье, что у них есть и братья, действующие наравне с сестрами) по нескольку возлюбленных, то и посещают они их не ежедневно, а через день, два, три и т. д.»[848].

В пермском заговоре от лихорадки эти последние изображаются в таком виде: «По морю Синайскому плывут 12 дев Иродовых: косматы, волосаты, блудницы, пьяницы, распутницы, простоволосы, распоясаны, бездубасницы [т. е. без сарафанов, называемых здесь „дубасами”], безрубашницы»[849].

Лихорадки – «девки в длинных белых рубахах, с распущенными косами», или «женщины, одетые во все белое (как одевают в крестьянстве мертвецов), без пояса и с распущенными непокрытыми волосами»[850]; живут они в воде или у воды; жертву им относят в лес или в реку[851].

«Лихорадки крестьянин представляет в виде двенадцати дев отвратительной наружности, из которых каждая имеет особенное название, как напр.: „лихоманка, желтуха, бледнуха, ломовая трясуха, гнетуха, комуха” или „кумоха” и проч. Старшая сестра, повелительница прочих, прикована двенадцатью цепями к железному стулу и лютейшая из всех сестер. Если она сорвется с цепей и поселится в ком-нибудь, то одержимый недугом отчаивается в выздоровлении»[852].

Хиньтя (т. е. лихорадка) сидит весною на дне реки и ловит купающихся, а потому купаться раннею весною не годится. Лихорадок всего 77[853].

Малорусы Литинского у. «лихорадку олицетворяют в образе молодой и красивой девушки, которая обладает способностью превращаться в воздух. Человек, проглотивший этот воздух вместе с пищею, немедленно заболевает»[854].

Сестры-лихорадки представляются белорусам то в виде молодиц с распущенными волосами, то в виде злых, безобразных, нагих старух, которые сидят на ветвях деревьев, дрожа и скрежеща зубами. Весенние лихорадки ищут спящего на солнце человека, чтобы поцеловать и уже не расставаться с ним. Осенние старухи-лихорадки поджидают своих жертв и, завидев приближающегося человека, обращаются в пар, стараясь забраться под тулуп или свитку. Одна из сестер считается старшею и властвует над остальными[855].

В приведенных выше описаниях наружности и нрава сестер-лихорадок нельзя не усмотреть большого сходства с русалками. Подобно русалкам, сестры-лихорадки – девицы и женщины, бывают красавицами и безобразными, молодыми и старыми, всегда и все с распущенными волосами, нагие или в одних белых рубашках; живут в воде или у воды, в реках, болотах и лесах; сидят на ветвях; нападают на людей и ловят их[856], а также прельщают, называя по имени, целуя и обнимая; лихорадки сладострастны, способны к оборотничеству и принадлежат, конечно, к нечистой силе; обереги от них: ударить наотмашь, а также зоря и полынь (известные народные средства от лихорадки[857], выше не упомянутые); над лихорадками есть старшая.

Сходство сестер-лихорадок с русалками окажется еще разительнее, если мы обратим внимание на происхождение сестер-лихорадок. В народе встречаются по этому вопросу четыре различных взгляда. По одному, мало распространенному теперь (но едва ли не древнейшему) взгляду, «лихорадку представляют в образе… неизвестных сестер, которые, будучи прокляты своими родителями, шатаются по миру и мучают людей»[858]. Близки к этому взгляду следующие поверья: «Кумаху (лихорадку) считают наваждением 12 дочерей царя Соломона, которых он [отец] проклял и которые, шатаясь по белому свету и мучаясь от проклятия, хотят, чтоб и другие люди тоже мучались; по числу дочерей считается 12 лихорадок: старшая сестра всех милостивее, придет – целуется, пойдет – прощается; меньшая же всех злее, все плюется и, как станешь лечиться,