Почувствуй - Маша Драч

Это было очень увлекательно, несмотря на то что большинство терминов, которые использовал Макс, я слышала впервые.

На десерт Смолин приберег свой личный кабинет. Каким же красивым он мне тогда показался! И как же безумно я была восхищена своим будущим мужем! Как гордилась им! И как радостно запищала, когда он разрешил сесть в его огромное кожаное кресло. А потом… Взял меня прямо на своем рабочем столе. Это был единственный раз, потому что Макс всегда строго разделял работу и личную жизнь.

Кажется, в тот период у него была другая помощница. Значительно старше нынешней и определенно знающая, что обозначает слово «субординация».

Сейчас я смотрю на нынешнюю и даже чуточку удивляюсь тому, что Алина всё еще ходит в статусе помощницы моего без пяти минут бывшего мужа.

— У Максима Андреевича идет совещание, — оповещает Алина и нарочно избегает смотреть мне прямо в глаза.

— Я подожду.

Сажусь в удобное кресло для посетителей и окидываю просторную приемную взглядом. Уже не тем, каким он был у меня, когда я оказалась здесь в первый раз. Тогда я только знакомилась с новой для себя обстановкой, а сейчас… прощаюсь. Закрываю одну дверь за другой.

Предстоящая встреча с Максом меня не пугает. За последнее время я пережила такой бешеный спектр ранящих эмоций, после которых почти перестала чего-либо бояться.

Пусть Смолин радуется и упивается тем фактом, что я к нему, считай, приползла. Пусть думает, что он победил. Мне плевать. Главное, чтобы наконец-то оставил в покое Наиля.

Дверь в кабинет Макса открывается. Слышатся мужские голоса и тихий смех. Я вижу знакомые лица, киваю в знак приветствия тому же Туманову и Левину. Поднимаюсь со своего места, когда встречаюсь взглядом со Смолиным.

Он кажется удивлённым и спокойным одновременно. Рассматривает меня, чуть хмурится.

— Нам нужно поговорить, — без лишних прелюдий озвучиваю цель своего визита.

— Ближайший час меня ни для кого нет, — сухо бросает своей помощнице Макс и открывает для меня пошире дверь кабинета.

Я ловлю дежавю, когда переступаю порог. Здесь стоит всё тот же большой письменный стол, царит всё та же строгая атмосфера. Правда, кресло уже другое. И я другая. Забавно.

— Чем обязан? — непринужденно интересуется Макс и садится в это самое кресло.

— Я хочу, чтобы ты оставил в покое Наиля.

— Разве я его трогаю? — брови Макса слегка приподнимаются. Сам он чуть разводит руками, будто показывает, что они у него чистые.

— Мы же оба знаем ответ.

— Ничего не понимаю, малыш. Ты изменила мне, унизила, сбежала жить к любовнику, а теперь какие-то претензии мне пытаешься выдвинуть? — Макс вальяжно откидывается на спинку кресла и лениво ползет взглядом от моих ног к лицу.

Его поведение не становится для меня неожиданностью. Да и Раевский тоже оказался прав, насчет пафоса. Без него Смолин обойтись не может.

— Скажи прямо, чего ты хочешь? Ну очевидно же, что хочешь, иначе не надрывался бы так, правда? Долго искал причину, чтобы подобраться к нему? Его репутация всё же оказалась в разы лучше, чем ты думал.

Макс слегка прищуривается. Я своими словами задеваю самые уязвимые и тонкие струны его мужского самолюбия.

— Чего я хочу, малыш? — он иронично улыбается, берет себя под контроль. Этому приёму я у него научилась. — А ты как думаешь?

— Я пришла не в игры играть, а найти выход из тупиковой ситуации.

— У меня нет никакой тупиковой ситуации. Всё заебись. Работаю, отдыхаю, трахаюсь, — на последнем слове Макс делает особенный акцент. Наверняка думает, что заденет меня.

Но не задевает.

— С помощницей? — киваю в сторону приемной.

Не то чтобы эта информация для меня сверхважная, но я хочу кое-что прояснить. Раз и навсегда.

— Я не буду обсуждать с тобой свою личную жизнь.

— Ну как же? Я всё еще твоя жена. Разве не имею права?

— В последнее время тебя этот статус почти не волновал. Делала, что хотела.

Я прохожу вперед и сажусь на одно из свободных мест.

— Можно задать тебе один вопрос, Макс?

— Попробуй.

— Когда ты с ней впервые переспал?

— Это разве важно?

— Если интересуюсь, то — да.

Макс отводит взгляд в сторону. Тень ироничной ухмылки так и остается играть у него на губах.

— В день рождения Левина.

Теперь приходит моя очередь ухмыляться. В ту ночь я была с Наилем. Макс звонил мне и звонил. Я чувствовала, как давит и душит вина. А оно вот как интересно получилось.

— И что тебе это дало, Ива?

— Ничего, — пожимаю плечами. — Просто теперь вижу картинку чётче. И всё-таки, чего ты добиваешься? Я не хочу с тобой скандалить и подкидывать темы для сплетен и статей в светских хрониках.

— Да ты и не в том положении, малыш, чтобы устраивать скандалы, — снисходительно сообщает Макс.

— Хорошо. Что я должна сделать, чтобы ты дал мне развод и наконец-то оставил Наиля в покое?

— Я тебя совсем не узнаю. Ива, которую я знал, никогда бы не пришла унижаться и валяться в ногах. Он на тебя плохо влияет.

— Раньше просто не было ради кого жертвовать своей гордостью, — сразу же бью ответом в отместку.

Челюсти Макса заметно напрягаются. Всякая улыбка слетает с губы, взгляд вмиг становится тяжелым.

По-хорошему у нас давно уже не получается разговаривать.

— Я не хочу, чтобы вы были вместе, — наконец-то дает ответ на мой вопрос Макс и слоняется над столом. Смотрит на меня, не моргая. Ждет, когда я проявлю эмоции и он сможет их сожрать.

Я держусь. Перестаю на несколько секунд дышать и анализирую то, что сейчас услышала.

— Ты должна его бросить, Ива. Понятно? И тогда я дам свободу. Но если попытаешься меня одурачить, нынешние проблемы для тебя покажутся просто легкой разминкой. Думаю, ты прекрасно знаешь, что я не шучу и на что способен, если меня окончательно разозлить.

— За что ты меня так ненавидишь?

— Ненавижу? — посмеивается Макс. — Ты сейчас серьезно спрашиваешь? Ты меня унизила и предала! После всего, что я для тебя сделал! А теперь спрашиваешь, почему я тебя ненавижу?!

На секунду я вся внутри