Израильско-палестинский конфликт. Непримиримые версии истории - Нил Каплан

насилие, ухудшались условия жизни палестинцев в заблокированной Газе. В 2011 г. регион сотрясли массовые волнения «арабской весны», косвенным образом создавшие новую неопределенность в вопросе возобновления замершего израильско-палестинского мирного процесса. После того как мирные инициативы Ольмерта — Аббаса (2007–2008 гг.) потерпели крах, официальные лица ПНА переключились на международную дипломатическую активность, которая могла бы помочь продвижению палестинских требований и оказанию давления на Израиль. В ноябре 2012 г., например, Палестина присоединилась к Ватикану в качестве второго «государства, не являющегося членом ООН», но имеющего статус наблюдателя при организации[507].

В двусторонних отношениях израильтяне и палестинцы препирались насчет того, когда, если и при каких условиях они готовы снова сесть за стол переговоров, а неуверенность в возможности реализовать двухгосударственное решение все росла. В марте 2013 г. президент США Барак Обама приложил серьезные усилия к возобновлению переговоров, лично посетив Израиль и Рамаллу (город на территории ПНА). Его госсекретарю Джону Керри, который периодически бил тревогу по поводу исчезающих шансов урегулировать конфликт на основе принципа сосуществования двух государств, потребовалось четыре месяца и пять поездок в Израиль и на Западный берег только для того, чтобы определить условия, при которых сопротивляющиеся Нетаньяху и Аббас обязались бы возобновить переговоры по вопросам постоянного статуса. Невзирая на решительное давление со стороны американцев и «дух безотлагательности, оптимизма и энергичности», который привнес в процесс «поистине неутомимый»[508] Джон Керри, лидеры конфликтующих сторон вряд ли имели возможность пойти навстречу друг другу из-за настроений своих соотечественников. Среди них царило недоверие и звучали бесконечные жалобы на недобросовестность и невыполнение обязательств, особенно в отношении освобождения из израильских тюрем палестинских заключенных и объявлений о новых проектах израильского жилищного строительства на Западном берегу. Стараясь уложиться в заранее оговоренный и, возможно, неоправданно короткий девятимесячный переговорный период, участники консультаций отчаянно пытались устранить важнейшие разногласия, одобрить американское рамочное соглашение, а затем отыскать формулу, которая позволила бы продлить переговоры на дополнительный период[509]. В марте 2014 г., когда подошел крайний срок, разочарованный и разгневанный Махмуд Аббас, на которого посыпались обвинения в том, что он продает свой народ за гроши, пригрозил подписать ряд важных международных соглашений от имени «Государства Палестина». Будучи загнанным в угол на двусторонних переговорах при посредничестве США с сильным противником в лице Биньямина Нетаньяху, 1 апреля 2014 г. Аббас сыграл свою международную карту, подав заявки на присоединение к 15 институтам ООН. Результатом стало прекращение всех усилий Керри; три недели спустя, в ответ на неожиданное объявление о подписании соглашения о примирении между ПНА и ХАМАС, Израиль официально вышел из переговоров[510].

Один из уроков, который аналитики и мировые лидеры извлекли из этой неудачной попытки США, заключается в том, что руководство и общественность как Израиля, так и Палестины должны хотеть урегулирования сильнее, чем его хотят американцы, и должны быть готовы заплатить за него определенную цену. Ко всему прочему, Керри подвергся резкой критике со стороны палестинцев за неспособность сыграть роль «честного посредника»[511]. Несмотря на собственные энергичные усилия и помощь талантливой команды, Керри столкнулся с «крайне негативной обстановкой» на переговорах, где двум лидерам (которые в любом случае не были «гармоничной парой миротворцев») пришлось иметь дело с серьезной внутренней критикой и противодействием[512].

* * *

На момент написания книги (декабрь 2018 г.) сектор Газа, которым управляет ХАМАС, вновь превратился в серьезный очаг напряженности, чреватый началом новой полномасштабной войны. Почти 2 млн палестинцев живут в ужасающих условиях в районе, который называют «тюрьмой под открытым небом»: въезды и выезды из него с трех сторон контролирует Израиль, а с четвертой — Египет[513]. Несмотря на неустанные усилия посредников по прекращению огня, сектор продолжает служить плацдармом для запуска ракет, беспилотников и зажигательных воздушных змеев, поражающих израильское гражданское население и имущество, что провоцирует предсказуемо жесткие меры возмездия со стороны ЦАХАЛ.

Под большим знаком вопроса остаются и перспективы на дипломатическом фронте. Хотя мы все еще не знаем подробностей и результатов нового плана команды Трампа по израильско-палестинскому урегулированию, множество вопросов остается без ответов. Среди всей этой изменчивой неопределенности фундаментальный спор между израильтянами и палестинцами и многие из его тесно переплетенных основных противоречий остаются неразрешенными, что создает ситуацию тягостного тупика. Да, стороны проделали долгий путь от прежнего запрета на контакты и взаимного бойкота; да, позиции по многим спорным вопросам удалось сблизить после того, как израильтяне и палестинцы сняли взаимное табу на признание[514]. Но ключевые вопросы, которые их разделяют, и отсутствие веры в добрые намерения друг друга по-прежнему представляют собой серьезное препятствие на пути к прекращению этого конфликта длиной в 140 лет.

Часть III. Как осмысленнее обсуждать арабо-израильский конфликт

Глава 12. Как писать о конфликте

В предыдущих главах на 300 страницах я в самых общих чертах рассказал о почти 140-летнем израильско-палестинском и арабо-израильском конфликте. Цель моя состояла в следующем:

• дать представление о том, как конфликт разрастался с самых ранних своих стадий до регионального и глобального масштаба;

• помочь понять, как менялся конфликт в историческом контексте, не упуская из виду типы отношений и модели поведения, устойчивые на протяжении всего периода;

• описать стороны конфликта, их мотивы и эмоциональное содержание их противоречащих друг другу представлений о происходящем;

• попробовать разобраться, почему конфликт так упорно не поддается урегулированию, особенно в том, что касается нескольких неразрешенных, а возможно, и нерешаемых «основных противоречий»;

• перечислить важнейшие предметы разногласий между различными участниками конфликта, а также между историками, которые о нем пишут.

Из этого общего обзора можно в числе прочих сделать следующий вывод: каждая из сторон действовала и действует до сих пор под грузом непростого исторического наследия. Это наследие состоит из (1) накопленных обид на несправедливые, по мнению каждой из сторон, действия противной стороны; (2) постоянно подтверждаемого и обновляемого ощущения собственной правоты; (3) постоянно подтверждаемого и обновляемого ощущения себя жертвой, пострадавшей от рук противной стороны; (4) пессимизма, цинизма и отчаяния, порожденных чередой разочарований из-за неудачных попыток и упущенных возможностей положить конфликту конец. Как мы видели, между различными версиями общей для палестинцев и израильтян истории конфликта — их конкурирующими нарративами — не так-то легко перекинуть мосты. Склоняя голову перед реальностью, на предыдущих страницах я постарался беспристрастно подойти к многочисленным версиям истории конфликта и позволил каждому из противоборствующих нарративов «говорить» с читателем при минимальном редакторском вмешательстве.

В конце главы 2 мы обозначили три парадигмы, иллюстрирующие различные способы описания последних 140 лет конфликта (две