Ставь против горя свою доброту… - Владимир Сергеевич Муравьев

отказываю. У меня прекрасные друзья, со многими мы дружим по 30–40 лет, а кого-то, к сожалению, уже нет. Очень тесные отношения были с Юрием Визбором, с Евгением Клячкиным, до сих пор дружу с Юрием Кукиным, с Валентином Вихоревым, с Александром Дольским, с Сергеем Никитиным и с другими ребятами. Мы можем подолгу не видеться, но если нужно, то я всегда и во всем помогу. Как в песне Визбора: "Смотрите, не забудьте позвонить В тот час, когда настанет непогода, Какое б ни настало время года, Чтоб этот час нам вместе пережить". Я считаю, что это нормальные человеческие отношения.

— Но сейчас во времена "воинствующего индивидуализма" подобное редкость.

— Но для меня норма. Мне на все времени хватает, ведь, на самом деле, 24 часа это много, главное, их правильно распределить. Так что я и сам пациентов принимаю, и каждый день по 3–4 человека знакомых или незнакомых устраиваю в больницы. Я же понимаю, сложности нашей жизни: одно дело, когда человек обращается к врачу сам, другое, когда идет "от кого-то". А в наших медучреждениях бывает даже, что пациента с направлением из поликлиники на экстренную госпитализацию могут не принять в больнице (мол, они "дежурили вчера"), и отправить в другую. Хорошо, если больной поступает на "Скорой", а если своими ногами пришел?. . И раз я никому не отказываю, то и мне никто не отказывает.

— Считается, что Муравьев — человек бесконфликтный…

— Нет, бывает, бывает… Вообще я сдержанный, но, если какие-то несправедливости, то могу психануть так, что мало не покажется. Но я дружу со всеми, в личные дела людей не лезу (всегда самым последним узнаю, кто развелся, кто сошелся, кто у кого родился), так что повода к конфликтам не подаю. А остальное — просто. Как там у Арона Круппа? "Ставь против горя свою доброту. Это, наверное, кое-что значит"…

— Каковы сегодня Ваши отношения с бардовской песней?

— К сожалению, сейчас я мало ею занимаюсь. И внутренняя потребность уже не та, да и желание высказаться не такое яростное, как лет 40–30 назад. Если надо, могу выступить в каком-то концерте, но не потому что рвусь, а потому что попросили. Но в этом году мы с Александром Городницким договорились съездить на один из Грушинских фестивалей, чтобы отметить сорокалетие с даты моего первого лауреатства на "Груше" и его первого председательства в жюри фестиваля.

— Что Вы сейчас считаете главным в жизни, ради чего живете?

— Для меня главное, конечно, работа. Работа и семья. Вот два столпа, на которых держится моя жизнь. Дети, конечно, внуки… Вот это главное, и именно в такой последовательности.

Работа, все же важнее. И потому что большая часть жизни проходит на работе. И потому что без самореализации человек жить не может. И потому что, принимая решения, непосредственно участвуешь в человеческих судьбах. А решать надо быстро — ведь, по сути, ты управляешь таким значительным фактором, как жизнь и смерть конкретного человека. Cемья же — это любовь. С любящими же людьми (с женой, с дочерьми) все вопросы решить можно. Главное, чтобы все были живы-здоровы и не болели.

— Вы верите в любовь?

— Конечно. Она действительно есть, но в разном возрасте она разная — меняется человек, трансформируется и любовь. А что же это иначе такое, когда человек, который живет рядом, становится частью тебя, и ты понимаешь, что это уже безвозвратно?

Мы с женой вместе уже более 30 лет. Она меня всегда и всем устраивала, она, действительно, часть меня. То же было и у моих родителей, которые стали для нашей семьи образцом человеческих и семейных отношений. Так что, любовь есть, "ее не может не быть"!

«Вестник Поволжья», 30 марта 2011

Казанские эндоскописты в Японии: в эпицентре последних событий, Е. Лобанова

«Прилетели 11 марта. Дело уже было к вечеру. Не успели собраться с мыслями, как вдруг — первый толчок. Без паники: в Японии — это частое явление. И вдруг тряхнуло еще раз и настолько сильно, что отключился лифт. Спустились с 22-го на 1-й. еще через несколько минут стало понятно, что Конгресс, ради которого мы приехали, не состоятся», — с улыбкой рассказывает о недавних событиях главный эндоскопист МЗ РТ, руководитель Центра эндоскопии Республиканского клинического онкологического диспансера, доктор медицинских наук, профессор кафедры эндоскопии, общей и эндоскопической хирургии КГМА Владимир Юрьевич Муравьев, который вместе с коллегой врачом-эндоскопистом Центра Петром Александровичем Максимовым, в составе делегации российских враче был приглашен на международный научно-практический Конгресс в Иокогаме и Токио. Также в планах группы российских врачей было принять участие в круглом столе по актуальным вопросам эндоскопии, встретиться с мэром Токио, представителями фирмы «Olympus», чьим оборудованием, можно сказать, целиком и полностью оснащен эндоскопический центр РКОД МЗ РТ.

Все эти мероприятия пришлись на злополучные даты, в которых как по расписанию — землетрясения, тайфуны, взрыв на атомной электростанции «Фукусима-1». Это именно те события, которые собственными глазами увидели российские ученые вместо планируемого научно-практического конгресса. Наш собеседник со своим коллегой вернулись из Японии 18 марта. Итого — 8 неспокойных дней, о которых сегодня можно говорить с муравьевским оптимизмом.

«Паника, конечно, была, но нужно отдать должное японцам — они сумели сделать все зависящее, чтобы «все было хорошо» в бытовом плане. Конгресс отменили, встреча с мэром Токио и с представителями японской фирмы «Olympus» тоже не состоялась. Наши японские партнеры — профессор Кудо и профессор Нарисава, с которыми мы активно общаемся, также не смогли встретиться с нами.

Но организаторы мероприятия старались без паники, с оптимизмом и должным спокойствием обеспечить нас всем необходимым и даже, учитывая события в стране, излишествами в бытовом плане. Прогулка по побережью Тихого океана за час до тайфуна, экскурсия в районе Фудзияма, после которой, приехав в Токио мы узнали, что там было землетрясение по шкале 6,5 балла — как пошутил наш коллега из Санкт-Петербурга: «не удалось заняться наукой, так займемся экстремальным туризмом». Так в течение 8 дней мы путешествовали по Японии. И, пусть это не покажется странным, — нам было интересно, ведь, как бы то ни было, жизнь интересна во всех своих проявлениях, даже в таких грустных и немного экстремальных», — комментирует Владимир Юрьевич.

— Владимир Юрьевич, а как, на ваш взгляд, отразятся события в Японии на развитии эндоскопической службы? Японская техника имеется в ведущих лечебных учреждениях республики. Что говорят по этому поводу японские коллеги: не будет ли проблем с ценами, поставками и так далее?

— Мы задали этот вопрос японским