Выше неба. История астронавта, покорившего Эверест - Скотт Паразински

Думаю о команде, сотнях блестящих и трудолюбивых людей, которые собрались вместе для этого момента, одного из лучших в истории NASA. У нас получилось.

Глава 25

Богиня

«Поднимаясь высоко, не сдохни»

– Боб «Бобо» Лоури

Эверест, 2008 год

Ликование начинается, когда после триумфального выхода в открытый космос мы с Уилсом открываем люк внутреннего воздушного шлюза – даже до того, как вылезем из скафандров. Облегчение, истощение и восторг – все сразу. Меня переполняют эмоции: задыхаюсь от удивительного успеха только что случившегося, и от того факта, что, вероятно, никогда больше не выплыву из люка в открытый космос. Мне повезло – все эти годы я был астронавтом, воплощая свои детские мечты. Но еще больше ошеломляет шанс закончить карьеру на такой эйфорической ноте.

Моя карьера длиной в 23 миллиона миль заканчивается нашим благополучным приземлением на мыс Канаверал 7 ноября 2007 года. Несколько дней спустя состоялась официальная церемония в хьюстонском Космическом Центре, где наш экипаж благодарил тех, кто сделал нашу эпическую миссию настолько успешной. Мы вручали награды ключевым ее участникам, в том числе тем, кто обеспечивал героические усилия по спасению солнечной батареи. В соответствии с проверенной временем традицией ЦУПа, мы участвовали в церемонии установки эмблем миссии в зале управления. Неудивительно, что на этот раз высокой чести удостоилась группа управления операциями по внекорабельной деятельности нашего полета.

Позже мы проводим особую церемонию награждения в доме Кевина Пера. К этому времени он уже не в состоянии ходить на службу – смертельно болен (злокачественная меланома) – но мы с Уилсом хотим отметить и признать его работу и, в частности, неоценимую помощь в изобретении «запонок», которые мы использовали для ремонта. Я вручаю ему «Серебряного Снупи» – особый значок, изображающий щенка[322] в скафандре, сферическом шлеме и с системой жизнеобеспечения. С самого начала космической программы автор эмблемы художник Чарльз Шульц был ее большим другом. Значок «Серебряный Снупи» сделан из серебра, слетавшего в космос, считается высшей честью для сотрудника или подрядчика NASA и может вручаться только астронавтами. Здесь присутствует вся команда, работавшая с солнечной батареей – мы празднуем удивительные достижения Кевина и его коллектива.

По возвращению на Землю Уилс, превратившийся в Тайка, а затем в Капкейка, чуть не становится знаменитостью благодаря сделанной им фотографии. Снимок, изображающий меня на огромной руке робота-манипулятора, попадает на обложку Aviation Week and Space Technology[323].

«Зацени, Уилс! Посмотри, кто на обложке», – ухмыляюсь я, размахивая журналом.

Он вырывает издание у меня, раскрывает и начинает вслух читать «о дерзком ремонте и опасном выходе в открытый космос». Через несколько минут смотрит на титульные фотографии. Прочитав подпись («Фото любезно предоставлено NASA»), заметно бледнеет: «Чувак, этот снимок сделал я!»

«Я заглажу свою вину, Тайк, – говорю я, выхватывая журнал обратно. – Как насчет того, чтобы сходить со мной на Эверест?»

«Ты чего, сбрендил? Я ни раз в жизни не поднимался на гору».

«Ты пойдешь со мной. И тебе даже не надо будет разводить костер».

На самом деле я сформулировал план похода на Эверест несколько месяцев назад во время сеанса компьютерного моделирования внекорабельной деятельности в рамках нашей миссии, и у меня уже есть все, что нужно для Уилса. Сабрина Сингх, из группы наших инструкторов по выходам, обладающая несколько странным произношением, говорила о желании через несколько месяцев провести поход в Гималаи, возможно, даже в базовый лагерь Эвереста. Я не поверил своим ушам! «У вас есть время запланировать поездку следующей весной, я собираюсь сделать снимок вершины!» Это разговор по странному стечению обстоятельств совпал с моими собственными размышлениями о поездке в Непал, но я воспринимаю его как предзнаменование: время для Эвереста наступит весной 2008 года.

Гейл не слишком взволнована ни денежной стороной плана, ни временем, которое я проведу вдали от детей, которым теперь 11 и 8 лет. Трагедия «Колумбии» сблизила нас, и мы попробовали оживить наш брак. С одной стороны, всепоглощающий характер работы часто отвлекает меня от семьи, и ситуация все еще остается напряженной, хотя мы изо всех сил стараемся держаться вместе ради детей. Но мы с ней настолько разные, что видим наш брак и друг друга с совершенно противоположных точек зрения. Я первым признаю, что поход на Эверест может оказаться не лучшим решением для нашего брака на данный момент. Тем не менее, это возможность осуществить еще одну детскую мечту, и я эгоистично не могу ей противостоять.

В последние дни марта 2008 года, после составления самых подробных планов и проведения интенсивных тренировок, беру кредит под залог недвижимости на сумму 40 тысяч долларов, и лечу в Катманду, чтобы начать свою попытку стать первым астронавтом, взошедшим на вершину Эвереста. Первые недели акклиматизации проходят хорошо. Процесс восхождения на Эверест медленный и отрицательно сказывается на организме и мозгах.

Поднявшись до Базового лагеря[324] на высоте 17 500 футов (5340 метров) над уровнем моря, мы постепенно забираемся все выше в горы, чтобы сохранить физическую форму и ускорить маршрут, а также набраться дополнительных эритроцитов, чтобы извлекать кислород из воздуха, который становится все более разряженным с высотой. После поездки и ночевки в Лагере 1 на высоте 19 500 футов (5950 метров) следует несколько дней отдыха в Базовом лагере. Затем мы отправимся в Лагерь 2 на высоте 21 500 футов (6560 метров), чтобы провести здесь пару ночей беспокойного сна, а затем вновь отдыхаем неделю в Базовом лагере. Затем перед финальным подъемом будет ночь в Лагере 3 без дополнительного кислорода, где ветер и пронизывающий холод заставляют любого альпиниста 100 раз подумать прежде чем лезть на вершину Эвереста.

Прислушиваясь к шуму лавин, сходящих со склонов вокруг Базового лагеря, ощущаю одиночество, словно нахожусь в инопланетной среде. Чтобы не сойти с ума, расставляю вокруг фотографии членов семьи, но физические и ментальные проблемы неумолимы и разрушительны. Чувствую, что попытка подняться на Эверест, безусловно, самое трудное, что я когда-либо делал. Не уверен, что у меня хватит терпения продолжать идти, и понимаю, что придется просто заставлять себя.

Группа походников Сабрины, в которую входят Уилс и Джефф «Бонс» Эшби (из STS-100), навещает меня в Базовом лагере как раз перед началом восхождения в начале мая. Суровый поход команды NASA превращается в свадебное путешествие Сабрины и ее нового мужа, Адама Гилмора, что делает их, безусловно, одной из самых крутых и авантюрных пар, которых я знаю. Прибытие команды является таким