Закон джунглей. Книга 4 - Василий Михайлович Маханенко

добраться до школы Духовной силы, у меня ушло всего десять дней. Мы никуда не заезжали, почти нигде не останавливались, так что успели с неплохим запасом — до церемонии посвящения в студенты осталось ещё три дня. Лишь перед школой возвышения я перекачал из сопряжённых меридиан энергию в реальные, восстанавливая целостность. Как бы мне не хотелось большего, но уединиться с Вилеей отныне мы могли не чаще одного раза в тридцать дней. Но и не реже. Этакая обязательная, но весьма приятная повинность, без которой мы просто умрём.

Ворота в школу возвышения были открыты, но их перегораживал стол, за которым сидели два даоса. Те, кто жаждал стать студентом подходил к столу, подписывал договор, выкладывал шесть мешочков с духовными монетами, после чего отправлялись к третьему даосу, что стоял чуть сбоку. Там проводились испытания — даосов изучали с помощью артефакта, выдавали простой духовный камень, если не было своего и предлагали продемонстрировать хоть одну технику. Любую на выбор испытуемого. Те, кто не мог справиться с такой простой задачей, возвращались к столу, где им возвращали пять мешочков. Стоимость проверки на пригодность к школе составляла сто духовных монет. У меня сразу возник вопрос по поводу стоимости обучения, но я услышал разговор двух парней, что ещё не прошли обучение. Пятьсот духовных монет стоил первый год обучения. Если даос с ним не справлялся — стоимость второго года на первом курсе возрастала до тысячи. Этакая финансовая мотивация убиться всем бездарностям, что каким-то образом поступили в школу. Что касается тех, кого отбраковывали — в лучшей школе первого пояса слабаки не нужны. Есть три других школ возвышения, куда можно пойти учиться и доказывать свою силу.

Даосы, что сидели за столом и принимали документы, мне не понравились с первого взгляда. Являясь бронзовыми учениками, они явно относились к тому же типу людей, что и помощник управляющего во дворце дома Сот. Их поставили на такую «ответственную» работу, как пропуск безвольных студентов, так они и изгалялись как могли. То роспись не понравилась, то мешочки с духовными монетами могли бы быть чище, то внешний вид неопрятный. Они смотрели на студентов, как на стадо баранов. Да, большая часть такими и была — только бараны добровольно будут стоять в огромной очереди, надеясь, что за три оставшихся дня им всё же удастся дойти до ворот школы и пройти испытание, но даже этот факт не позволял принимающим так себя вести. Сейчас они являлись лицом школы Духовной силы и должны были показать всю её величие и мощь, а не убогость и презрение.

— Куда без очереди, младшие? — только что не выклюнул тот, кто сидел справа. Я молча положил перед ним две бумаги, дающие нам с Вилеей право на учёбу. Даос брезгливо, словно боясь замазаться, отодвинул их от себя, даже не взглянув.

— В очередь, младшие! — голос буквально источал презрение. — Иначе вы не пройдёте испытания!

— Ты даже не взглянул на бумаги, — произнёс я ледяным голосом.

— Бумаги? — даос резким движением сбросил наши документы на землю. — Нет никаких бумаг! В этом году вы не поступили, младшие! Следующий!

Я посмотрел на Вилею и тяжело вздохнул. Вспомнился наставник Герлон и его последняя наука. Наклонившись за документами, я поднял их с земли и, прощаясь с правом поступления в школу Духовной силы, использовал таранный удар. Давно хотелось посмотреть, на что способна простая техника, если её использовать с силой владыки? Полагаю, сейчас для этого идеальное время.

Противного даоса отнесло метров на десять, где он и остался неподвижно лежать, а под ним начала медленно появляться лужа крови. Стул, на котором сидел даос, превратился в щепки. Стол завалился, вынуждая второго принимающего заверещать, как недорезанного поросёнка. Жаждущие стать студентами юноши и девушки отхлынули от нас, как от низших демонов, я рядом с нами появился отряд стражи. Воин приставил к моей шее лезвие цзянь, но духовная защита пока справлялась. Да и командир особо не настаивал — ни я, ни Вилея не двигались, стоя на одном месте, так что пусть разбираются с нами те, у кого на это есть право. Не обращая внимания на лезвие, я повернулся к голосящему на все лады второму принимающему.

— Неподобающее поведение со старшим должно быть жестоко наказано. Таков закон джунглей. Этот проверяющий возомнил себя Вершителем судеб, пренебрежительно относясь к будущим студентам, за что я его и покарал. Раз этот сломался, ты посмотришь наши документы или нам придётся наказывать ещё и тебя?

Давление лезвия воина усилилось и, как мне кажется, начало прорезать духовный доспех, но я не отклонялся. Свой выбор я сделал. Если тебя обидел слуга — накажи его и будь готов за это ответить. Так учил наставник Герлон. Просить, умолять, угрожать — так действуют слуги. Не искатели. Лучше не поступить в школу Духовной силы, чем позволять с собой обращаться таким образом. Судя по тому, как прильнула ко мне Вилея, она думала точно также.

Вскоре к воротам прибыло сразу три наставника школы Духовной силы. Все они были золотыми воинами, а на шее каждого висел артефакт, блокирующий энергетический голод. Первый пояс считался основой для возвышения, потому школа Духовной силы крайне щепетильно относилась к наставникам, передающим мудрость молодому поколению. Преподаватели, не сговариваясь, сразу распределили свои роли. Один занялся принимающими — она сам проводил тестирование. Скорость, с которой начали оформляться бумаги, выросла раза в три — при том, что остался только один принимающий. Второй подошёл к валяющемуся на земле телу, спрятал его в пространственный кошелёк, показывав, что таранный удар с силой владыки против бронзового ученика смертелен, после чего начал проводить расспросы. Как стражников, так и находившихся неподалёку от нас будущих студентов. Третий, что выглядел наиболее величественно, подошёл к нам. Командир стражи опустил цзянь и отошёл в сторону. Не ему было спорить с золотым воином.

— Искатели шестого ранга, — судя по всему, этот даос прекрасно был осведомлён о новой гильдии и разбирался в цветах, позволительных каждому рангу. — Хотелось бы увидеть ваши пластины, младшие.

Я протянул наставнику школы возвышения пластину, мысленно разрешив ему её взять. Произносить такие вещи вслух было не обязательно. Аналогично поступила Вилея, правда, в аномалии я на всякий случай напомнил ей о том, что следует дать разрешение на изучение пластины. Не хватало нам ещё мёртвого преподавателя школы возвышения иметь за своими плечами. Не сейчас, во всяком случае.

— Значит, вы и есть те самые