Пленник иллюзий - Эмма Райц

Мысленно чертыхнувшись, Андрей моргнул и снова переключился на свои прямые обязанности. Политики, бизнес-элита, знаковые личности государственного масштаба в строгой очереди равномерно наполняли здание. Среди последних шли отец, Лера, Матвей и ещё двое командиров частных отрядов, имена которых Фенрир не помнил. Черномор, заметив людей «Феникса» в оцеплении, дёрнул бровью и задержал взгляд на Давыдове-младшем.

Последним на церемонию прибыл премьер-министр Ефимов. После чего, согласно инструкции, часть охраны, в том числе и Андрей, переместилась внутрь помещения.

В противоположном конце зала на небольшом возвышении стоял массивный закрытый гроб с останками Влада Поталина. С тяжелым чувством Фенрир наблюдал, как Морок подвёл Лею к постаменту. Девушка молча прикоснулась ладонью к полированному дереву крышки гроба и неподвижно стояла в такой позе несколько минут. Потом достаточно громко всхлипнула и, спрятав лицо в ладонях, скрылась в крепких поддерживающих объятиях Дениса, который медленно повёл её обратно.

Бесчисленное количество людей поочерёдно проходило мимо гроба. Далее каждый задерживался на несколько мгновений рядом с Леей и возвращался на своё место. Слово давали лишь избранным. К концу второго часа церемонии прощания Фенрир уже еле заметно морщился от неприятных ощущений в затекших мышцах спины.

* * *

Дождавшись своей очереди, Лера пропустила вперёд и Матвея, и Макса. И только потом подошла к гробу президента. Между ней и Поталиным не сложилось особой теплоты, но в целом он импонировал ей своей политической позицией и методами руководства страной. Пики коротко с искренним сожалением коснулась прохладной крышки и подошла к Лее, которая уже с трудом держалась на ногах. Они не были лично знакомы, но при виде Леры дочь президента внезапно выдавила из себя подобие грустной улыбки.

– Лея, примите мои соболезнования…

– Валерия, – та протянула ей холодную ладонь, и Пики на автомате сжала её, – спасибо, что вы здесь.

Лея немного неловко подалась вперёд, глядя на неё с какой-то необъяснимой надеждой. Леру кольнуло странное чувство, и в тот же момент она осознала, что от неё требуется. Мельком глянув на хмурого Морока, она в нарушение протокола обняла обессиленную Лею и еле слышно шепнула:

– Если вам нужна моя помощь, дайте знать. Можно через Дениса. Смерть вашего отца – огромная утрата для нас всех, и я готова поддержать вас в любом вопросе.

Лея кивнула:

– Спасибо. Непременно, но чуть позже.

Морок шёпотом процедил:

– Задержись потом ненадолго.

– Конечно…

Возвращаясь в свой ряд, Лера поймала на себе ледяной взгляд Олега Ефимова, не обещавший ничего хорошего. Перспективы дальнейшего взаимодействия государства с частными военными компаниями виделись Лере неутешительными.

«Неужели Матвей всё-таки прав?..»

* * *

– Таран, Молот, Шериф, Фенрир, – раздался в наушнике тихий голос Морока. – Машина Ласточки нужна у входа в зал. Готовность – тридцать минут.

Андрей, поняв, что не сможет избежать прямого контакта с Леей, вздохнул и шагнул наружу вслед за коллегами.

К этому моменту основная масса приглашённых уже покинула территорию кладбища. До процесса погребения президента были допущены лишь самые близкие и важные люди.

Помня просьбу Морока задержаться, Лера тоже вышла на улицу и задумчиво поглядывала на отточенные действия телохранителей.

– Мне тоже нужно ждать? – уточнил Макс.

– Не думаю. Езжай в офис, там пора разгрести кучу дел, накопившихся за эти дни. Я поговорю с Денисом и, наверное, тоже заеду поработать.

– А о чём он хотел с тобой поговорить? – Матвей снова дымил сигаретой.

Лера, надев солнцезащитные очки, невинно пожала плечами:

– Без понятия.

– Пожалуй, я тоже задержусь. У меня свои вопросы к Морозову, – Григорьев достал из кармана смартфон и отошёл на несколько метров, в тень церемониального зала.

– Как пожелаешь, – устав от выходок Черномора, Пики махнула рукой и всмотрелась в отдалявшуюся небольшую процессию, состоявшую из допущенных к погребению.

– Госпожа Перовская, – раздался сзади въедливый мужской голос.

Лера нехотя развернулась:

– Господин Ефимов, добрый день.

Премьер-министр бегло оглядел её с ног до головы и шагнул ближе, сбавив громкость, чтобы его сложнее было подслушать посторонним:

– На вашем месте я бы не провоцировал дополнительные неприятности своим появлением здесь.

– К счастью, на моём месте не вы, а я.

– Снимите очки.

Лера с лёгким раздражением подчинилась и спокойно, но уверенно посмотрела на Ефимова:

– Так лучше?

– Будучи в шаге от звания военной преступницы, держите свой юморок при себе.

– Что это значит?

– Что ваша сладкая жизнь, основанная на кровавых государственных финансах, подходит к концу, – Олег продолжал разглядывать её с лёгким оттенком неприязни.

– Боюсь, моя жизнь далековата от звания сладкой. В том числе, благодаря тому, что почти двадцать лет моего существования положены на алтарь госбезопасности. И теперь вы угрожаете наказать меня за верность родине?

Ефимов улыбнулся, но совсем не по-доброму, а скорее демонстративно оскалившись:

– Валерия, вы за двадцать лет навострились мастерски подменять понятия. Но вам эта ваша супер-сила не больше поможет. И не спасёт вас от правосудия.

– О! Олежка… Ну привет, – от низкого голоса Черномора, раздавшегося у неё за спиной, Лера дёрнулась. – Смотрю, карьера твоя пошла на взлёт…

Ефимов перевёл взгляд на ухмыляющегося Григорьева и как-то странно весь подобрался:

– Матвей?..

– Я бы на твоём месте раньше времени клыки не выпячивал. Поталина ещё не погребли, а ты рычишь, словно уже выборы выиграл.

Его глубоко посаженные хищные глаза в окружении мелких морщинок насмешливо, но с долей угрозы разглядывали премьера-министра. Лера осторожно посматривала то на одного мужчину, то на другого, пытаясь понять, откуда командир наёмников мог быть знаком с исполняющим обязанности президента.

– Это лишь вопрос времени, – процедил в итоге Олег, поворачиваясь в сторону похоронной процессии.

– Разумеется, –