Сказание об Оками 5 - Seva Soth

– Узнают в лицо и по важным приметам, – подсказала Шизуне, принявшая деловой вид. Особое ей спасибо за чувство такта. За то, что не полезла пытаться обследовать кисть.

– Покрашу волосы, скрою фуин на руках под бинтами, лицо спрячу за маской или куплю у барыги Какузу его мудацкую шляпу с колокольчиками.

– Бьякуго, – подсказала Цунаде.

– Буду носить протектор, как все нормальные люди, на лбу. Не, ну че вы, клевая же идея?

– У тебя фетиш на переодевания, – хихикнула Чико. Наверное, ее сейчас наставница чуть взглядом не прожгла, так как дурында заткнулась. А мне понравился ее юмор. Более честная позиция, чем всеобщее похоронное настроение.

– Короче. Не спешите меня кремировать. Вот она я, тут, живая. максимум однорукая, а это не конец света. Хотите, с Ито познакомлю? Он подтвердит, – легкий тон получился отнюдь не наигранным. Я взаправду ощутила эйфорию, приняв решение. Надеюсь, это не перстень мне мозги промывать начал, посылая сигналы смириться и получать удовольствие. Ну не! Я в ментальном плане дико устойчивая.

– Оками… я вернусь в Страну Волн через несколько дней. Мы пройдем это вместе, – начал Фумито и его слова подхватили остальные. Чико, Шизуне, Цунаде, Миура. Каждый по-своему изъявил желание встать со мной плечом к плечу. Глаза сами собой наполнились слезами.

– Знаете, я вас всех люблю, – призналась я. – Каждого по-своему. Фумито особенно сильно, но и остальных... И потому к биджу в зад идете вы все! Я умею контролировать боль и сопротивляться рабскому перстню, вы нет. И вы все мне нужны там, где находитесь. Оками теперь будешь ты, Ши-тян!

– Эээ… что? – не въехала Шизуне.

– Че слышала. Используй хенге, грим, всё что хочешь, и изображай меня, пока не вернусь. Любые посторонние обязаны быть уверены, будто Оками никуда не пропадала. Чи-тян, тренируйся терпеть боль.

– Не поняла, – не врубилась в сказанное и вторая соученица. Вот же дурында.

– Ты не готова сейчас сопротивляться перстню. Прими, как факт. Но я верю, что ты сильная и научишься. Я буду давать тебе уроки через Кацую. Боль – это просто сигналы в нервной системе, запомни как следует. Наставница, вы наверняка умеете сделать больно по-ирьенински. Тренируйте ее. Одна я не факт, что справлюсь. Вдвоем уже шансы будут, – не уверена, что ищу помощь по-настоящему, а не пытаюсь придумать им занятие, чтобы не скучали.

– Я пройду этот путь рядом с тобой, Оками, – иного заявления я от Фумито и не ожидала.

– Ты заменишь Юки-сана в качестве адмирала. Больше некому, – как можно увереннее заявила я. – И не грузись, не так и надолго мы разлучаемся. Кацую всегда даст нам пообщаться, а по возможности и видеться сможем.

Короче, успокоила своих как могла. Всех нагрузила выдутыми из пальца заданиями. Лишь бы не поперлись за мной и не попались в ту же ловушку. Цунаде, к примеру, невероятно лакомый кусочек для ублюдков.

Закончив убеждать взрослых, что все будет хорошо и наверняка никого не убедив, отыскала своего ученика. Дей занимался лепкой в отведенной ему под это дело комнате, этакой художественной студии. У Гато тут коллекция картин хранилась, жуткой мазни, которую кто-то абсолютно лишенный чувства прекрасного рисовал. Не удивлюсь, если сам бывший владелец здания. Он хоть и гаденький, но все же человек был, тоже нуждался в отдушине и хобби.

– Слышь, бро, – обратилась я к мелкому братишке. – Я тут в очень большое дерьмо после подставы от пары старых мудил вляпалась. Хотя и без них тоже в него угодила бы, наверное. Мне, чтобы это разгрести, придется мотаться по миру и кто знает, сколько времени. Для тебя задание есть. Береги тут Ши-тян. Она будет под хенге и гримом меня изображать. Назначаю тебя ее временным телохранителем.

Всякого от семилетнего сорванца ожидала. Вплоть до истерики. Но то, что он меня молча обнял, оказалось очень приятным. Да биджу! Я же не умирать собираюсь, а так, с несколькими мудилами, возомнившими себя типа крутыми рабовладельцами, разобраться. Или с одним? То-то помощница у него красотка. Вытащу и её, если не сильно во всяких мерзостях замазалась!

Остаток дня и часть утра потратила на то, чтобы стать другим человеком. Радикально изменила внешность. Мой итоговый образ – черные волосы, более длинные, чем я привыкла, но убранные в короткую косичку, которую пришлось научиться плести. Отпустила за имеющееся время, стимулировать рост умею. Перечеркнутый протектор с гербом Узушиогакуре на самом традиционном месте – на лбу. Перебрала целую кучу вариантов истории прежде, чем пришла к такой, наиболее примитивной.

Самые черные шмотки из имевшихся у меня в гардеробе. Штаны, рубаха, водолазка с длинными рукавами, закрывающими наколки на руках. Поверх всего этого плащ с подвернутыми полами. Черная подводка глаз, которые с таким акцентом кажутся янтарными, темно-фиолетовые ногти. Нижняя часть лица маской прикрыта. Вот ни разу не я! Еще и, пользуясь тонким контролем, от щек кровь чуть отогнала, сделав себя бледнее обычного. И как финальный штрих – у Ши-тян нашлись глазные капли, временно меняющие цвет радужки на красноватый. Хоть что-то ведь обязано с облаками на плаще по оттенку резонировать.

Сидя в таком образе на стуле охранника здания Негато на первом этаже и дождалась Какузу, когда он явился устроить мне сеанс связи. Внутри устаканилось особенное чувство. Спокойствие, как перед прыжком в пропасть, а также внезапное озорство.

– Добрый день, семпай, – поздоровалась я с нукенином. Поднялась и вежливо поклонилась. – Оками-сама просила передать, что она не принимает ваше приглашение. Я буду вместо нее. Перед вами Шини, злая сестра-близнец королевы Оками, бывший джонин Узушиогакуре, изгнанная с острова.

– Фарс! – раздраженно бросил отступник Водопада. – Хотя визуально облик подходящий.

– Кому фарс, а кому шанс сохранить доброе имя и возможность покупать в Конохе любимую лапшу, когда Шини объявят в розыск.

– Конечно, ведь куноичи твоего возраста и роста, не использующих печати, очень много.

– О чем вы, семпай? Шини использует печати и даже изобрела несколько своих. Шини гений, – чуть не вставила прилипчивое “знаете ли”, но удержалась.

– Разыгрывай любой спектакль, какой хочешь. Если Пейна он оскорбит, я наконец смогу тебя убить и забрать награду.

– Да какая там награда, семпай? – отмахнулась я.