Хроники особого отдела — 2 - Александр Игнатьев

— Ну вот, что научился Борька шпрехать, так научился, — отец Василий услышал родное слово и очнулся от бдения перед костром. — Хорошо сказываешь, фриц! Ян, мы сегодня как - есть будем или в планах только духовная пища?

— Рано еще! Илюх, а я могу слегка добавить! Святоше-то нашему все по Писанию надо… Дык и в Писании есть град под созвездием Дракона! Шумеры обозвали. В честь Матери-драконихи Тиамат, которую победил Мардук, будь он неладен…

— Машина сказка, — прошептал удивленный Кесслер.

— Да! Вечно стерегущий землю от нагов Дракон!

Ян встал и быстро разворошил угли, открыв оголодавшим путешественникам четыре глиняных шара.

Запах от птичек шел упоительный, и все лекции были немедленно отложены – ну как тут как говорить, когда организм активировал поедательный рефлекс?

— Ну, ребят, налетаем, соль в мешке не забудьте. И учтите: одна четвёртая от каждого для Мрака, он охотник, ему и добыча!

***

Поели. Ян тщательно вытер руки о шкуру пса и, хитро прищурясь, обратился к постоянно молчащему Илье:

— Илюш, а ты ничего не знаешь про Дракона?

Доверчивый богатырь, не верящий в подлянку-судьбу, оставив «на закуску» птичью ножку на большом зеленом листе, произнёс:

— Я слышал что-то про Геракла и яблоки Гесперид в саду у дракона. Маша близнецам рассказывала.

Он потянулся за деликатесной ногой и… пальцы соскребли с листа воздух…

— Твою ж девизию, Мрак!

— Какая поразительная сдержанность речи, — хихикнул полковник. — Завидую Илюхиной способности неметь перед ликом Судьбы.

Отец Василий, хитро прищурясь, посмотрел на начальство, мол «мы тоже не лыком шиты» и в защиту богатыря решил вставить свои «пять копеек» в рассказ:

— Изгибы тела звездного дракона легко ложатся на географическую карту — участок течения реки Волги между Дубной и Нижним Новгородом. И отметил этот географический казус в 1459 году некий венецианский монах фра Мауро, который попросил запечатлеть сие диво картографа Андреа Бьянко, заплатив ему за работу. На старинной карте и сегодня видна излучина реки и подпись — Московия. Голова дракона исходит из озера Непро, ныне это Селигер. А хвост идет от реки Кама (Итиль) до самого Каспийского моря. У града Владимира лежит сердце дракона — гора Меру, или Алатырь- камень….

— Спать-то мы будем, умники? — отмер Илья.

Но усталую тишину ночи ни с того ни с сего проигнорировала пара нахальных представителей птичьего населения. Двух сорок, решивших присоединиться к вечерней службе отца Василия, еще на подлете обнаружил Олладий. Призрачный охотник нарушил тишину злобным шипением и воплями: «Кыш!» Но было поздно!

На полянку спикировали похожие на крупных орланов сороки, отличающиеся от своих собратьев большими размерами и массивным сложением. Их длинные черно - белые хвосты и тёмные бархатные спины всем своим видом показывали превосходство над сидящими у костра людьми. Торчащие на голове короткие перья делали их похожими на сержантов-сверхсрочников, прибывших в расположение части с целью выполнения какого - то особо важного задания. Голубоватые гладкие перья на затылке формировали «лысину»… В целом птицы-«сержанты» четко ассоциировались у сидящих перед костром людей с первыми представителями чьей-то свиты, посланными с целью проверки готовности встречающей стороны.

***

Плоские белые камни очага, извлеченные из хижины трудолюбивыми руками Ильи, еще не потеряли дневного тепла, но ночь уже упала на путников, и они,находившись и наевшись, спешили скорее уснуть. Только какое-то третье чувство ответственности (перед собой или начальством) не давало уползти от кострища и,упав в свой мешок, спать, наплевав на гудящих комаров и сырую, удушливую тропическую ночь.

Полковник, в противовес кампании, наоборот, задумчиво любовался серебряной полосой Млечного пути, медитируя на звезды. Несколько метеоров пронизало пространство, сверкнув полосками огня. Маленькие кусочки потухших планет сгорели, долетев до другого мира, и оставили зыбкий след на бархатном одеяле ночного неба.

Сержанты-сороки деловито постукивали-похрустывали костями некогда жирных фазанов, стараясь не привлекать к себе недовольного взгляда чёрных глаз Мрака.

Борис собрался духом, решив уползти, наконец, и лечь спать, но случайно посмотрел наверх. Там Большой Дракон внезапно замерцал, горящие стрелы его звезд оторвались от купола, огненными иглами летя к земле!

***

В слабом свете тусклого пламени неожиданно обозначилась вышедшая на полянку перед хижиной фигура китайского странника. Путники не задались вопросом: «Почему китаец?», — они просто это знали.

Одетый в дорожный традиционный костюм синфу, среднего роста человек, в парусиновых затертых почти до дыр штанах, пристально смотрел на встречающих. На его открытом обветренном лице выделялся осколком скалы высокий нос, бакенбарды и странная борода, напоминающая голову дракона. Сороки встрепенулись и, бросив все свои дела, мигом подлетели к путнику, усевшись на плечи. Ага, вот и «персона», которую сопровождали птички?

Сидящие у костра встали, а Ян, протянув обе руки, провозгласил:

— Знакомьтесь, Лю Банг, первый император династии Хань.

От Бориса не укрылось недовольное выражение, промелькнувшее на лице у гостя.

Путник с улыбкой посмотрел в сторону приветствующих его людей, и морщинистое, желтое в темноте лицо озарилось радостной улыбкой.

— Где ты так долго бродил, дорогой Лю? — на русском языке с укоризной спросил Ян. — Мы уже съели ужин и мечтаем поговорить с тобой.

— Я не думал, что ты так быстро справишься с едой, дорогой Гуаньюй (1). Готов слушать тебя хоть всю ночь, — смешно скопировал речь пришедший, произнеся фразу на безукоризненном русском языке.

— Беседа не будет короткой, — вздохнул Ян.

Из-за пазухи он достал лепешку серого хлеба и кусок соты, истекающей медом, завернутой в целлофановый пакет. — Поешь с дороги. У меня есть еще немного еды.

— Воину и путнику не подобает есть много и с жадностью, — с достоинством ответил названный Лю Бангом человек.

Он легко опустился на землю перед костром и, обмакнув лепешку в мед, откусил небольшой кусок.

Борис отметил совершенно одинаковые глаза на лице у старого китайского гостя и Яна. Они сияли золотистым цветом сгущенного солнечного луча!

Внезапно Мрак глухо зарычал, сороки встрепенулись, а обладатели волшебных глаз повернулись к сидящей у костра команде. Полковник мрачно осмотрел подчиненный ему состав и скомандовал:

— Идите отдыхать.

Последнее, что смог услышать Борис сквозь навалившийся сон, были слова странника:

— Так вот