Краснофлотцы - Артем Владимирович Драбкин

которую время от времени на плес врывался сильный ветер, доходивший до 30 м/с. На плесе недалеко от берега на мертвом якоре стояла плавучая мастерская. К этой плав-мастерской отшвартовались все наши пять кораблей. Каждому нужно было что-то подремонтировать. И надо же такому случиться, в один из дней нашей стоянки внезапно налетел сильный ветер, который все время крепчал. Швартовы натянулись как струны. На кораблях был объявлен «аврал». Не успел я прибыть на свое место (на бак) по расписанию, как начали с треском рваться стальные швартовы. Тут уже начали заводить новые швартовы, где только можно. Через один полуклюз или киповую планку проходило вплоть до десяти трасов, и все-таки они рвались. Все штатные швартовые тросы были порваны, в ход пошли запасные. На верхнюю палубу было вызвано дополнительное количество матросов. Часть матросов из боцманской команды тут же сращивали порванные тросы и пускали их в дело. Умело и грамотно руководили действиями матросов боцман на баке гл. старшина Кучмин, гл. старшина Дегтярев (на корме). Ураган так же внезапно прекратился, как и начался. Итог урагана: на корабле не осталось ни одного целого троса. Если бы ураган продолжился еще немножко, нам было бы не миновать посадки на камни. Борьба со стихией продолжалась всего 20–25 минут, а впечатление было, как будто мы работали в бешеном темпе несколько часов. Общее руководство действиями личного состава осуществлял помощник командира корабля В. Т. Брагин, командир корабля С. И. Антропов все время присутствовал на верхней палубе среди матросов.

Первые победы и потери

23 сентября 1943 года, если мне не изменяет память, наш отряд кораблей в составе Т-111, Т-113 и трех БО закончил переход из США через Северную Атлантику и вошел в Кольский залив. Еще раньше, 10 августа 1943 года, наш отряд кораблей был включен в состав действующих кораблей Северного флота. Таким образом закончилось наше кругосветное путешествие, которое началось в Мурманске приблизительно 6 октября 1942 года. Нашей радости и гордости за отлично выполненное задание правительства не было предела. Вскоре из США начали приходить и другие корабли — ТЩ и БО. Без преувеличения можно утверждать, как показал и опыт эксплуатации ТЩ типа АМ (на переходе через штормовую Атлантику; в боевых действиях и при плавании в арктических условиях), что это были универсальные корабли-тральщики, которые много и далеко плавали и могли надолго (до полугода) находиться в отрыве от своей базы. Они с огромным напряжением сил личного состава выполняли большие по объему и разные по характеру задачи: несение дозорной службы, траление минных полей, участие в противолодочной обороне, охрану транспортов на внешней (союзной) и внутренних (полярных) коммуникациях, обеспечивали противовоздушную оборону базы и другие задачи. Корабли нашего дивизиона (6-й отдельный дивизион тральщиков) провели в конвоях много транспортов, уничтожили десятки мин, потопили несколько подводных лодок противника.

За успешные боевые действия наш дивизион ТЩ был награжден 20 апреля 1945 года орденом Красного Знамени, а командир дивизиона, капитан-лейтенант А. И. Иванников был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. Весь личный состав дивизиона был награжден орденами и медалями. Победы достались нам дорогой ценой. Три из десяти ТЩ погибли от вражеских подводных лодок. Один из этих кораблей, Т-120 (под командованием капитан-лейтенанта Лысова Д. А.), в единоборстве с подводной лодкой противника повторил подвиг легендарного «Варяга». Это был четвертый подвиг кораблей Северного флота (СКР «Пассат», СКР «Туман» и ледоходный пароход «А. Сибиряков»). Т-120 получил в советской печати название полярный или северный «Варяг» — пример беззаветного служения Отечеству. Экипаж Т-112, в составе которого я служил в качестве командира БЧ-II–III, уничтожил несколько десятков мин, потопил две подводные лодки противника, провел десятки транспортов в союзных и отечественных (полярных) конвоях.

При участии нашего корабля в многочисленных конвоях не было случая гибели наших союзных транспортов или конвойных кораблей. Эпизоды потопления нашим кораблем двух подводных лодок у меня хорошо сохранились в памяти. Первая подводная лодка нами была потоплена приблизительно в сентябре 1943 года у западного побережья Новой Земли, ориентировочно в районе пролива Маточкин Шар.

Командир корабля капитан-лейтенант С. И. Антропов получил задание от командующего северным флотом вице-адмирала А.Г Головко, которому наш дивизион непосредственно подчинялся, выйти в заданный район и произвести поиск и уничтожение подводной лодки, которая была обнаружена авиацией. Одновременно нам было поручено найти союзный транспорт, отбившийся от конвоя, и привести его в порт назначения. Совершив переход из Кольского залива через Баренцево море, наш корабль прибыл в район предполагаемого нахождения подводной лодки противника.

Вскоре лодка была обнаружена командиром отделения гидроакустиков Ф. Ф. Шапочкой при помощи гидролокатора «Аздик» английского производства, считаемого лучшим по тому времени. Умелое использование гидролокатора и точные доклады на мостик о положении подводной лодки давали возможность командиру осуществлять грамотное маневрирование кораблем по преследованию и уничтожению подлодки. На подводную лодку было сброшено несколько серий больших и малых глубинных бомб, а также произведено несколько залпов из носового 24-ствольного бомбомета, называемого «ежом». На месте бомбометания на поверхность поднялось несколько воздушных пузырей и большое количество дизельного топлива. За все время атаки мы не теряли акустического контакта с подводной лодкой. Убедившись, что лодка лежит на фунте без признаков движения, через сравнительно длинный промежуток времени на нее еще сбросили несколько одиночных бомб.

Точные и быстрые действия личной команды обеспечивались грамотным руководством старшины группы минеров Дягилевым. Четко и умело действовали минеры Фурсов, Смирнов, Микушев и другие члены их команды, фамилии которых я, к сожалению, не помню. Слаженно действовал также боевой расчет носового бомбомета, их имена я также не помню, а жаль, они заслужили того, чтобы их назвать.

Затем, спустя некоторое время, мы ушли на поиск транспорта. Вскоре транспорт был обнаружен и благополучно доставлен в порт назначения. После выполнения задания мы возвращались в приподнятом настроении, удовлетворенные отлично выполненной работой. Особая печать удовлетворения лежала на всем облике командира корабля, хотя он и пытался это скрыть. Да это и естественно, именно на нем лежала вся ответственность не только за свои личные действия, но и за действия каждого краснофлотца экипажа. При входе в главную базу «Полярное» мы произвели традиционный холостой выстрел из бокового орудия в знак потопления вражеской подводной лодки. На причале, несмотря на позднее ночное время, бродил одинокий человек. Это нас встречал командующий флотом. В кают-компании на корабле он в лице нас офицеров, поздравил весь личный состав корабля с отличным выполнением боевого задания и тут же вручил три ордена: орден Красного Знамени командиру корабля капитан-лейтенанту С. И. Антропову и помощнику командира корабля старшему лейтенанту В. Т. Брагину, орден Отечественной войны I-ой степени мне, командиру БЧ-II–III лейтенанту М. С. Пуськову. Одновременно он приказал