Русский иностранец Владимир Даль - Евгений Николаевич Никитин

Титульный лист первого номера журнала «Русская Беседа». 1856 г.

Статья называлась «Письмо к издателю А. И. Кошелеву». Она была напечатана в 3-й книге «Русской беседы» за 1856 год, увидевшей свет в ноябре. В. И. Даль писал:

«Некоторые из образователей наших ввели в обычай кричать и вопить о грамотности народа и требуют наперед всего, во что бы то ни стало, одного этого… Но разве просвещение и грамотность одно и то же?.. Грамотность только средство, которое можно употребить на пользу просвещения и, на противное тому – на затмение. Можно просветить человека в значительной степени без грамоты, и может он с грамотой оставаться самым непросвещенным невеждой и невежей, то есть непросвещенным и необразованным, да сверх того еще и негодяем, что также с истинным просвещением не согласно».

Автор статьи убежден в необходимости просвещения, против которого, считал он, может восстать только тот, кто «полагал бы сущность жизни нашей не в духе, а во плоти». Грамотность же, сама по себе, без нравственного образования, ничему не вразумит простого русского человека – «скорее собьет его с толку, а не просветит».

Ошибочные, неосновательные знания, почерпнутые из низкопробной литературы, разрушают традиционную систему представлений простого русского человека, ее нравственные основы. В. И. Даль возражал не против грамотности, а «против злоупотреблений ее, тесно связанных с нынешним бытом народа и с обстановкою его».

Если суммировать, В. И. Даль на первое место поставил просвещение простых русских людей, а не обучение их грамоте, которая может послужить не только благу, но и злу.

Наш герой главной задачей своей жизни считал просвещение (оно же – нравственное воспитание) простых русских людей. Именно для решения этой задачи он написал «Памятную книжку для низших чинов Императорских казачьих войск» (СПб., 1837), «Солдатские досуги» (СПб., 1843; 2-е изд. – СПб., 1861), «Матросские досуги» (СПб., 1853), «Два сорока бывальщинок для крестьян» (Ч. 1–2, СПб., 1862). Своим «Толковым словарем живого великорусского языка» (Ч. 1–4, М., 1863–1866) он рассчитывал дать в руки другим писателям инструмент, с помощью которого они смогли бы приступить к решению той же задачи.

К сожалению, большинство литераторов В. И. Даля не поняло. На его «Письмо к издателю А. И. Кошелеву» долго не обращали внимания. Первым с отповедью выступил «Современник» – статьей публициста Е. П. Карповича «Нужно ли распространять грамотность в русском народе?» (1857. № 10).

В. И. Даль попытался яснее высказать свою позицию – в «Заметке о грамотности», напечатанной в газете «Санкт-Петербургские ведомости» 10 ноября 1857 года, в частности, заявил: из моей статьи в «Русской беседе»

«не следует, чтоб не надо было учиться грамоте; следует, однако ж, что грамотность не есть просвещение, как топор и пила не плотник. Вы скажете: но без пилы и топора и плотнику не бывать; правда, но и с топором не бывать плотнику, если он, вместо того, чтоб учиться плотничать, пойдет замки колотить. Позаботьтесь же наперед о том, чтоб ученик ваш был нравственно приготовлен, чтоб он видел в грамоте средство к достижению добра… Итак, я утверждаю, что у нас есть заботы и обязанности относительно народа гораздо важнейшие и полезнейшие, чем указка и перо. Умственное и нравственное образование может достигнуть значительной степени без грамоты; напротив, грамота, без всякого умственного и нравственного образования и при самых негодных примерах, почти всегда доводит до худа. Сделав человека грамотеем, вы возбудили в нем потребности, коих не удовлетворяете ничем, а покидаете его на распутии. Два ближайших к народу сословия (помещики и священники. – Е. Н.), к сожалению грамотные, подают этот гибельный пример. Наперед исправьте это, и тогда налегайте на грамотность».

В конце «Заметки о грамотности» В. И. Даль (говоря о себе в третьем лице) просит критиков прислушаться к его словам, «хотя во уважение того, что у этого человека под рукою 37 тысяч крестьян в девяти уездах».

Этим своим выступлением в печати наш герой вызвал шквал осуждений. «Современник» в последнем, двенадцатом, номере за 1857 год поместил сразу две статьи, в которых было высказано несогласие с точкой зрения В. И. Даля, – Е. П. Карповича «Ответ г. Далю на заметку “О грамотности”…» и Н. Г. Чернышевского «Современное обозрение». Журнал продолжил свою критику в № 1 за 1858 год – в «Современном обозрении», написанном Н. А. Добролюбовым. Здесь В. И. Даль назван «упорным врагом крестьянской грамотности». Отметим, «суровый критик», как он сам себя называл, Н. А. Добролюбов летом 1857 года приезжал в Нижний Новгород. Из города на Волге он 6 июля написал И. И. Срезневскому:

«До сих пор пока у меня было несколько светлых минут – непосредственно после приезда в радости первого свидания; а затем самое отрадное впечатление оставил во мне час беседы с Далем. Один из первых визитов моих был к нему, и я был приятно поражен, нашедши в Дале более чистый взгляд на вещи и более благородное направление, нежели ожидал. Странности, замашки, бросающиеся в глаза в его статьях, почти совершенно не существуют в разговоре, и, таким образом, общему приятному впечатлению решительно ничего не мешает. Он приглашает меня бывать у него, и сегодня я отправлюсь к нему».

М. Е. Салтыков-Щедрин высказал свое мнение с присущей ему иронией:

«Итак, прежде, нежели распространять грамотность, необходимо распространить “истинное” просвещение. Вам, может, странно покажется, что тут дело как будто с конца начинается, но иногда это, так сказать, обратное шествие необходимо и вполне подтверждается русской пословицей: “Не хвались, идучи на рать…”».

Один из идеологов славянофильства, К. С. Аксаков, в еженедельной «литературной газете» «Молва» напечатал «Замечание на “Заметку” г. Даля», где сказал:

«А г. Даль если не запрещает грамоты, то считает, что не нужно ничего делать для ее распространения. <…> Нам кажется, что бояться для народа грамотности – это какое-то оскорбительное недоверие к народу.

Грамотность есть средство просвещения, а не просвещение самое. Именно поэтому-то, думаем мы, и должно распространять ее. И свет есть только средство, а не цель; но прежде всего мы желаем света, не справляясь о том, что он осветит. Грамотность так же бесстрастна, как свет, как Божий день. О самом просвещении еще может быть речь, ибо оно может быть ложное и истинное; но и здесь, веруя