Ирри - Альбе Альбертова

Кое-кто из мало прогуливающих и закрывающих чужие пропуски умудрился отчитать свои предметы раньше времени и был готов выслушать юные дарования, тем самым прибавив работы и по корректировке расписания, и по определению дат для предварительной сдачи предмета и основной в установленные сроки.

Последнее среди почти освободившихся мастеров вызвало искренне возмущение, которое темные маги не постеснялись высказать. Благо идущие толпой адепты отвлекали от всего и сразу.

Как-то незаметно пришла пора отчетности своей группы и из-за некоторых, не готовых расстаться с Ирри даже на любимых предметах, ей еще пришлось оформлять дополнительные ведомости и пририсовываться к чужим занятиям. Надо видеть разочарование Арона, когда Ирри вместо отдельной беседы пришла в кабинет алхимии на зачет.

— Но я же сдаю вам! — воскликнул он возмущенно, осторожно косясь на мастера — преподавателя.

— Да, поэтому я присутствую и мое мнение о твоей оценке будет решающим, но тайн создавать не станем.

— Но метресса Ирриана!

— Послушаем все меня внимательно. Сдать куратору группы можно почти любой предмет и даже не при всех, но только в том случае, если на этом экзамене вы с предметом, направлением и преподавателем распрощаетесь. Тогда я или любой другой куратор честно рисует отметку, и мы довольные расходимся. Напомню, что алхимия на этом не заканчивается. Это направление в большей или меньшей степени присутствует у некоторых до последнего, у части до предпоследних курсов, поэтому, чтобы в дальнейшем не было проблем с обучением, сдача предмета идет общим порядком. Арон, если я нарисую тебе отметку по алхимии, в следующем семестре, возможно, мастер не будет предъявлять более высокие требования, потому что она тебя обучала в течение года и знает твой уровень. Но со следующего учебного года у вас появится мастер Дилия и она всю душу вытрясет, удостоверяясь в твоих знаниях. Я недостаточно авторитетна в алхимии, чтобы поверить моей подписи на слово, а отметки мастера, преподающего сейчас, напомню, в деле не будет. Но если вдруг ты однажды решишь сдавать зомбиконструирование, то отметку поставлю сама, а мастер Тойд мне поверит.

Ирри замолчала, адепты, как ни странно, тоже, зато мастер высказалась:

— Теоретически вы можете принести оценку от любого магистра или архимага алхимика и, скорее всего, мастер Дилия допустит такой способ сдачи, но да, в следующем году она станет вашим 'любимым' преподавателем вне зависимости от выбранной дисциплины. А теперь предлагаю вернуться к зачету, кто готов, может начинать отвечать.

Естественно, Арон отчитался первым, естественно, он все рассказал и получил свою заслуженную высшую отметку. Ирри попрощалась с мастером и вышла вслед за адептом. Тот ждал около окна и с тщательно контролируемым укором спросил:

— Метресса Ирриана, а зачем вообще нужна возможность выбрать вас вместо преподавателя, если вы мало на что влияете?

— Именно из-за малого, но влияния, и есть выбор. На самом деле по-хорошему я нужна Лиоре на целительстве и Имане на боевке. К Лиоре предвзято относятся, но при мне будут сдерживаться и в сомнительном случае я пойду договариваться о повышении балла. С боевкой у Иманы все вообще плохо…

— Она старается, но… да.

Группа волей-неволей была в курсе самых ярких событий в жизни друг друга.

— Именно. Там сразу буду договариваться, чтобы я нарисовала проходной балл.

— Вы?

— Я. И отвечать в случае чего тоже буду я, зато Имана сможет закрыть этот семестр без особых проблем.

— Понял, — кивнул Арон и повеселел.

Расстались они довольные друг другом. А к вечеру забежали ее адептки, воодушевленные предстоящей сдачей. Уже перед самым уходом домой ее поймал мастер Марон со словами:

— Слышал, ваша адептка боевую практику сдает вам.

— А у нее есть шанс сдать вам? — осторожно поинтересовалась Ирри.

Мастер отрицательно покачал головой и посоветовал:

— Проставляйте зачет до группы, я потом зафиксирую и пусть не появляется вообще.

— Хорошо, спасибо.

— В конце года экзамен. Договаривайтесь с Эзрой, ваша подпись не пройдет, а он может принять дисциплину.

— Учту. И еще раз спасибо.

Мастер кивнул и ушел, а Ирри отправилась к мэтру Фарго проконсультироваться, по дороге прокручивая мысли и строя планы, одним из пунктов которого оказалась договорённость с Эзрой по поводу Иманы. В случае смерти Ирри этот вопрос лучше обсудить сейчас, не оставляя на последний момент.

Мастер обнаружился на месте в госпитале вместе с Дирком. Причем вопреки ранее поставленному смертельному диагнозу некоторые излечивались. По словам общительной сестры с начала практики Дирка выздоровели и вычеркнуты из местной картотеки аж двадцать с лишним человек. И еще с полсотни ходят на регулярную терапию, которая рано или поздно приведет к положительному результату.

Или смерти, как-то некстати подумалось Ирри.

Мэтр принял Ирри с улыбкой, похвастался достижениями и излечениями, пожаловался на приток новых пациентов. Часть живущих в отдалении не добиралась до больницы, раз помочь не могли, то смысл время, деньги и силы на дорогу тратить, но, услышав о Дирке, многие решились на поездку. Пару десятков человек удалось вылечить сразу, диагнозы оказались ошибочными, а реальная проблема не представляла особых сложностей для современной медицины. Зато еще две сотни пополнили картотеку.

Но несмотря на общий прирост больных, мэтр искренне радовался за выздоровевших и надеялся на помощь всем прочим исцелимым. К несчастью, Ирри к таким не относилась. А демонстрация медленно разрастающихся красноватых пятен вызвала закономерный вывод.

— Активная фаза, не слишком быстрая, но настающая.

— Я пью чудо-состав из алхимической лаборатории, поддерживающий иммунитет на максимум.

— Новое средство?

— Нет, что-то из старого, но дорогого, для меня сварили в рамках обучения, — пояснила она.

— Отлично. Значит, есть шанс сезонной активности и постепенной ремиссии. Ты же знаешь о локализации и признаках поражения последней активной фазы?

— Да, знаю. С такой скоростью это займет недели две, — подвела она итог.

— Или закончится уже на следующей. Ирри, так нельзя, сама знаешь — на все воля богов.

— Знаю, но почему-то надеялась на лучший исход, — печально отозвалась она.

— Вспомни себя пять лет назад, тогда ты тоже пришла с активным поражением кожи и все прошло через месяц. За который ты успела доделать дела, подобрать похоронное платье и написать прощальные письма. Сейчас уже проще, платье осталось, часть писем написана. Забот же меньше?

Она невольно рассмеялась, да, было такое, и да, завершилось тогда все хорошо, хотя Ирри вполне конкретно ждала и готовилась к смерти.

— Ты это уже проходила, второй раз проще, а после пятого, говорят, по проторенной дорожке идет…

— А после шестого уже никто ничего не говорит…

— Ирри, сколько циклов активности было у твоей матери? Она успела тебя родить и воспитать. Сколько?

— Не