Киллер – крылья над миром - Сергей Шишкин

Тут как на грех выскочила из дома Воробьева, следом (узнать что за шум), вышли Волкова и новоиспеченная Марчина, затухающий скандал начал по новой набирать обороты. Вызванному участковому Белобородько наплел такие ужасы, что несчастного учёного можно было расстрелять прямо на месте, без всякого суда и следствия. Только через полчаса, когда все вокруг немного успокоились, доцента решили отпустить, признав его частично виновным. Тряхнув доцента последний раз, Митрич с удивлением уставился на оторванный каракулевый воротник, после чего со злобой сплюнул. Странно, но хорчек точно попал в самый центр лысины водителя Запорожца, копошащегося у ног сторожа.

— Вот бесово отродье, — ругнулся сторож, бережно пряча оторванный воротник в своем бездонном кармане.

Вечером, когда по шестому кругу играли в дурака, Митрич наконец успокоился. Может этому способствовала бутылка коньяка, а может и пирог из белорыбицы. Марчина и Волкова примеряли в соседней комнате обновки, которые из Штатов им прислали девчонки, в основном конечно одежду для беременных. У нас в стране такого не продавали, а тут пожалуйста: от комбинезонов и халатов с эротичными сорочками, до специальных платьев, красивых и удобных.

— Эх скорее бы девчата возвращались, скучно без них, а это тебе Боря на погоны, — подмигнул другу Митрич, подкидывая после козырного туза две шестерки.

Выпили по рюмке коньяка, благо повод нашелся подходящий, Белобородько за хорошую цену загнал доски и старые ворота.

— Помню в тридцать седьмом, аккурат в декабре, приехали за одним партаппаратчиком из ОСАВИАХИМа. Так вот, дача у него была лучше любой дворянской, с обитым толстым железом воротами. Я к чему завел этот разговор, проданные ворота были не хуже.

— А что с тем аппаратчиком стало? — тосуя колоду поинтересовался Борис Моисеевич.

— Да известно чего, расстреляли эту контру, он же воровал немеренно! — пожал плечами Белобородько.

Перелет от Кимберли до острова Роббен продлился шесть часов, Ирокезу пришлось два раза садиться для дозаправки. Жаль, но на острове не было аэродрома, иначе О Райн вылетел бы на Фантоме, что согласитесь быстрее и солидней.

На Роббене его уже ждали, к вертолёту осторожно подъехал Jeep Tuxedo, который доставил командующего к тюремному комплексу. В небольшом и тесном КПП дежурный по телефону вызвал заместителя начальника тюрьмы, который через несколько минут прибыл.

— Добрый день полковник, рад нашему знакомству, мое имя Карл Туск, я здесь слежу за порядком, — поздоровался с ним майор, крепко пожимая руку.

— Взаимно Отто, это же ваше настоящее имя, — улыбнулся в ответ Ривер.

Майор на пару секунду замер, на лице промелькнул страх, но он быстро взял себя в руки.

— Мне нравится иметь дело с профессионалами, как когда-то у нас в четвертом управлении РСХА, — ответил Туск.

С личным делом гауптштурмфюрера Отто Шульца, командующий наемников ознакомился ещё вчера, как только получил папку с грифом «Совершенно секретно».

— Вход на территорию тюрьмы строжайше запрещен, но что только не сделаешь ради старых товарищей, пойдемте полковник, — Туск кивнул дежурному, который нажал на кнопку блокировки двери, вход на территорию комплекса был открыт.

По пути он рассказал о содержании заключенных, особое внимание уделил Манделе, паек которого решили урезать, а норму в карьере поднять.

— Вы даже не представляете О Райн как с ним трудно, этот фанатик постоянно бормочет о какой-то свободной Африке, как будто она кем-то захвачена, — рассказал Отто, вытирая платком свою вспотевшую лысину.

Пройдя между высокой стеной и длинным бараком, они наконец зашли внутрь, там была небольшая прохлада. Немного поплутав по зданию, они остановились у зарешеченной камеры, в которой находился очень худой человек. Заместитель начальника кивнул стоящему рядом охраннику, тот открыл дверь.

— Мы с вашего разрешения поговорим с заключенным без лишних свидетелей, зачем вам знать лишнее, — обернулся к бывшему гестаповцу полковник.

Возражений не последовало и Туск с дежурным отошли в сторону.

— Ривер О Райн, — войдя в камеру представился командующий военной

компании, протягивая заключенному руку.

— Чем обязан главе наемников? — Нельсон ответил на приветствие.

— Я хочу предложить вам возглавить освободительное движение в Африке, если мы конечно договоримся, — усаживаясь на единственный табурет, произнес Ривер.

— Вам нужно лишь моё имя, на народ вам плевать, я отказываюсь от вашего щедрого предложения! — гневно воскликнул Нельсон.

— Хорошо, давайте говорить начистоту — Меня действительно не волнует судьба народов Африки, мне нужны вы, вернее ваше имя. И знаете что, очень скоро вы подпишите документ о сотрудничестве, причем сами попросите, — закончил О Райн.

— Я не боюсь смерти, можете не пытаться меня запугивать, — воскликнул узник.

— Подумайте Нельсон, своим отказом, вы обрекаете тысячи людей на верную смерть, которую они примут от своих же диктаторов. Пока вы тут изображаете неприступную гордость, на которую всем насрать, кого-то уже кинули крокодилам и львам, а кому-то отрубили голову. И заметьте Нельсон, это делают не белые изверги, а ваши черномазые диктаторы, одуревшие от крови. Я даю вам шанс спасти десятки, если не сотни тысяч человек, подумайте об этом на досуге, — поднимаясь с табуретки предложил О Райн

— Подождите Ривер, какие будут условия?

— Вы представляете интересы нашей военной компании, она должна выглядеть как единственный борец за свободу и демократию в Африке, без всякого коммунизма, о котором вы так ратуете. За это мы разрешаем вам заниматься освобожденными странами, стройте там хоть социализм хоть монархию, нам по большей части плевать, но боже упаси соваться в наши дела, какими бы они не были ужасными. Если кто-то захочет у нас служить, милости просим, апартеида у нас нет, но дисциплина железная, — закончил Ривер.

— Скажите О Райн, вы можете вытащить отсюда двух моих товарищей, а также жену, она отбывает срок в Претории? — спросил Нельсон.

— Можем, но на это нужно время и деньги, причем деньги немалые. Только одно ваше освобождение обойдется в круглую сумму, а деньги мы не печатаем! — с небольшим сожалением произнес Ривер.

— Мне нужно подумать полковник, всё хорошо взвесить! — проводив его до дверей своей камеры, ответил Манделла

— Думайте Нельсон, но не затягивайте, иначе мы найдем альтернативу, того же Сисулу или Млангени. Сутки на размышление, после которых…. Всего хорошего Мадиба, — кивнул на прощание Ривер, быстро покидая камеру.

Неделя на съёмочной площадке пролетела быстро, я бы даже сказала весело. Представьте себе: три