Планетаторша Марса - Артем Лукьянов

еще до того, как тот окончил речь. Ударом локтя в висок его лихо и профессионально вырубили и уложили на плац. То же самое попытались проделать и с Кристал, но без явной прыти, потому что она никому не угрожала, но своим падением с неба повредила 4-м из их племени. То, что племя новоприбывших не простое, Кристал быстро поняла. Она внезапно оказалась между детьми и особо ретивыми взрослыми, которые вынужденно отвлеклись от детей на офицера Патруля. Вперед вышел седоватый и почти лысый старик в рыжем потертом комбинезоне. Пучок редких волос на его голове перетягивала скрученная кость, какого-то мелкого животного.

– Отойди марсианка! Эта девочка наша! Она из нашего племени!

– Зачем вы хотите убить ее!? – не уступала Кристал. – Вы знаете, кто я!?

Старик просто махнул рукой, и два крупных темнокожих амбала тут же попытались скрутить ее, но не учли ставший влажным от пота после пленки фианта комбинезон. Она легко вырвалась и весьма резко и четко отработала ногой и рукой, метя в пах. Один из напавших тут же согнулся и завыл от боли. Второй же сам отпрянул, чтобы не получить так же как и первый.

– Не лезь, женщина! Ты не знаешь, куда влезаешь! … Эта девочка проклята! Ее мать, дочь нашего шамана, предалась злым богам и навела порчу и проклятие на все наше племя! … Охота перестала быть удачной! Дичь ускользала от нас! Сама природа прокляла нас и навела огненный дождь!

– Девочка тут не причем! Ваша Земля умирает уже не первый год! Чудо, что вас вытащили Патрули!

– Да! Она умирает, мы знаем! Дочь шамана предала богов и отдалась вот этим вот злым духам! – стоял на своем вождь.

Он указал пальцем на лежащего без сознания молодого офицера Патруля.

– Это они совратили дочь шамана на кощунство! Мы слишком поздно узнали о позоре и не смогли убить дитя проклятия, когда оно было еще в утробе матери! – наседал вождь, в то время как остальные аборигены неспешно окружали женщину и двух детей за ее спиной.

Кристал краем глаза заметила, как девочка, прям как взрослая, обрабатывала рану на голове ее сыну Броду обрывком комбинезона.

– Я – планетаторша этой планеты! Вы тут лишь гости! И я не позволю устраивать самосуд! – резко выкрикнула она в лицо вождя, тыча в него пальцем левой руки.

Правая ее ладонь при этом мягко легла на кобуру с роторным карабином, активировав прогрев. «Только попробуй, лысый урод! Один шаг, я тебе голову снесу!».

– Принцесса, забирай сына и уходи – прозвучал четкий голос фианта у нее в уме. – Оставь девочку ее родственникам. Сделай лишь это, и я верну тебе власть и силу.

Не успела Кристал ничего мысленно ответить, как услышала необычную реплику вождя:

– Если ты вождь этой земли, забирай свое дитя и оставь нам наше.

Он, говоря это, сделал шаг вперед. Справа и слева от него так же шагнули вперед два здоровяка. Те самые, которых Кристал уже приложила. «Да вы, как сговорились!». Она схватила пистолет и выстрелила от бедра. Оба здоровяка из свиты вождя тут же с протяжным стоном вскинули руки. На груди у них сквозь комбинезоны расцвели ярко-алые «цветы», брызнув своими жидкими разогретыми до состояния пара «лепестками» во все стороны. Оба рухнули одновременно прямо под ноги своему «боссу». Тот широко открыл глаза от изумления и замер на месте.

– Следующий стержень тебе, дедуля! – прошипела она. – А теперь, как сказал, этот отдыхающий бедняга, 10 шагов назад! Мне нужен широкий проход к выходу!

Вождь действительно попятился назад, покачал головой и негромко сказал:

– Потакая злым духам ты берешь наше проклятие на себя.

Договорив он с прищуром посмотрел на Кристал и добавил в унисон голосу фианта:

– Сегодня же умрешь!

Кристал немного смутилась, но вместо того, чтобы по задумке говоривших испугаться, лишь сильно стукнула левой рукой, ладонью согнутой в кулак по груди прямо по фианту.

– Это мы еще посмотрим!

Дождавшись когда туземцы создадут нужную дистанцию и сделают проход она повернулась к детям и лишь краем глаза уловила, что на нее направили бластеры те самые аборигены, что скрутили и разломали скалтон-дронов. Она даже не стала реагировать, потому что прекрасно знала, что произойдет. Оба «стрелка», получив сильный разряд, резко дернулись, выгнулись дугой и дополнили список потерь племени.

– Злые духи! Она управляет злыми духами! – заорали аборигены, со страхом и ужасом пропуская Кристал с детьми вперед.

Она взяла Брода за руку и повела его. Тот слегка придержал маму, чтобы покрепче сцепиться ладошками с темнокожей девочкой. Кристал сделала еще несколько шагов и внезапно ощутила сильнейшее волнение в сердце. Голос фианта взорвал ей мозг:

– Отдай мне это дитя! Отдай мне его одного в счет абсолютной силы и власти надо мной! Сделай только это, принцесса, и ты станешь владычицей Галактики!

Кристал ощутила новый прилив волнения. Мышцы ног отказывались ей подчиняться, отдавая каждый новый шаг с усилием всего тела. Однако она шла вперед, таща за собой детей. Брод, будто подыгрывая фианту, упирался и ныл, что не понимает, куда и зачем они бегут. Темнокожая девочка помогала Броду, удерживая Кристал. Ее тихий голос она почему-то отчетливо слышала даже через шум взлетки космопорта.

– Тебе туда нельзя, Кристал, там ждет смерть – произнесла она.

Острая боль, пронзившая грудь, не дала ей оценить глубину сказанного 5-летней девочкой, знавшей внезапно ее настоящее имя. Она едва не упала на колени, но сгруппировалась, чтобы продолжить путь. Ноги налились какой-то тяжестью и плохо слушались ее. Кристал испугалась, что аборигены воспользуются замешательством, но те боялись даже дышать в ее сторону, расступаясь перед ней все дальше и дальше.

– Оставь это дитя его истинным попечителям, принцесса! Получишь все, о чем попросишь! … Харро мертв! Твоя затея обречена на провал! Я знаю другой способ завершить Петлю! Только оставь им это дитя! Сейчас! – напирал и давил на нее голос фианта.

– Не бывать этому! – огрызнулась в ответ Кристал, ощутив теперь уже боль во всем теле.

Ее ноги и руки буквально налились свинцом, удерживая на месте и не давая выйти из окружения агрессивных землян. Она усилием воли заставила собственную ладонь сорвать фиант с груди и убрать в пазух комбинезона, чтобы прекратить мучения. Стало легче. Ноги снова слушались ее, а голос в уме больше не напирал и не подавлял волю.

Громкий протяжный и оглушительный вой «Мотыля» она восприняла как некую отраду и спасение. Даже тело внезапно ощутило некое облегчение. Шаттл совершил посадку всего в сотне метров. Из трюма на встречу уже бежали фигуры