Орлы в буре - Бен Кейн

на их рвение и жажду битвы, вожди становились все беспокойнее.

126

— Что думаешь о наших шансах? Равные? Два против одного за – два

против одного против? — Голос Мело был деловым.

— К сожалению, не два к одному, — Арминий горько усмехнулся. —

Скорее равны, если Донар поможет нам

— Интересно, жертва Тудруса что-нибудь значила? — пробормотал

Мело.

— Кто знает? — ответил Арминий, чувствуя себя неловко и

обеспокоенный тем, что Донар мог догадаться о его бессердечных мотивах

жертвоприношения Тудруса. — Боги делают, что хотят.

— Так было всегда. Мы в их руках.

— Мы можем сделать еще кое-что, — сказал Арминий, заметив

направляющуюся в их сторону фигуру.

— Кто это? — прошипел Мело, потянувшись за мечом.

— Будь спокоен. Это воин-узипет, с которым я ранее разговаривал. Он

свободно говорит на латыни.

Пораженный, Мело выплюнул полный рот вина. — А?

— Перед нашей засадой на Вара его мать заплатила за его обучение в

Ветере, полагая, что у воина, владеющего латынью, больше шансов

подняться по служебной лестнице во вспомогательных войсках.

— Ему можно доверять?

— Мальчик из хорошей семьи, и, по словам нескольких его вождей, он

лоялен.

— Что ты задумал, Арминий?

Арминий не ответил. Когда их посетитель приблизился, он крикнул: —

Рад встрече, Гервас.

Гервас шагнул в свет костра, моргая. Бледнолицый худощавый юноша

лет двадцати, одетый в темно-коричневую тунику и узорчатые штаны, обычные для его племени. — Арминий. — Он склонил голову к Мело, который слегка кивнул в ответ.

Арминий указал на одеяло, расстеленное костра. — Я ждал тебя.

Лицо Герваса было озабоченным, когда он сел. — Я опоздал?

— Нисколько. Это идеальное время для твоей миссии.

— Может объяснишь? — спросил Мело.

— Скажи ему, Гервас, — приказал Арминий.

— Многие римские солдаты будут недовольны исходом сегодняшней

битвы. Было бы неплохо выбить их из колеи еще больше? — лицо Герваса

расплылось в застенчивой улыбке. — С благословения Арминия я собираюсь

отправиться в римские лагеря и поговорить с часовыми. Я предложу жен, деньги и землю каждому легионеру и ауксиларию, которые присоединятся к

нашему делу.

127

— На другом берегу реки более шестидесяти тысяч римских солдат, —

бросил вызов Мело. — Ты поговоришь с ними всеми?

Гервас смутился.

— Мело всегда выступает в роли противовеса, — сказал Арминий. —

Продолжай.

— Некоторые из моих друзей немного говорят по-латыни, — сказал

Гервас. — Они будут выполнять ту же работу в разных местах вокруг

вражеских лагерей.

Мело презрительно фыркнул.

— Имей немного веры, — сказал Арминий. — Эта уловка может не

привлечь много легионеров, но ауксиларии должны быть недовольны этой

ночью. Помните, они видели, как убивают батавов.

— Полагаю, стоит попробовать, но лучше сжечь один из их лагерей, —

сказал Мело.

— Это невозможно, — раздраженно возразил Арминий. — Мы делаем

все, что можем, против монстра, которым является Рим, и сеять беспорядки в

их рядах – полезный инструмент.

— Хорошо. — Мело встал и пошел к ближайшим деревьям. —

Природа зовет.

Арминий посмотрел на Герваса. — Мы ничего потеряем, если

попробуем исполнить твой план. Если хотя бы полдюжины ауксилариев

дезертируют, это того стоит. Доложи мне, когда вернешься, в любое время.

— Хорошо, — вместо того, чтобы встать, Гервас остался на земле.

— Есть что-нибудь еще? — удивленно спросил Арминий.

— Да. — Он нервно прокашлялся. — Ничего, вроде ничего, но меня

это беспокоит.

— Говори, — скомандовал Арминий самым обаятельным тоном.

— Ты помнишь встречу организованную Малловендом несколько

месяцев назад, ту, когда вожди согласились следовать за тобой?

— Конечно, — сказал Арминий. Его успех перед кислым лицом

Герульфа и незабываемое совокупление с пышнотелой вдовой означали, что

ночь вышла прекрасной.

— В тот вечер умер дорогой мне человек – один из вождей племени.

Это был двоюродный брат моего отца, Герульф. После того, как много лет

назад мои родители погибли во время пожара в длинном доме, он воспитал

меня как свою собственного сына.

Для Арминия было новостью, что Герульф был родственником

Герваса, но он вел себя беспечно. — Я помню, да. Печальное событие. Упал

пьяный в сугроб, когда вышел поссать, – не это ли с ним случилось?

128

— Так все говорят. — Выражение лица Герваса стало суровым. —

Кроме одного.

— Кто это может быть? — спросил Арминий шутливым тоном.

— Седобородый, один из старейших жителей поселения Малловенда.

Он прожил девяносто лет и зим, по крайней мере, так он сказал.

— Он сказал?

— Месяц назад его свела простуда.

— Какая жалость, — солгал Арминий. — Был ли он все еще в здравом

уме до того, как скончался?