Артистка - Владимир Моисеевич Гурвич

— Это так, — подтвердил Владимир. — Сейчас приступаю к третьей картине. Кстати, в ней есть неплохая роль для тебя, Марта. Уже совсем скоро съемки. Но гонорар очень маленький, почти символический. На большее пока нет средств.

— Дело не в деньгах, просто с завтрашнего дня я начинаю работать на другом проекте. Это сериал, плохой, но деньги платят хорошие. А у меня сейчас с ними проблема.

— Я понимаю, — сказал Владимир. — Деньги всегда оказываются важней. Мне вот тоже приходится работать в разных проектах, в том числе на телевидение, чтобы прокормить семью. Но я тебе на всякий случай по электронной почте скину сценарий. Будет врем почитай. Нет, так нет.

— Обещаю.

Провождать меня пошла Женя. На этот раз мы обнялись и нежно, и сильно.

— Я так рада, что у меня снова появилась близкая подруга, — сказала она.

— И я, — сказала я. — Теперь будем видеться чаще, чем раз в двадцать лет.

Не знаю, можно ли считать эту мою реплику остроумной, но мы одновременно прыснули со смеха. Как когда-то в юности, мы очень много смеялись.

Когда я вышла из дома Жени, то четко знала, что не напрасно съездила в Москву.

48

Радость от воссоединения с подругой скрадывало огорчение от необходимости уже завтра ехать на киностудию для съемок в сериале. Теперь я с удивлением воспоминала, что, прочитав первый раз сценарий, он мне показался вполне сносным, а моя роль, хотя и не слишком большая, но достаточно интересной. Когда же я приступила к заучиванию текста, то мое мнение сильно поменялось; теперь мне фильм казался жутко банальным, а моя героиня плоской и стандартной, как батон колбасы. Если бы меня не прельщал гонорар, я с удовольствием отказалась бы сниматься.

Вечером в мою спальню неожиданно заявился Илья. Первым делом я подумала, что он снова будет меня домогаться. Но цель его визита оказалась другой, более благородной.

— Ты помнишь, что завтра мы едем с тобой на студию? — спросил он.

— Помню.

— Корсик уже спрашивал о тебе, он тебя ждет с нетерпением.

— Прямо таки с нетерпением? — недоверчиво переспросила я.

— Это я еще мягко сказал. Он горит желанием тебя увидеть. Сегодня мы с ним довольно долго разговаривали. И в основном о тебе. Он просто обалдел от радости, когда узнал, что ты рассталась с мужем.

— Зачем ты ему сказал?

— Чтобы еще больше подогреть интерес к тебе. Если ты собираешься и дальше сниматься в кино, это тебе поможет.

— Хочешь сказать, что я должна это воспринимать в качестве заботы обо мне?

— Что-то вроде того. Не проспи, утром выезжаем ровно в девять.

Ночь я провела довольно беспокойно. Рои мыслей не давали уснуть, но ничего путного они мне не принесли. Единственное решение, которое приняла, — это отдаться на волю событий, куда они меня приведут, так оно и будет.

С Ильей мы выехали ровно в девять. И пока мы ужасно медленно протискивались в щели московских пробок, я решила его кое о чем расспросить.

— Илья, я хочу тебя кое о чем спросить. Только ты, как бывший муж, можешь мне ответить.

Илья, чтобы ничего не мешало нашей беседе, даже выключил радио.

— И что ты хочешь спросить бывшего мужа?

— Что со мною не так? Почему мужчины вдруг так меня хотят? Недавно я рассматривала себя в зеркало. Знаешь, сколько морщин обнаружили на своем лице? Могу сообщить.

— Статистика, Марта, тут ни при чем.

— Что же тогда причем?

— Я тебе уже говорил.

— Я помню. Но я не уверена в правильности твоих слов. Еще относительно недавно на меня мало кто заглядывался. А тут пошел прямо поток. Не могу избавиться от ощущения, что я превратилась в какую-то аномалию.

Илья вдруг посмотрел на меня оценочным взглядом.

— А знаешь, в чем-то ты права. В тебе открылось нечто, что стало волновать мужчин.

— Что именно?

— Это не твоя красота, ни даже твои шикарные формы.

— А они шикарные? — прервала я Илью.

— В общем, неплохие, я был бы не против их при случае поласкать.

— Давай без этих подробностей.

— Так сама же навела меня на них.

— Хорошо, больше не буду. Так что же все-таки не так со мной?

— Да не знаю я! — вдруг с каким-то огорчением воскликнул бывший муж. — Это-то и непонятно. Это-то и привлекает к тебе.

— А у Ирины такого нет? Ведь она красивая, точно красивей меня. Плюс моложе. К тому же она совсем не глупая.

— Все так и есть. Но это другое, более обыденный или стандартный вариант. Знал бы, что когда-нибудь станешь такой, не разводился.

— Ты с ума сошел, наш брак был обречен с самого начала. Я не собиралась терпеть твои бесчисленные измены.

— Я понимаю. А вот сейчас я тебе бы не изменял.

— Это еще почему? — изумилась я.

— Сам себе хочу объяснить, но не могу. Но я так чувствую.

— Нет уж, дорогой, изволь объяснить столь важный вопрос.

— Ладно, чего не сделаешь ради такой женщины. Когда я тебе тогда изменял, то не чувствовал никакой вины. Просто удовлетворял потребность тела.

— Ты мог это делать и со мной, я тебе никогда не отказывала.

— В тебе мне чего-то не хватало.

— Чего?

— Наверное, женщины.

— А кто я была, по-твоему, мужчина? Или гермафродит?

— Девчонкой. Зачем нам об этом вспоминать?

— Чтобы ответить на вопрос, который я тебе задала.

— Знаешь, о чем я сейчас подумал: чтобы мужчина не изменял женщине, хотел бы только ее одну, он должен чувствовать, что она заполняет его целиком. И больше ему никто не нужен. А если есть даже небольшая лазейка, он все равно станет думать о других.

— Я так понимаю, что тогда я тебя и на десять процентов не заполняла, учитывая количество твоих измен. А сейчас получается… — Я замолчала.

— Да, мне кажется… — Илья замолчал в свою очередь. — Я бы не смог тебе изменять, потому что я чувствую, что ты выше меня. Видишь, какое я тебе сделал признание. Сам не ожидал.

— Все равно не надейся, твоей любовницей я все равно не стану.

— Жаль, конечно, но придется смириться.

— Понимаю, как тебе трудно, ты же не приемлешь отказа.

— Я его очень редко встречал.

— Знаешь, Илья, не могу сказать, что после нашего разговора я стала намного больше понимать.

— Ну, так и не понимай, зачем это тебе.

— Как зачем, хочу разобраться.

— В чем?

— В себе.

— А вот я не очень хочу. Если разберусь, такое полезет. Лучше жить в неведении. И тебе советую.

— За совет