Темная бирюза 2 - Восход Черного Солнца - Артемис Мантикор

Неся огромные потери, каменное воинство сумело преодолеть мост и вернуться к своим, не успевшим перебраться сородичам. Здесь им удалось соединиться с основной силой и закрепиться единым монолитным строем. Издали грозная армия камней казалась жалкой, особенно на фоне противостоящего им противника, но если у старших в их воинстве есть капля ума, можно поставить перед врагом цветные низкоуровневые камни и бежать обратно в тоннели. Впрочем, как бы они не поступили, потери в этой битве будут немалые.

- Нашла коса на камень, - хмыкнул ворон.

- Вот только что здесь коса, а что камень? – задумалась Рин, делая глоток зелья зоркости следом за мной.

- Лучше спроси, какого хрена они вообще здесь делают? – спросил Сай.

- Идут за нами, - пожав плечами, ответил я очевидное.

- С такими потерями? Держу пари, они не часто выбираются в город, иначе знали бы о том, что тут обитает.

Это беспокоило и меня. Если засада в пещере еще вписывается в рамки здравого смысла, то нынешний поход за нашими головами – не меньшее безумие, чем сунуться в клетку ко Всепожирающей Сфере. Хочется верить, что враг просто не знал о возможности нападения высокоуровневых пустотников, а не заведомо шел под бой в надежде достать нас, завалив подступы к библиотеке телами своих соплеменников.

Или все еще хуже, и им нужен конкретно я?

От этой мысли на душе заметно похолодело. Сути всех явлений, порождаемых моим новым навыком, я по-прежнему до конца не понимал. Если им нужен я, то зачем? Та живая статуя, что отправилась следом за нами – единственная, кто принимает эту силу. Другие камни от нее превращаются в часть Подземья. Сомневаюсь, что они хотят именно этого. Или они решили, что всему виной моя кровь и для начала хотят как следует в ней искупаться?

- Возможно, им нужен я.. – уронил я между Саем и Рин.

- Да похрен что им там нужно! - рыкнул ворон.

- Все в порядке, Лиин, - положила руку мне на плечо бывшее божество. – Это не твои мысли.

Горящее лиловым пламя волшебного фонаря действительно направляло наши мысли в самое худшее русло, заставляя сомневаться в себе, каждом своем шаге и действии. Но что с того, если эти мысли основаны на вполне логических обоснованиях? Что еще могло заставить живые камни идти в опасный для них город? С их точки зрения Сайрис мало чем отличается от зараженного пустотой зверя из разлома. А Сари с самого начала знакомств с кристаллическим противником была едва заметна в бою. Хотя не стоит исключать, что им нужна и Саринфа. Вдруг у камней есть свои способы раскрыть ее прошлую сущность?

- Ладно, насмотрелись и в путь, если не охота потом прорываться через полчища пустотных тварей. Что-то у меня разыгралась аллергия на открытые места во время гона пустотных монстров.

14. Тьма темнотропья.

К тебе явятся четверо из пяти, Книгозмей. Первых двух ты не сможешь прогнать, и тому виной будешь ты сам и твоя природа. Лишь третий и четвертый пришедший будет уповать на твою волю и от тебя будет зависеть то, как повернётся их тропа судьбы дальше.

Тебе дано летать среди книг, Харо. И только ты будешь знать истинные цели каждого из посланников. Так выбирай же мудро и будь готов сократить количество возможных опасностей.

Под куполом его библиотеки никогда не было так солнечно и чисто. Будто бы с видимой чистотой и отсутствием пыли исчезла и часть его бесконечной тоски. Возможно, это действительно было так – милая рыжая хранительница, пришедшая с группой вороньего вестника, источала из себя силу, способную удивить мир, шесть раз покоренный Отчаяньем. Не зря каждая эпоха ужаса в Мельхиоре начинается с жертвоприношения богов Надежды и Радости.

Этот мир отчаянно нуждается в противовесе абсолютному ужасу безумного бога, и с упорством воплощает все более и более совершенных, чистых созданий. Сердце потерявшего надежду старого лиса забилось чуточку чаще, когда он подумал о том, как мог бы измениться мир, стань подобное создание на самом деле свободным.

Жаль, что предсказания о милых чистых существах у Арахны всегда оканчиваются одинаково.

Под высокими сводами древнего строения прозвучали первые ноты инструмента, за который лис не брался со времен падения его империи. Но пальцы нашли нужные струны, и спустя несколько минут вбитый с детства, во времена его придворной жизни принца чиффари навык взял свое. Сперва медленно, а затем все с большей и большей яростью в сердце древней библиотеки разносилась мелодия, напоминая уставшему от жизни лису о старых добрых деньках.

Семь основных струн и тринадцать резонирующих. Гладкий гриф, темно-красное дерево, древняя магия лисьего народа и конечно же, дух самого инструмента. Мастера чифф в их золотую эру почти все предметы вокруг себя делали живыми.

Руки забегали по струнам быстрее, и ситар разразился боевой мелодией. Дребезжащий звук прошелся по залам, оседлал эхо и закружился вокруг полулежащего на кресле лиса. Закинув ноги на быльце, тот свесился головой вниз, что совершенно не мешало ему с невероятной скоростью бегать по струнам.

А затем из ниоткуда вокруг Книгозмея закружился новый, не имевший никакого видимого источника звук. К мелодии ситар присоединилась губная гармошка.

- О-о, господин Харо? А почему не карты?

- Скоро в окрестностях змеиной лаборатории окажется вороний посланник. Интересно?

- Разумеется, господин Харо. Кстати. Вы ведь смогли прочесть задачу их группы?

- Тебе понравится, будущий лис. Они хотят убить всех прочих посланников и оракула.

- ...

Музыка зазвучала громче, выражая ворох эмоций собеседников. В отличии от многогранной игры ситар, что скрывала за мажорными нотами едва заметную тоску, мелодия лисьего посланника была всегда однозначной. Она не оставляла места для сомнений и иных толкований.

Радость, восторг, предвкушение боя и новых регалий, что сможет собрать с их тел Принц Мародеров. Харо было непросто сдерживать неприязнь к лисьему посланнику, но он однозначно не был предателем. Слишком безумен и прямолинеен для этого.

Сквозь распахнутое у самой вершины окно наружу вырвался ворох нот, вперемешку со спасавшимися бегством облачком упущенной пыли. Так мелодия попала прямо в лапы воющего урагана в ущелье, что с визгом все еще рвался оказаться повсюду.

Порождения пустоты уже перестали волнами вырываться наверх, а вокруг библиотеки сегодня было светло, как никогда прежде, от множества тел погибших кристаллических монстров.

У самого потолка