Советница из Хаоса - Лия Шах

— Златовласка сказала, что тварь с радужными глазами пришла, чтобы уничтожить мир. — развел руками правитель, сделав небольшой глоток виски. — Почему она сама не могла убить Эсфирь, я не знаю. Думаю, девочке как-то удалось скрыться от их глаз. Наверное, дело в той рунной комнате, которую она организовала в старом бальном зале, но я не уверен. Мне еще не до конца понятно, на что способна эта радужная магия.

— Уничтожить мир? — безразлично переспросил Аранг. — Девочка с книжкой? Это точная информация?

— Я почти уверен, что это ложь. — сделав еще один глоток из бокала, кивнул Талахай. — Знаешь, я, когда домой летел, думал, не успею. Страже сказал, чтобы не трогали ее, только внимательно следили. Опасался, что она их убьет. А когда прилетел, увидел… ее. Не очень-то похожа она на монстра. Да и вреда не принесла. Наоборот. Вот скажи мне, зачем бы она взялась за министров и законы империи, если бы собралась уничтожить мир? Не сходится, да? И тут одно из двух: либо дело обстоит с точностью до наоборот и конец света хотят организовать сами Древние, либо она — угроза лично для них. Возможно, есть и другие объяснения, но мне не хватает информации.

— Талахай, Древние — не те создания, с которыми нам нужна вражда. Я все понимаю, но…

— Считай, что у нас с ними вражда. — спокойно сообщил ему правитель, обратив грозовой взгляд к горизонту. — Охерели в край твои Древние, вздумали мне приказывать. Я и без Эсфирь скажу, что их ждет. Они боялись девочку с кудряшками и блокнотом? Зря. Бояться здесь нужно меня.

— Какие дерзкие речи для простого смертного, мальчик. — вдруг раздался злой голос за спиной императора.

Глава 13

В чувство я пришла очень быстро. Еще в тот момент, когда чьи-то руки опускали меня на мягкую постель. Подчинение совета было довольно масштабным колдовством для меня, благодаря чему я смогла высвободить часть силы из оков печатей, но вот в сознании остаться не получилось. Я ощущала, как перестраивается моя аура, наливаются силой нити души, удерживающие пульсирующую ауру, и вместе с тем в сознание приходило новое знание. Если проводить аналогию, это было подобно тому, как если бы у человека, который никогда не мог слышать, вдруг появился слух. Эти "звуки" поначалу повергли сознание в шок, но постепенно я привыкла и поняла, что теперь могу ощущать нечто принципиально новое для меня.

Конечно, ничего общего со слухом и звуками мое состояние не имело, оно скорее относилось к новым возможностям моей магии. Когда до меня донесся щелчок закрываемой двери, я распахнула глаза и уставилась в белый потолок. Чтобы осмыслить перемены, мне понадобилось время, поэтому я осталась лежать и привыкать. Снята всего лишь одна треть печатей с души, а уже такой прогресс. что же случится, когда я сниму все печати? Даже представить не могу, какие возможности откроются передо мной. Если бы сейчас на меня напал Баграэль, его ничто не спасло бы.

— Очнулась? — раздался ворчливый голос откуда-то сбоку. — Эсса, я, наверное, обижусь на тебя. Скажи, тебе меня вообще не жаль?

— Почему мне должно быть тебя жаль, мой дорогой друг? — без особого интереса спросила я, продолжая глядеть в потолок невидящим взглядом. Из-за двери раздались голоса, в которых я узнала своего императора и, кажется, Аранга. Парни что-то обсуждали, но слышно было плохо.

— Ты чуть не умерла! — зашипела книга, гневно шлепнув закладкой по покрывалу. — А если бы умерла, то и я умер бы! Или ты забыла?! Мы связаны! Ты обязана жить, слышишь?!

— А. Ты об этом. — будто безразлично произнесла я. — Не волнуйся, это была шутка.

— Че? Че ты щас сказала? — недобро протянул мой дорогой артефакт, начиная испускать свет страничками.

— Мы, конечно, связаны, и о моей смерти ты узнаешь сразу, но исход будет иной. — через силу улыбнулась я. — В миг, когда мое сердце остановится, ты обретешь тело и вновь станешь живым человеком. Так что не надо на меня обижаться, мой трусливый друг.

— Но почему ты сразу мне не сказала?! — воскликнул Ллойд, и в голосе его была и радость, и удивление, и немного паника.

— Ох, не заставляй меня произносить это вслух. — перевернувшись на бок, потянула я на себя покрывало с другой половины широкой кровати. Зачем Талахаю такая большая кровать? Ах да, он же любит проводить переговоры лежа. Хм, ну теперь я знаю, где именно решается судьба империи. Удобненько.

— Эсфирь! — не унималась любопытная книга.

— Эсфирь. — согласно вздохнула я, но получилось немного грустно. — Потому и не сказала. Я же Эсфирь. Кто будет за меня волноваться? Умру, и никому и дела не будет. Может, порадуется кто-то. Много кто, если быть точной. А так была одна душа, кровно заинтересованная в моем благополучии. Да, подло. Но просить прощения не буду. Если хочешь, обижайся.

— Я… Не знаю, что сказать… — растерянно пробормотал он.

— Ничего не говори. — обняв подушку, пахнущую грозой и морем, тихо вздохнула я. — Покажи мне императора. Интересно, что они там обсуждают. Чутье подсказывает мне, что там что-то интересное.

— Я, конечно, покажу его, но прежде хочу сказать тебе кое-то сопливое. — решительно произнес… друг. — Знаю, что ты всегда была одна. В Хаосе тебя либо использовали, либо ненавидели, а иногда и то, и другое, но там вообще классных пацанов мало. Один был, и тот книга.

— Скромность — не наш девиз? — выслушав бодрое вступление, слабо улыбнулась я.

— А ну не перебивай! Я собираюсь сказать тебе что-то важное. — потребовал Ллойд. — Теперь мы здесь, Эсфирь. Не знаю, как сложится наша жизнь дальше, но совершенно точно не трагедией. Ты крутая, я вообще козырный, а еще мы друзья. Так вот, подруга, если соврешь мне еще раз, я тебя собственной закладкой…

— Поняла, не продолжай. — перебила я грозную отповедь, замахав руками. — Если с соплями закончили, предлагаю вернуться к тому, с чего начали. Император, Ллойд. Чем он там занимается?

— Ладно, давай посмотрим. — деловито хмыкнула книга, распахивая страницы.

Легкое свечение пробежалось по пожелтевшим листам, активируя магию. Все, что принадлежит этому миру, не может скрыться от глаз великого артефакта, созданного мной. В моем грандиозном плане ему была отведена очень важная роль, как и самому императору. И именно поэтому я так часто прошу Ллойда показать мне его, а не потому, что он вызывает у меня какое-то светлое чувство. Доброе и теплое.

Когда над страницами появилось изображение соседней