В борьбе с большевизмом - Павел Рафаилович Бермондт-Авалов

Когда я убедился, что переговоры с литовцами и латышами не приводят ни к чему, а, напротив, латыши проявляют уже крайнюю непримиримость, я решил снова прибегнуть к оружию, и армии были поставлены следующие задачи:

а) удержание линии реки Западная Двина – Фридрихштадт – Торенсберг;

б) обеспечение железнодорожной линии Пошеруны – Митава со стороны литовцев;

в) занятие участка на большевистском фронте в районе Якобштадта;

г) занятие тыловой области Курляндии.

Во исполнение приведенных выше задач было приказано:

1) немецкому легиону и «Железной дивизии» оставаться на своих местах, отбивая попытки противника перейти реку Двину;

2) корпусу имени графа Келлера выслать на большевистский фронт отряд в составе одного батальона пехоты, одной батареи, отдельной пулеметной команды Крафта и минометного взвода. Остальным частям очистить от латышей Тальсенсюй и Гольдингенский округа;

3) отряду полковника Вырголича с германскими добровольцами, расположенными в районе Шавлей, занять станции Радзивилишки и охранять железную дорогу Шавли – Митава;

4) отряду Плеве предоставляется полная свобода действий в отношении Либавы.

К 1 ноября армия заняла следующее положение: немецкий легион и «Железная дивизия» занимали линию реки Зап. Двина, ликвидируя все попытки противника переправиться на наш берег у острова Далена.

Части корпуса имени графа Келлера, действовавшие в приморском направлении, под давлением противника отошли за реку Аа Курляндскую и заняли позицию по линии этой реки. Попытки противника переправиться через реку Аа успеха не имели.

Отряд полковника Адамовича, высланный на большевистский фронт в якобштадтском направлении, выбил латышей из ст. Даудзевас, так как последние не хотели пропускать отряд.

2-й пластунский полк, усиленный одним германским батальоном и 2 орудиями, занял Тальсен и очистил Тальсенский уезд от латышских банд.

Отряд Вырголича с приданными ему германскими частями занял Радзивилишки, обеспечив, таким образом, линию железной дороги Пошеруны – Митава. Литовцы сохраняли выжидательное положение.

Отряд Плеве готовился к занятию Либавы.

В дальнейшем операции армии были направлены к очищению приморской полосы Курляндии, для чего частям корпуса имени графа Келлера была поставлена задача занять к 11 ноября гор. Виндаву, а отряду Плеве – крепость Либаву, куда он и отправился. Прикрываясь огнем судовой артиллерии, латышские банды отбивались от наступающего отряда храброго гауптмана Плеве, который вскоре ворвался в крепость. Здесь он был встречен английскими штыками. Из этого ясно видно, что «союзники», не давая для борьбы с большевиками ни одного своего солдата, в борьба за свои интересы (создание балтийских республик), не задумываясь, высылали их в бой.

Противник, пользуясь нашей пассивностью на Рижском фронте, к 10 ноября сосредоточил значительные силы на левом берегу Двины в районе Букульт – Беббербек – Стрейле. По имевшимся сведениям, здесь были собраны 6, 7, 8 и 9-й пехотные полки при 2 броневиках и 2 аэропланах. Прикрываясь огнем судовой артиллерии и рекой Аа, латыши стали постепенно нажимать на левый фланг «Железной дивизии», как раз в стыке частей корпуса имени графа Келлера и «Железной дивизии». Огонь судовой артиллерии из устья реки Двины не давал возможности ликвидировать надвигавшуюся опасность левому флангу. «Союзники» методически обстреливали наши позиции у Торенсберга, причиняя значительные потери, и мы ничего не могли поделать, так как наша даже тяжелая артиллерия не в состоянии была состязаться с судовой. Ввиду этого я, чтобы дать армии более сосредоточенное расположение, необходимое мне для перехода в наступление на Рижском фронте, 11 ноября отдал приказ: «Частям армии оставить Торенсберг и сосредоточиться в районе Митавы, имея впереди себя крепко занятую передовую позицию Бурновил – Крук – Олай – Бирзоль – Бракер.

Для этого армия должна была занять следующее положение:

а) корпусу имени графа Келлера занять район Шлок – Туккум – Рудул. Сюда должны были быть подтянуты: батальон Люткенгаузена – редкой, храбрости и энергии офицера, находившегося под Виндавой, и отряд полковника Адамовича, бывший в это время в Митаве; 2-й пластунский полк с приданными ему частями был оставлен в Тальсене. На корпус была возложена задача удерживать участок по реке Аа от Шлока до Рудул (стык с «Железной дивизией»);

б) «Железной дивизии» сосредоточиться в районе Плаканен – Олай – Грюнгоф – Паульсгнаде – Бранденбург. Задача – удерживать направление Рига – Митава, заняв укрепленную позицию Плаканен – Олай – Крук (ту позицию, которую армия занимала перед контрнаступлением);

в) Немецкому легиону, без группы Брандеса, сосредоточиться в районе Нейгут – Баллод – Гросс-Эккау – Бауск. По сосредоточении быть готовыми, в случае наступления противника на Митаву, атаковать его левый фланг.

Группе Брандеса, оставаясь в подчинении командиру Немецкого легиона, удерживать направление Шадов – Радзивилишки и принять на себя охрану железной дороги Мелкучины – Тауроген;

г) отряду Вырголича сосредоточиться в районе станций Тауэркаль – Шмиде – Барберы – Шенберг. Задача – прикрывать фридрихсштадтское направление;

д) отряду Плеве, оставаясь в занимаемом районе, прикрыть тыл армии, имея гарнизоны в Поланген, Гольдинген, Митме, Шкуде, Прекульн, Гробин, Газенпот и в районе непосредственно восточнее Виндавы.

Сосредоточение закончить не позднее 15 ноября.

К этому отходу, помимо причин, изложенных в официальной версии, вынуждало меня закрытие германской границы, наблюдение за которой было чрезвычайно строгое благодаря пребыванию в Тильзите комиссии генерала Нисселя, явившейся туда с целью ускорения эвакуации Прибалтийского края германскими и русскими войсками[43].

Конфликт с Антантой, уничтожение батальона 1-го пластунского полка судовой артиллерией союзников, закрытие границы – все это сильно отражалось на моральном и материальном состоянии войск. Офицеры и солдаты переставали верить в успех дела, и господствовало убеждение, что Антанта заставит покинуть Курляндию. Выпущенные временные денежные знаки с отходом армии падали в цене, неохотно принимались населением, что создавало настроение, благоприятное для миссии генерала Эбергардта. Германские солдаты стали более сговорчивыми в вопросе о возвращении на родину.

При сложившихся обстоятельствах переход в наступление уже становился невозможным. Имея численное превосходство над противником, вооруженные с ног до головы – мы могли бы без труда справиться с латышами и литовцами, но не было патронов[44] и грозная еще сила медленно стала по моему приказу отходить к германской границе.

Латышские части не решались преследовать армию и лишь шли за ней по пятам, производя иногда мелкие уколы.

27 ноября я обратился к чинам армии со следующим приказом (№ 83).

«Войска моей славной армии. За последний месяц борьбы за выход на большевистский фронт с целью обеспечить себе спокойную, планомерную боевую работу, дабы никто не угрожал бы Вам с флангов и тыла, я находился в таких тяжелых условиях, что сердце мое обливалось кровью.